Макс Скай – Воспоминания биоробота (страница 7)

Пауэр посмотрел вниз — его ноги по колено проваливались в грязь. Я и не заметил, что мои ноги тоже находятся в этой темной вязкой жиже.

— Дождя не было уже целый месяц, и тут на тебе! Погодные условия ухудшаются?! — ругнулся по внутренней связи командир. — Юбилейная битва будет веселенькой, бойцы, ничего не скажешь!

Я обернулся, и в мои глаза, чуть не ослепив, ударил мощный луч фонаря стоявшего позади меня Меча.

— Пауэр! Твою мать! — закричал я во внутренний динамик костюма. — Предупреждать надо! Я чуть не ослеп!

— Дружище, извини.

Пауэр развернул фонарь в сторону.

— Все, можно двигаться вперед! — скомандовал капитан.

— Почему ты не включил все функции своего костюма? В нем ведь все по высшему разряду — он автоматически приспосабливается к любым погодным условиям.

— Неужели? Я не знал об этом, — честно признался я, двинувшись вперед.

— Ты хоть инструкцию читал? Команда “погода” должна тебе помочь, — посоветовал он, зашагав за мной.

— Я никогда не читаю инструкции, Пауэр. Хорошо, попробую! — ответил я, и произнес эту команду.

Моментально вокруг меня все изменилось. Нельзя сказать, что я попал из ада прямиком в рай, но картинка стала четче и лучше — серая пелена дождя исчезла, и я смог отчетливо видеть не только бойцов нашего клана, но и всю местность вокруг, правда, в каком-то странном серо-зеленом цвете.

По всей видимости, компьютер боевого костюма начал обрабатывать изображения, получаемые из внешнего мира, по возможности убирая капли дождя и другие помехи.

— Ну что? Получилось? — спросил Пауэр.

— Да, спасибо. Только меня раздражает эта цветовая гамма, — заметил я.

— Ну, Нэйт Фьюри, тебе не угодишь! Мой костюм не настолько совершенен, как твой, и меня уже бесит эта погода и это место!

— Иди за мной, не утонешь хотя бы, — посоветовал я. — Нам нужно выбраться из этого болота! Если оно вообще когда-нибудь закончится.

— Черт, откуда здесь грязь?! — Меч попытался протереть свой шлем. — Ничего не вижу!

Солдаты отряда то и дело ругались, накаляя обстановку, которая и без того уже выводила меня из себя, так что я отключил всех из своего канала связи, чтобы сохранить самообладание, оставив только капитана Эриуса, Пауэра и, как ни странно, Нику.

Её голос я был рад слышать всегда — он меня успокаивал, но Ника очень мало разговаривала.

Канал связи клана отключить было нельзя, да и он пока что ничего не передавал. Отряды клана были вправе действовать самостоятельно, без лишних инструкций, не уходя слишком далеко друг от друга.

— Нэйт, нам лучше добраться до того холма! — неожиданно посоветовал мне командир. — Там и остановимся. Всем бойцам, движемся к точке. Координаты я вам отправляю, либо держитесь меня.

— Как скажешь.

Я посмотрел на встроенный навигатор компьютера. Новая цель, заданная командиром, в виде желтой пульсирующей точки появилась на его экране. До нее, судя по навигатору, было не так уж и далеко. Надеюсь, болото ближе к холму закончится.

Мы долго продвигались к намеченной цели, а дождь все не прекращался. Складывалось ощущение, что конечная точка маршрута была миражом, и как будто все время ускользала от нас, либо приближалась гораздо медленнее, чем хотелось бы.

Возможно, это издержки погоды и моего испорченного настроения.

Я потерял счет времени, и мне было уже все равно. Пауэр плелся где-то позади, то ли тяжело дыша, то ли скуля от уныния.

Болото все никак не заканчивалось.

Великолепный день и место, чтобы умереть. Мы находились в низине и, наверняка, просматривались издалека, будучи отличной мишенью. Если противник откроет огонь, и тебя подстрелят, то упадешь на дно этого болота. Никто не будет тебя искать — все разбегутся кто куда. Ты останешься один, но это будет длиться недолго. Вскоре тебя накроет энергетической гранатой, или тысячи лазерных лучей изрешетят твое тело.

Есть еще шанс попасть в плен, но этой участи я бы точно не хотел. В “Hyper-X”, как и во всем Санрайзе, было полно извращенцев. Чтобы кто-то издевался над моим телом — ни за что. Нет, только не в плен. Уж лучше умереть, или застрелиться самому.

Я оглянулся. Ничего не видно за громоздким костюмом Пауэра. Я хотел увидеть Веронику, но, видимо, она плелась в самом конце отряда.

Мы быстро нашли с Вероникой общий язык, и она нередко обращалась ко мне за помощью.

— Лучше бы я остался дома, — признался Пауэр.

— Согласен с тобой, — ответил я, и с трудом поднял свою ногу — ее засасывало куда-то вглубь.

Утонуть — сегодня не входило в мои планы, и я дернул ногу сильнее, освободив ее, но едва не завалился в болото.

— Осторожнее, Меч — предупредил я своего друга.

— Вижу-вижу…

— Нэйт, ты молчишь? — неожиданно зазвучал в моем динамике нежный голос Ники.

— Ника?

— А кто ж еще?

— Да, глупый вопрос.

— Как дела?

— Нормально.

Мой голос мне самому показался мрачным.

— Опять впал в фатализм? — спросила она, заметив мой тон.

— Да, наверное, да, — ответил я, но почему-то не обрадовался, услышав подобный вопрос.

Никогда раньше она не интересовалась моим настроением.

Каждый раз перед битвой многие из нас задумываются о смерти. Все мы, продолжая участвовать во всех этих сражениях, понимаем, что любой из этих дней может оказаться для кого-то последним.

Все мы, не считая новичков, уже видели собственными глазами, как умирают наши друзья.

Со стороны все это выглядело каким-то безумием — идти в бой по собственной воле, сражаться насмерть не в настоящей войне, а в игре, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и заниматься чем-нибудь полезным. У многих из нас есть жены и дети, хотя мы обычно не распространяемся на эту тему.

Для некоторых из нас смерти бойцов, и постоянные размышления об этом, становились непосильным грузом, и участники игры, зациклившиеся на этих размышлениях, сходили с дистанции, желая вернуться к обычной нормальной жизни.

Иногда им это удавалось. Как правило, на помощь приходило что-нибудь из этого списка: процедуры по очистке воспоминаний, участие в различных виртуальных играх, не связанных с насилием и войной, алкоголь, бои без правил, и многое другое. Самые отчаянные пытались стать преступниками, но с нашей государственной системой предотвращения преступлений для них все заканчивалось тюрьмой.

В большинстве случаев ушедшие из “Hyper-X” солдаты, возвращались вскоре обратно в игру, либо же заканчивали свою жизнь самоубийством, причем последний вариант был наиболее вероятным.

Возможно, все мы, участники “Hyper-X”, давно уже скрытые безумцы?

— Ты сегодня какой-то задумчивый, — вновь вторглась в поток моих мыслей Ника.

Сегодня она была совсем другой. К чему все эти слова? Что она имела в виду? Она же знала, что каждый по-своему, но переживает перед боем.

Кто-то пытался пробиться ко мне по персональному каналу.

Неужели она? Зачем? У нее есть разговор личного характера?

Я посмотрел в угол своего экрана, там появилось маленькое изображение лица Ники. Странно. Я ответил на вызов, чтобы не расстраивать её — по персональному каналу мы могли разговаривать, и слышать только друг друга.

— Привет. Это я, — прозвучал её голос.

— Я понял. Что-то случилось?

— Нет, все в порядке.

— Я рад.

Раньше мы никогда не разговаривали таким вот образом, и я не знал, как на это реагировать.

— Не бойся. Я просто скучала по тебе, — её голос, или мне уже грезилось, излучал сексуальность.