Макс Уэйд – Океан Разбитых Надежд (страница 3)
– Ничего, забудь.
По дороге я успеваю прихватить чистый пластиковый стаканчик – они тут на вес золота! – и какую-то газировку.
Морис, держа в руках бутылку со стаканом, выглядывает из комнаты в конце коридора. Огонёк в его глазах мне подсказывает, что бутылка уже пуста.
– О, Кэт? – спрашивает Морис, удивлённо глядя на меня.
– Собственной персоной! – торжественно объявляет Бет.
– И сколько же ты ей заплатила?
– Ни пенса, представляешь?
– Ну, раз так, тогда чего мы ждём? – Морис открывает дверь шире. Его дыхание отравлено дешёвой выпивкой. – Проходите!
Я делаю вид, что ничего не расслышала, и прохожу в небольшую комнату. Здесь помимо нас ещё человек пять, но все они заняты своими делами. Кто-то пялится в телефон, лениво потягивая пиво, а кто-то жалуется на «предков», как будто никто их не слышит. Некоторых я знаю в лицо, поэтому мы обмениваемся скромным «привет». Когда Бет приглушает музыку, мы рассаживаемся по краям шерстяного коврика. Журнальный столик завален коробками из-под пиццы, поэтому я ставлю свой стаканчик с газировкой прямо на пол.
– Ну, – хмыкает Морис. – Я смотрю, мы сегодня в ударе. Итак, ребятки, сегодня играем в «Бутылочку».
Один парень посвистывает, и, судя по всему, очень некстати. Девушка рядом с ним недовольно фыркает и отворачивается. Смех сыпется со всех сторон. От стыда хочется закрыть лицо руками, и, чтобы хотя бы немного отвлечься, я открываю свою газировку. Все эти игры точно не для меня.
– Эй, чего такая грустная? – Бет легко толкает меня в бок, замечая, что я отсаживаюсь.
– Не бери в голову, – отмахиваюсь я. – Просто не в настроении, вот и всё.
– Можем попросить Мориса сыграть в другую игру, хочешь?
– Нет-нет, что ты!
Актриса из меня хуже некуда. Я даже промолчу насчёт невольной улыбки от мысли, что неприятности обойдут меня стороной. Лишь бы не пришлось ни с кем целоваться! К этому я точно не готова.
Я сама не заметила, как сжала подол своего платья.
– Всё в порядке? – настороженно спрашивает Бет.
– В полном, – вру я.
Бет поднимается на ноги.
– Морис, может, сыграем в другую игру?
– Бет, не стоит! – я поднимаюсь за ней, чуть не опрокидывая газировку.
– Что ж, – Морис покачивается из стороны в сторону, – давайте в «Правду или действие»?
Бет сияет и плюхается назад на ковёр.
– Так, Кэт, пора начинать. Правда или действие?
– Правда, – без раздумий отвечаю я.
– Твоя любимая группа?
Ну, это настолько легко, что у меня даже поднимается настроение.
– Битлз.
Бет быстро подключается к разговору:
– Я их обожаю!
Мне приятно, что хотя бы кто-то разделяет мои интересы. Обычно их разделяет только отражение в зеркале. Поэтому, невысоко подняв свой стаканчик, я произношу тост:
– За встречу верных фанатов!
Подруга смеётся, и мы чокаемся.
– Так, Бетти, правда или действие? – спрашивает Морис.
– Правда.
– Ты порвала бы с парнем, если бы влюбилась в другого?
– Звучит по-детски, – хмыкает Бет, отхлёбывая газировку, – ну да ладно, может быть. Что насчёт тебя? – вдруг спрашивает она у меня.
Но Морис не отступает:
– Надеюсь, ты порвёшь с ним из-за меня.
Бет закатывает глаза.
– Было бы из-за чего, – она снова поворачивается ко мне. – Ну, а ты, Кэт?
– Я выбираю действие, – неуверенно бормочу я.
– Эй, нельзя уклоняться от вопроса! Это против правил, забыла? – театральное разочарование на её лице выводит меня из себя.
– Да брось, – Морис вскидывает брови и выпучивает на меня свои пьяные глаза. – Неужели есть нечто, заставляющее Кэт молчать?
– Лучше не смотри на меня так, – предупреждаю я.
– Это просто игра, – обиженно фыркает он.
– Личная жизнь – никакая не игра, – подкалываю я парня, который меняет девушек как перчатки.
Бет кладёт руку мне на плечо.
– Мы поняли, Кэт, мы поняли, – она широко улыбается и, кажется, краснеет. – Морис, тебе придётся принять поражение.
– Даже не смей расслабляться, Кэт, тебе придётся выполнить действие, – любезно напоминает мне он.
– Дай угадаю, заставишь меня выпить три стакана виски?
Морис скрещивает руки на груди и надувает губы.
– Вообще-то я непредсказуемый.
– Очень смешно.
– Кэт, прекрати, – улыбается Бет.
– Он первый начал! – упираюсь я.
Подруга мягко заканчивает:
– Вы оба хороши.
– Ты должна написать письмо с признанием в любви любому парню из детского дома, – говорит вдруг Морис, и я давлюсь газировкой.
– Нет уж, – отрезаю я.
– Тогда выпей три стакана виски, – Бет пихает меня в бок и смеётся. – Выпьешь, и будь по-твоему. Да и смелости прибавится.
Смелости у меня не прибавится, а вот проблем точно.
– Спасибо, не буду, – робею я.