Макс Вальтер – Браконьер 6 (страница 3)

– В метро?

– Не только. Метро больше используют как улицу, а настоящее поселение ещё глубже. Ты даже не представляешь, сколько всего спрятано под столицей. Там одних только бункеров под сотню.

– Ладно, пойду попробую поспать, – вздохнул я. – Что-то меня и правда накрывает. Толкнёшь тогда, как пернатый приедет.

– Хорошо, – кивнула она.

Я забрался в салон L200 и рухнул на задний диван. Слабость становилась сильнее с каждой минутой. Тело будто налилось свинцом, и я действительно не мог пошевелить даже рукой. А затем я просто перестал бороться, отпустил ситуацию и, закрыв глаза, моментально провалился во тьму.

***

Проснулся я от дикой боли в руке. Вначале даже не понял, что происходит, а заодно – где нахожусь. Я подорвался с сиденья и довольно чувствительно приложился башкой о крышу. Только когда очутился на полу, уставился на плечо и знатно так офигел.

Во-первых, я видел. Понимал, что салон погружен практически в полную темноту, но при этом для меня она таковой не являлась. Во-вторых, на руке обнаружился ожог. Довольно неприятный, успевший покрыться хрустящей корочкой, но хотя бы не чёрной.

Причина обнаружилась сразу, больно резанув по глазам. Ощущение было такое, словно я только что посмотрел на сварку. И совсем не на полуавтомат. А нормальную такую, электродуговую, которая жарила как минимум электродом четвёркой. Но по факту это был крохотный лучик света, пробивающийся в небольшую щель. То ли ветер слегка сдвинул одеяло, которым накрыли машину, то ли солнце сменило позицию, и теперь его лучи били точно в брешь.

– Капец, – выдохнул я. – Ну и житуха мне теперь предстоит.

– Брак, – раздался снаружи приглушенный голос Полины. – Ты как там? Что случилось?

– Бабка облучилась! – огрызнулся я. – Через правое заднее свет пробивает.

– Поняла, сейчас подправлю, – прилетел ответ. – Чувствуешь себя как?

– Да как мудак, – снова недовольным голосом произнёс я. – Бесит всё. И жрать хочется, и пить… И вообще: быть выродком – конкретная херня!

– Вот здесь, пожалуй, согласна. У тебя есть чем накрыться?

– Зачем?

– Ворон приехал.

– Понял, ща…

Я пошарил взглядом по салону в поисках чего угодно, под чем можно спрятаться от солнца. Увы, но заранее я об этом не позаботился. Все одеяла висели снаружи. Куртку я сейчас не носил, и за ненадобностью она осталась в рюкзаке, который тоже остался за бортом.

– Ничего нет, – отозвался я. – Я сейчас стекло опущу и под сиденья спрячусь. Ты закинь бутылку по-быстрому.

– Ладно, скажешь, когда будешь готов.

– Да готов, готов.

Это я, конечно, погорячился. Ни хрена я не был готов к тому, что произошло. Полина откинула одеяло всего на секунду, и солнечный свет ворвался в салон. Хорошо, что я глаза догадался закрыть. Ощущение было такое, будто меня кипятком окатили.

– Чтоб вас черти дрючили! – выругался я и поспешил поднять стекло. Правда, не знаю зачем.

Бутылка с кровью обнаружилась на переднем сиденье. Обычная, пластиковая, объёмом на литр с лишним. Точно не полторашка. Я с сомнением смотрел на ёмкость, прекрасно понимая, что находится внутри. Одно только понимание того, что я сейчас буду пить кровь, вызывало тошноту. Но это только сознание. Где-то внутри уже поднималось совсем другое чувство. Звериное, жаждущее этого напитка. И стоило лишь свинтить крышку, как всё человеческое покинуло разом, выпуская на поверхность чудовище.

Я высосал бутылку за считаные секунды и даже попытался проникнуть внутрь языком. Затем ковырялся в ней пальцем, который с жадностью пихал в рот. В итоге я вытянул нож, разрезал бутылку и принялся вылизывать остатки, пока пластик не приобрёл первозданный, чистый вид.

Когда покончил с кровью и наконец насытил организм, пришло облегчение, а вместе с ним и стыд. Жажда отступила, голод тоже, навалилась сонливость. Я с опаской осмотрел салон на предмет плотности завесы от света и вернулся на задний диван. Мне не хотелось бодрствовать, и раз уж насыщение принесло сладкую негу, я решил воспользоваться этим и снова провалился в сон. На этот раз нормальный, даже почти здоровый, не похожий на забытьё.

А в засыпающем мозгу крутилась всего одна мысль: всё, обратного пути у меня уже нет. Хочу я того или нет, но мне придётся принять своё новое обличье и научиться им пользоваться. А когда это случится, я продолжу потрошить выродков. Вот только теперь они вряд ли смогут мне хоть что-нибудь противопоставить.