Макс Уэйд – Океан Разбитых Надежд (страница 9)
– Похоже, ты тут дольше, чем я думала.
– Я просто бываю здесь намного чаще вас.
Люк достаёт две небольших жёлтых пластмассовых лейки и протягивает одну мне. Мне нравится, что он начал разговаривать со мной намного живее, чем раньше. Обычно слова из него приходилось буквально вытягивать, а теперь он даже умудряется улыбаться. Я стесняюсь в этом признаться, но мне определённо нравится.
Я не успеваю принять из его рук лейку, как он уже притягивает её назад.
– Точно! Сначала схожу набрать воды.
– Ты спускаешься к Ривер Фосс?
Люк смотрит на меня с прищуром.
– Да, а что, разве нельзя? – медленно спрашивает он.
Даже не знаю, как правильно выразиться.
– Можно мне с тобой?
Что я творю? Иду с незнакомым парнем за рощу к речке, у которой даже нет набережной в этой части – вот что. Но почему-то мне совсем не страшно.
Я опускаю голову и начинаю оправдываться:
– Я давно не была на Ривер Фосс.
– Хорошо, – помедлив, соглашается Люк. – Тогда я возьму вторую лейку, а то одной нам не хватит.
У меня появляется лишняя секунда для того, чтобы передумать, но я почему-то не делаю этого. В голове что-то щёлкает, и теперь я могу думать только о приближающейся встрече с Ривер Фосс. В оранжерее как будто становится жарче, но я знаю: это всё моё волнение.
Когда мы с Люком, как бы странно это ни выглядело, вдвоём выходим на улицу, я наконец-то вдыхаю полной грудью. Воздух горячий и насыщенный, но всё равно на порядок прохладнее, чем внутри. Я даже позволяю себе немного опередить Люка, чтобы первой ловить свежий ветерок.
Так мы и выходим на берег, обогнув пару кочек и оставив позади высокие заросли. Над водой кружат чёрные мушки, где-то в цветах жужжат пчёлы, а под небом щебечут птицы. Но мы по-настоящему понимаем, что пришли, только когда журчание Ривер Фосс начинает растворять наши тихие шаги. Сладкий запах хочется вдыхать снова и снова. Солнце припекает, но поднимающаяся от Ривер Фосс прохлада приятно оседает на разгоряченной коже.
Передав мне одну лейку, Люк осторожно спускается к воде. Наверное, ещё не привыкнув к гостям, река выкатывает небольшую волну и задевает штанину Люка, как только он встаёт на один из небольших камней.
– Как водичка? – смеюсь я.
– Прохладная, – бурчит Люк.
– Летом здесь хорошо, – тоскливо продолжаю я. – Жаль, что теперь я прихожу сюда так редко.
– Ну, – смеётся Люк. – Сегодня нам предстоит ещё не раз спуститься за водой.
– Это точно, – мечтательно отвечаю я.
Мимо меня проносится пчела, дребезжа крылышками. Где-то в чаще беспорядочно квакают лягушки, прыгая с пенька на пенёк, но их несуразные мелодии прерывает пение соловья. Птицы поднимаются над деревьями и, шумно порхая, спускаются к реке, чтобы напиться. Устраиваясь на камнях около Люка, они вытягивают шеи и поочерёдно делают несколько маленьких глотков.
Я засматриваюсь на кружащих над камышами стрекоз и… наслаждаюсь. Впервые за год мне так хорошо. Время как будто замедляется, и я понимаю, что жизнь состоит не только из бесконечных фотосессий, уроков, фотосессий, уроков… Даже не верится, что все эти кувшинки постоянно цветут, что облака плывут по небу, что Люк… тоже существует в своём особенном мире . Я не могу не гадать, о чём он думает, когда замечаю в воде его отражение. Почему он свёл брови? Почему не поправляет растрёпанные волосы?
Вдруг Люк бросает на меня короткий взгляд, и я чувствую себя пойманной с поличным. Торопливо отойдя назад, я начинаю искать, за что бы зацепиться взглядом, но, как нарочно, ничего не нахожу. Люк медленно поднимается на ноги и поворачивается ко мне.
– Я набрал воды, – он протягивает мне полную лейку и забирает пустую. Всё происходит так быстро, что я даже не сразу обращаю внимание на непонятно откуда взявшуюся тяжесть в руках. – Ну что, за работу?
Я лишь растерянно киваю и разворачиваюсь к тропинке. Я снова иду впереди, но слышу, что Люк меня догоняет. Попытка ускориться оборачивается трагедией для моих джинсов, потому что вода в лейке, оказывается, тоже может быть мокрой. Облив себе все бёдра, я встаю посреди зарослей и…
– Давай сюда, – Люк осторожно берёт мою лейку в свободную руку. – Всё хорошо? Ты не перегрелась?
– Я в порядке, – отвечаю я. – Правда. Просто немного поторопилась. Тебе не тяжело нести сразу две?
– Сейчас руки отвалятся.
– Давай я тебе помогу.
Я уже берусь за одну из ручек, как Люк вдруг с хитрой улыбкой говорит:
– Да я пошутил, – я смотрю на него вытаращенными глазами. – Давай я лучше буду таскать воду, а ты открывать мне дверь, хорошо?
– Да, – соглашаюсь я, всё ещё поражённая его… добротой? – Ты прав, давай.
Оставив лейки при входе в оранжерею, мы вдвоём плюхаемся на диванчик, поднимая вверх тучи пыли. Я несколько раз громко чихаю и, краснея, извиняюсь. С улицы задувает ветерок, разгоняя застоявшийся воздух, но этого всё равно ничтожно мало. Тепло, исходящее от Люка, обжигает мою кожу, но я не тороплюсь отсаживаться. Вместо этого я продолжаю убеждать себя, что во всём виновато беспрестанно палящее солнце, даже когда догадываюсь, что дело не в этом.
Я поднимаю голову и пересчитываю спускающиеся с потолка лозы. Одна, две, три… сколько их здесь? Наверное, из них уже можно сплести сотню зелёных косичек.
Что за бред? Я снова смотрю на Люка, пытающегося отдышаться, и понимаю: пока он рядом, я могу думать только о нём. Зачем он мне помог? К чему
– Я возьмусь за папоротники, а ты полей фикусы, – говорит он, вставая с дивана.
Я заставляю себя посмотреть на горшки на небольшом деревянном столике.
– А тебе не кажется, что моя лейка для этого слишком большая?
– Тогда сейчас найдём поменьше, – Люк отходит к стеллажу с инвентарём и достаёт оттуда маленькую лейку. – Как тебе эта?
Я откидываюсь на диване и пытаюсь понять, не шутит ли он.
– Она больше похожа на игрушечную.
Люк соглашается:
– Да. Кажется, это лейка Зои.
– Девочки тоже занимаются оранжереей?
– Было дело. Миссис Лонг даже похвалила их.
– Ну да, – я поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь от пыли. – Оранжерея прямо сияет.
Люк усмехается:
– Они ещё дети, мисс… Кэтрин. Мы быстро наведём здесь порядок.
Я беру у Люка игрушечную лейку, и он помогает мне наполнить её водой.
– За тобой фикусы, помнишь?
– Обижаешь.
Люк хмыкает, и мы расходимся по углам. Но сколько бы шагов я ни сделала, я не становлюсь дальше от него ни на метр. Я неосознанно, но в то же время специально поливаю растения больше, чем нужно, чтобы чаще возвращаться за водой и сталкиваться с Люком.
– Ещё воды? – удивлённо спрашивает он, подходя ко мне.
– Земля совсем сухая, – оправдываюсь я.
Люк достаёт с полки ржавую тяпку и протягивает мне.
– Тогда возьми это.
– Э-э-э… спасибо.
Наполнив мою лейку до краёв, Люк, ничего не подозревая, возвращается к папоротникам. Только теперь я понимаю, как странно это выглядело со стороны. Догадывается ли он, что я соврала? А может, он просто делает вид, будто ничего не заметил? Прихватив с собой ножницы, я начинаю ровнять небольшой куст роз, чтобы уж точно отвлечься от Люка – хотя бы на время. Наскоро обрезав засохшие стебли, я ловко сметаю их в совок вместе с сухими листьями и выношу на улицу, где ещё вчера я оставила горку сорняков.
Похорошевший сад радостно принимает меня в свои объятия, когда я выхожу из оранжереи. Кажется, здесь ещё никогда не дышалось так легко. И, возможно, дело совсем не в том, что Луис с Джейкобом посадили сразу пять молодых яблонь, а девочки постарше, как и я, привели клумбы в порядок. Цветы как будто просят, чтобы их кто-нибудь нарисовал, а дозревающие яблоки – чтобы их наконец сорвали. Чем глубже я прохожу, тем сильнее полянки покрываются ягодами. А может, взять корзинку и пойти собирать всё, что попадётся на пути? А потом сесть в дальней беседке и вспомнить все оставленные на скамейке разговоры и наконец довести их до конца?
– Ты скоро?
Я оборачиваюсь и встречаюсь с выходящим из оранжереи Люком, подёргивающим за мокрую от пота футболку.
– Да, сейчас.