Макс Валсинс – Балканское колдовство (страница 6)

– Да, Адриан, покажи нам! – подхватили другие. – Если это просто вода, чего бояться?

Толпа начала притягиваться к разговору, а молодёжь уже подначивала Адриана с поддельным азартом. Слова эхом разносились в шуме праздника, и даже те, кто не верил в проклятие, хотели увидеть, как пастух на деле докажет свою смелость.

– Что ж, – сказал Адриан, улыбаясь уголками губ, но сжав челюсти от скрытой злости. – Я докажу вам, что это все бабьи россказни.

Эленика, сестра Адриана, стоявшая рядом, побледнела.

– Адриан, не делай этого! – прошептала она, дергая его за руку. – Это не шутка.

Но он лишь мягко высвободился из её хватки.

– Не бойся, сестрёнка, я вернусь раньше, чем ты успеешь испугаться, – сказал он, глядя на неё с лёгкой улыбкой.

– А не вернется, так на поминках погуляем! – крикнул по-залихватски хмельной Миран.

***

Толпа молодых парней и девушек, с фонарями и шутливыми выкриками, шла по узкой тропе, ведущей к буковому лесу. Луна озаряла дорогу мягким светом, а высокие деревья, стоявшие плотной стеной, казались живыми, как будто наблюдали за шествием. Адриан, подстрекаемый своими сверстниками и количеством выпитого вина, шел впереди, не обращая внимания на лёгкий холодок, пробегавший по спине.

– Ну что, великий смельчак, докажи нам, что старики зря треплют языками! – выкрикнул Миран, ухмыляясь.

Адриан только фыркнул в ответ, не утруждая себя словами. Он был полон решимости доказать, что проклятие – лишь выдумка, нелепый остаток прошлого. В его груди кипела гордость, но где-то глубоко внутри звучал слабый голос сомнения. Он не хотел, чтобы кто-то решил, что ему страшно.

Среди группы шла и Эленика. Её лицо было напряжённым, а в глазах читался страх. Она пыталась держаться ближе к брату, в надежде убедить его отказаться от этого безумия.

– Адриан, – прошептала она, ухватив его за руку. – Это не нужно. Ты доказал им всё ещё там, на площади. Никому это не нужно. Пожалуйста, остановись.

Он замедлил шаг и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, но в его взгляде была твёрдость.

– Эленика, ты тоже веришь в эти россказни? – спросил он усмехаясь. – Я просто выпью воды. А потом мы вернемся на праздник.

Она попыталась ответить, но в этот момент Миран подошёл ближе.

– Что там шепчешь, Эленика? – насмешливо спросил он. – Уговариваешь брата вернуться? Ты зря стараешься. Наш Адриан же храбрец, верно?

– Ты не понимаешь, – резко ответила она, обращаясь уже ко всем. – Вы не знаете, с чем играете. Этот ручей проклят!

Но Адриан не слушал. Толпа подбадривала его, но чем ближе они подходили к ручью, тем тише становились их разговоры. Журчание воды стало слышно задолго до того, как они достигли места, считавшегося проклятым. Когда они наконец достигли места, никто не произнёс ни слова. Лишь Адриан уверенно шагнул к берегу.

– Давайте, смотрите, – сказал он, оборачиваясь к остальным. – Сейчас вы увидите, что это всего лишь вода.

– Адриан, нет! – вскрикнула Эленика, схватив его за руку в последний раз. – Пожалуйста, вернись. Ты пьян! Это место проклято!

Но он только освободил руку, не глядя на неё.

– Всё будет хорошо, – ответил он тихо, прежде чем наклонился к воде.

Он зачерпнул холодную прозрачную воду ладонью и на мгновение замер, ощущая её ледяную свежесть. Толпа затаила дыхание. Эленика закрыла рот руками, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди.

Адриан выпил. Вода оказалась на вкус обычной – чистой и слегка сладковатой. Он поднялся, оглядывая толпу, и улыбнулся.

– Видите? – сказал он, разводя руками. – Никакого проклятия…

Но его слова оборвались. Внезапно земля словно качнулась под ногами, воздух стал тяжёлым, а лес вокруг заволокло странным туманом. Все отшатнулись, а Эленика закричала:

– Адриан!

Юноша пошатнулся и упал на колени, глядя прямо перед собой. Его глаза затуманились, а из груди вырвался слабый шёпот:

– Что это… за…

Адриан упал как подкошенный, будто никогда и не жил. Тишина упала на всех. Шёпот ручья стал громче, и где-то вдалеке раздался странный, протяжный стон.

***

Толпа молодых людей, которые ещё недавно громко смеялись и подначивали друг друга, теперь неслась обратно к деревне, едва переставляя ноги от страха. Их лица были бледны, а дыхание – рваным и прерывистым. Впереди всех бежала Эленика. Её глаза были полны слёз, но она не переставала повторять одно имя:

– Адриан! Адриан!

Она плакала так, будто каждое слово разрывалось болью, словно её голос был единственной связью с братом, который остался там, у ручья, холодным и безжизненным. Парни, что раньше так громко смеялись, теперь не осмеливались смотреть друг другу в глаза. В их головах всё ещё звучал стон, раздавшийся над водой, и перед глазами стояла сцена: как Адриан выпил из ручья и упал, как его тело неподвижно лежало на берегу.

Они вбежали на площадь, где музыка и смех всё ещё оглашали вечернее небо. Люди, увлечённые танцами и разговорами, не сразу заметили их. Но постепенно общий шум затих, когда один из мужчин поднял руку, указывая на приближающихся.

– Что случилось? Почему вы так кричите? – спросил старик, сельский староста, вставая из-за стола.

Миран, обычно самоуверенный и громогласный, теперь едва мог говорить. Его голос был дрожащим:

– Адриан… Он… он выпил из проклятого ручья. Мы все видели. Он лежит там… он умер.

Эти слова, казалось, ударили всех, кто слышал. Женщины охнули, мужчины замерли, а дети замолчали, чувствуя нарастающее напряжение. Эленика упала на колени посреди площади, её рыдания разнеслись эхом. Но никто не двигался. Страх охватил всех, как холодный ветер, пронизывающий до костей. Даже староста, казавшийся всегда уверенным, стоял с нахмуренными бровями.

– Глупый мальчишка, – наконец сказал он, его голос был глухим. – Я предупреждал. Ручей забирает не только тело, но и душу. Адриан знал это и всё равно пошёл.

– Мы должны его вернуть! – выкрикнула Эленика, поднимаясь с колен. Её голос был полон решимости, несмотря на слёзы. – Он мой брат, и я не оставлю его там. Кто пойдёт со мной?

Толпа молчала. Даже самые сильные мужчины отворачивались, избегая её взгляда. Никто не хотел подходить к ручью, который теперь казался воплощением самого страха.

– Вы все боитесь? – закричала она, её голос дрожал, но звучал как вызов. – Вы не хотите даже попытаться спасти его?

Староста шагнул вперёд, положив руку ей на плечо.

– Девочка, послушай, – сказал он мягко, но твёрдо. – Это место проклято. Мы не можем помочь ему. Это наказание за то, что он осмелился тронуть то, что давно принадлежит миру духов.

Один за другим жители начали переглядываться, а затем, словно обретя общий порыв, они начали двигаться. Впереди встал старейшина села, его лицо было мрачным, но решительным.

– Мы не можем оставить его там, – твёрдо сказал он, постучав своим посохом по земле. – Хоть его душа и могла уйти, тело должно быть возвращено в село. Таков наш долг.

Толпа двинулась в сторону леса. Впереди шёл сельский староста, за ним шли самые смелые мужчины, вооружённые факелами и вилами. Женщины несли одеяла, чтобы укрыть тело, а Эленика, несмотря на слабость от плача, шла среди них, сжимая в руках платок Адриана.

Когда они приблизились к буковому лесу, все замедлили шаг. Ручей находился глубоко внутри, и каждый шаг в эту сторону отдавался в сердцах тяжёлым гулом страха. Журчание воды звучало всё громче, словно само место знало, что к нему приближаются, и шёпот тени ветра пронзал тишину.

Наконец они дошли до того места, где Адриан сделал свой роковой глоток. Тело юноши лежало так, как будто он просто заснул. Его лицо было спокойным, но слишком бледным, а руки раскинуты в стороны, словно он обнимал землю.

– Боже милосердный, – прошептала одна из женщин, перекрестившись. – Это проклятое место. Мы не должны здесь задерживаться.

Старейшина поднял руку, призывая всех замолчать. Он медленно подошёл к телу Адриана и опустился на колени рядом. Его руки дрожали, когда он дотронулся до холодного лба юноши.

– Он не дышит, – сказал он тихо, но так, что это услышали все. – Ручей забрал его душу.

Эленика бросилась к брату, упав на колени рядом с ним. Она обняла его, её слёзы текли по его неподвижному лицу.

– Адриан, вернись, – шептала она, гладя его волосы. – Ты обещал. Ты сказал, что всё будет хорошо…

Мужчины подняли тело Адриана и завернули его в одеяло. Эленика шла рядом, держась за его руку, не отпуская до самого конца. Шествие возвращалось в село медленным шагом, словно каждый шаг становился прощанием.

***

На следующий день после похорон Адриана село погрузилось в тишину. Все были потрясены трагедией, а семья Адриана – убита горем.

Эленика, её мать Дорунтина и отец Марко сидели у холодного очага в своём доме. Каждый из них молчал, погружённый в собственные мысли. Никто не знал, что сказать, чтобы облегчить эту боль, которая пронизывала сердце каждого из них.

Дорунтина, женщина крепкая и всегда собранная, теперь сидела, обхватив себя руками, как будто пытаясь защититься от невидимого холода. Её лицо было бледным, глаза опухшими от слёз, но больше она не плакала. Слёзы закончились, оставив после себя только пустоту.

– Почему он? – наконец прошептала она, её голос был тихим, но полным скорби. – Почему наш Адриан? Такой молодой, такой сильный… Зачем Бог позволил этому случиться?

Марко молчал. Его широкие плечи, которые всегда внушали уверенность, теперь были опущены. Он сидел, уставившись в пол, пальцами медленно перебирая деревянные чётки. В его голове кружились слова молитв, но они не приносили утешения. Он чувствовал себя бессильным – отцом, который не смог защитить своего сына.