Макс Сорокин – Пылающий трон. Мелодия судьбы (страница 4)

Уэйн помог Ханде залезть на коня, после чего и сам сел сзади неё, захватив поводья.

Они перескочили границу Йорка. Пока они скакали, Ханде смотрела по сторонам и рассматривала земли, в которых бывает впервые.

Ханде: "Поверить не могу во всë это".

Уэйн: "Во что именно?"

Ханде: "Это всë ваше. Вы лорд. А я и мой брат едем с вами, как лучшие друзья".

Уэйн: "Вас обязательно казнят за то, что ты облила меня грязью".

Ханде испуганно умолкла.

Уэйн: "После того, как моя кобыла родит жеребца, которого носит", – трогая её гриву.

Уэйн: "А пока вы наши гости".

Из-за быстрой скорости и встречного ветра он говорил громко. Сабин, скачущая рядом, тоже всë слышала.

Они подъехали к воротам крепости. Ханде и Фарид молча смотрели на возвышающиеся стены. Их застывшие взгляды несли восторг от этого вида.

"Поднять ворота", – послышалось со стен крепости. Уэйн не собирался останавливаться перед закрытой стальной решеткой. Она поднялась в последний момент, будто он знал, что проскочит. Ханде поразила его харизматичность. Вот они и прибыли в крепость и начали слезать с лошадей. Фарид и Уильям продолжали шутить о чем-то. Сабин спрыгнула со своей. Уэйн слез сам, а за ним начала сползать Ханде. Но она не смогла правильно повернуть болевшую ногу и начала падать. Уэйн сделал шаг к ней, как только увидел. И она свалилась прямо ему на руки.

Ханде: "Аах", – с удивлением бросив взгляд в глаза лорду.

Уэйн: "Честно говоря, я не удивлен".

Она тихо засмеялась. Уэйн поставил её на ноги, её лицо слегка покраснело. Затем лорд подошёл к лошади и начал гладить её.

Уэйн: "Молодец, малышка. Скоро мы увидим твоего маленького красавца.

Ханде стала намного серьезнее. Сабин подошла к ним.

Сабин: "Хватит уже издеваться над бедной девушкой", – она ударила брата по спине и подошла к Ханде.

Сабин: "Это конь. Пригнись и убедись", – с дружелюбной улыбкой.

Ханде приложила руку к сердцу, а потом начала ею махать воздухом себе на лицо.

Уэйн: "Смотри, Рафаэль, мы её разыграли", – взъерошив гриву своего коня.

Сабин, на ухо девушке: "Кажется, кто-то от тебя безума".

Ханде робко посмотрела на Сабин и снова отвернулась, спрятав улыбку от сестры лорда.

Уэйн: "Ну хватит там шушукаться. Еще незнакомы, а уже секреты какие-то".

Уэйн пригласил лекаря осмотреть ногу девушки, после чего они все отправились к нему в покои на ужин, устроенный для гостей. Было видно, что им не по себе от такого гостеприимства и масштаба.

Сабин: "До чего же ты милая, я не могу".

Ханде: "Спасибо, а вы очень красивая, госпожа", – вновь с улыбкой.

Сабин: "Оой, ну вот опять, вы видели это?"

Сабин: "И зови меня по имени, просто Сабин. Тут нет никаких господ".

Уэйн: "Ну же, про нас вы уже много знаете, расскажите же и про себя. Фарид, ты, как мужчина, начни рассказ".

Фарид и Ханде родились в Дамаске, но в турецкой семье. Сельджукский султанат в то время представлял мощную державу на востоке. Но у Ханде стала проявляться непереносимость такого обжигающего климата. Они с братом находятся в хороших отношениях с детства, он заработал денег и вместе они приплыли к берегам Англии полтора года назад. Пару раз они возвращались, чтобы увидеться со своей семьей в дамаске.

Ему – двадцать семь. Ей – двадцать шесть лет. Разумеется, они никогда раньше не находились в обществе такого статуса.

Уэйн слушал Фарида, но его взгляд часто падал на Ханде, которая сидела рядом с Сабин.

Ханде, шепотом, на ухо Сабин: "А можно мне вина?"

Сабин: "Не стесняйся, милая, конечно. Мужчины, налейте дамам вина".

"Сейчас и эту скромняшку разговорим".

Спустя какое-то время ужин закончился. Первыми не выдержали тягу ко сну Уильям и Фарид, они ушли раньше остальных. Кристиан, Сабин и Ханде вышли из-за стола позже. Сабин отправилась в свои покои к мужу, а Уэйн сопровождал Ханде по коридору к её брату, для них была подготовлена отдельная комната. Вместе с лордом они остановились у двери в эту самую комнату. Все так долго сидели за ужином, что отдали там все силы и речи. Однако у этих двоих, кажется, не было ни капли усталости.

Уэйн: "Я был так рад этому вечеру, что печально видеть, как он заканчивается".

Ханде: "Признаться, я тоже сожалею".

Ханде: "Можно вопрос?"

– "Задавай".

Ханде: "Почему именно мы? С чего вдруг господин и госпожа ужинают за столом с простыми смертными?"

Уэйн: "На моих глазах вы повредили ногу, моим долгом было предоставить вам помощь".

Ханде: "Ну вот опять…"

Уэйн: "О чем вы?"

Ханде: "За столом на -Ты… Наедине на -Вы… Я всë еще не понимаю чего-то, что должна была понять?"

Уэйн посмотрел на неё и не сразу ответил.

Уэйн: "А это уже второй вопрос", – с улыбкой.

Ханде рассмеялась.

Ханде: "Дразнить меня вздумали?"

Она еле ощутимо ударила его ладонью по груди.

Уэйн: "Мне можно", – вновь отправляя на неё заинтригованный взгляд.

Мгновенье они смотрели друг другу в глаза, а затем Ханде облокотилась на стену и какое-то время они простояли молча, то по-дурацки улыбаясь, то вновь посылая взгляд на собеседника.

Уэйн: "У меня встречный вопрос".

Ханде: "Задавай".

Лорду понравился тон, в котором она это произнесла. Она, поняв это, тоже улыбнулась.

Уэйн: "Вы поехали с нами, потому что боялись отказаться? Или есть что-то другое?"

Ханде: "Фарид был не против… И он не боялся".

Уэйн: "А ты?"

Ханде: "А мне понравились наши разговоры за столом, особенно когда вино развязало язык".

Уэйн: "Ха-х. Да, разговоры не стихали, особенно зажигала моя сестра".

Ханде: "Нет, я говорю только о нас… Наши разговоры мне понравились. Я не думала, что могу так откровенно и много разговаривать с человеком, которого знаю считанные мгновения".

Уэйн: "Не каждый может со мной так разговаривать".

Ханде: "А какие же критерии отбора?"

Уэйн: "Их нет. В человеке я не ищу нужной обаятельности, ослепляющей красоты или его впечатляющей истории. Его ум и таланты для меня еще не повод уважать его".