Макс Романов – Успех неудачника: Мастер меча. (страница 3)

– Эй, ты!

– Отстань от меня, глупый клоун! – ответил ему малыш.

Клоун не отставал, а все сильнее тыкал пальцем в грудь парнишки.

– Пошел прочь от меня! – разозлившись, выкрикнул Илья и проснулся.

Открыв глаза, он увидел, что телега стоит перед большими воротами города, а в грудь ему тычет совсем не клоун, а неизвестный мужик, и совсем не пальцем, а концом стальной пики. Моментально выйдя из сонного состояния, Илья вытаращился на вооруженного человека, которого только что обругал.

– Пардона просим, вздремнул, – выпалил он глупое, но первое пришедшее на ум извинение.

– Чего ты там лопочешь, лободырный? Иноземец, что ль? – стражник разглядывал одежду юноши и грязные почти до колена ноги.

– Да, – быстро ответил Илья, понимая, что в данной ситуации лучше прикинуться иностранцем.

– В город не пущу. Иди помойся, страхолюд. А ты проезжай давай, – обратился стражник к вознице.

Понимая, что фейсконтроль он не прошел, Илья с сожалением слез с телеги и отступил подальше от грозного дядьки с оружием.

«Нужно где-то сменить прикид, – подумал он и почти сразу же ответил на свой вопрос. – У реки, где же еще».

Илья оглянулся и заметил блестящую извивающуюся змейку. Что это была за река, он не знал, да и ни к чему ему было название. Он спустился к берегу, отыскал удобное место и прямо в одежде залез в воду. Водичка была отменная, поэтому, сняв и выкинув на берег штаны и рубашку, парень вдоволь поплавал. Постирал вещи, отмыл кроссовки и повесил свое небогатое добро сушиться на солнышке. Все было бы хорошо, но вот только голод все сильнее напоминал о том, что «волка ноги кормят». Юноша ничего не ел со вчерашнего дня, а если перевести на текущую ситуацию, то и несколько столетий.

Поднявшись на возвышение, Илья осмотрел окрестности, пытаясь определить, где же здесь местный «пляж». По всему берегу извилистой реки росли кустарники и деревья, поэтому задача оказалась не из легких.

«Должны же они где-то купаться, вон в поле их сколько работает». Почесав затылок, он решил пойти выяснить местные обычаи, связанные с водными процедурами.

Илье казалось, что с момента его пребывания в этом мире прошло уже много времени. Оно здесь текло как-то медленнее, не было привычной ему городской суеты.

Присев недалеко от группы людей, которые косили траву, парень стал наблюдать за ними. В поле работали не только мужчины, но и женщины с детьми. Одни косили, другие граблями формировали ровные дорожки. Посмотрев еще немного, как другие работают, Илья встал и пошел по берегу в сторону города. Ему не хотелось забирать вещи у крестьян, которые и так трудились в поте лица.

«Эх ты, сердобольный, тебя бы кто пожалел», – подумал юноша, еле перебирая уставшими ногами.

Но как гласит народная мудрость, «свято место пусто не бывает». Река в жаркий денек притягивала к себе людей разных мастей, и уже вскоре Илья почувствовал дым костра, аромат жареного мяса и явные признаки гуляющей компании.

«Ну вот, это точно мои клиенты», – подумал он и двинулся дальше, используя нос как радар.

Подобравшись на достаточное для наблюдения расстояние, Илья затаился, благо что повсюду было много природных укрытий в виде кустарников и высоченной травы.

У костра сидели пять человек. Если судить по одежде, это были явно не крестьяне, а скорее всего, какие-то охотники. Над огнем находилась пара вертелов с нанизанными тушками небольших животных – что-то вроде зайцев, насколько мог судить сидевший в засаде городской житель. Четверо мужчин были постарше Ильи, а один, без бороды, – примерно одних с ним лет. Именно этому парню и выпала обязанность постоянно крутить вертела, чтобы дичь не пригорала. Однако несмотря на свой возраст, он прикладывался к своему стакану наравне со всеми.

– Микуля, давай уже дичь, не видишь, что ли, уже зарумянилась, высохнет, – прикрикнул от нетерпения один из бородачей.

Малец шустро убрал от огня два вертела и переложил их на деревянные рогатки, расположенные посередине импровизированного стола. Мужчины отрывали мясо и ели его руками, периодически чокаясь стаканами с хмельным напитком, налитым из большой бутыли.

От вида трапезы желудок Ильи жалобно забурлил, но парню оставалось лишь смотреть и ждать, пока мужчины насытятся.

Наконец хмель и жара сделали свое дело. Лица отдыхающих покраснели, голоса стали громче и веселее.

– А не пойти ли нам окунуться, собраты? – предложил один из них. В ответ донесся дружный одобряющий гомон остальных членов компашки.

Подобно гончему псу, почуявшему добычу, Илья напрягся, готовый к действию. Он и не знал, как ему повезло, что мужики решили просто выпить подальше от бабских глаз и не взяли с собой на мини-охоту собак.

Услышав плеск воды и громкий хохот, Илья подобрался к месту привала. Не удержавшись, он набросился на еду. Оторвал кусок мяса и жадно засунул в рот. Времени было мало, поэтому «завтракать» пришлось на ходу, передвигаясь ползком, словно индеец из книг детства. Новоявленный «Чингачгук» добрался до валявшейся одежды и стал выбирать себе подходящий «фасончик», потому что размер у всех охотников был примерно одинаковым.

«Зажиточные забулдыги попались», – подумал Илья, выворачивая карманы чужих штанов.

Чтобы не искушать судьбу, Илья сгреб в охапку выбранные шмотки и вернулся к стоянке. Там валялось оружие этих горе-охотников: арбалеты и лук. Таскать с собой это добро было опасно. Единственное, что он прихватил из всего арсенала, – это небольшой нож наподобие финки. К тому моменту, когда освежившаяся компания решила продолжить свое застолье и вылезла из реки, молодого «джентльмена удачи» уже и след простыл.

Удалившись на безопасное расстояние, Илья присел передохнуть и обдумать план действий. Жуя остывшее уже мясо, он размышлял: «Скоро настанет вечер, нужно войти в город и где-то переночевать». Мысль о том, чтобы поспать одну ночь на открытом воздухе, приходила парню в голову, но он ее отбросил. Ему просто было тоскливо и страшно оставаться одному в этом незнакомом мире. Кроме того, Илья начал подозревать, что попал в иную историческую реальность. Эту догадку подтверждали монеты, изъятые у охотников. Это были явно не старорусские деньги, которые он видел в музее, хоть и отчеканенные также из серебра и меди

Переодеваясь в чужую одежду, Илья представил себе, как один из тех пьянчуг пойдет домой без штанов, и этого развеселило и немного взбодрило юношу.

Свои вещи он сложил в прихваченную скатерку и завязал в узелок. Кроссовки Илья не стал менять, под длинными льняными штанинами их было незаметно, да и таскаться в длинных, по колено, сапогах, парня тоже не прельщало.

Сориентировавшись по деревьям, Илья прикинул, что первые ворота города были восточными. Возвращаться туда он не хотел, тем более до южного входа идти было уже ближе. Шагая в сторону города, он почему-то вспомнил песенку из бременских музыкантов: «Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету!»

«М-да, только друзей у меня здесь нет», – подумал Илья. Близких друзей, кроме Влада, у него не было и в том мире. Так, приятели, знакомые. «Ничего, вернусь в свою реальность, обзаведусь», – дал он себе мысленное обещание.

С такими нехитрыми житейскими думами Илья двигался в сторону города еще около часа, пока наконец-то не подошел к воротам. На улице уже вечерело, поэтому у входа образовалась небольшая пробка. Часть людей покидала город: вероятно, это были рыночные торговцы. Другие, наоборот, возвращались к каменным стенам, чтобы переночевать в безопасности.

Илья пристроился к небольшой группке людей и на этот раз беспрепятственно вошел в ворота. Ему очень хотелось спросить название города у шедшего рядом человека, но он не хотел вызывать подозрения. Об отношении к иноземцам в этом мире юноша знал не понаслышке.

«Должны же здесь быть какие-то вывески или указатели», – думал он, вертя головой в разные стороны. Но о каких указателях с надписями могла идти речь, если большая часть населения не умела читать. Об этом, конечно, юный путешественник сразу не догадался.

– Люди добрые, помогите на пропитание, – услышал Илья чей-то жалобный голосок и оглянулся.

Рядом с дорогой сидел совсем маленький паренек и, вытянув вперед руку, просил денег у прохожих. Но люди равнодушно проходили мимо. Мальчик был в изношенной длинной рубахе, с чумазым лицом и большими печальными глазами сироты. Копна светлых взъерошенных волос дополняла и без того жалкий портрет.

У Ильи от этой сцены екнуло сердце: он вспомнил себя в возрасте этого паренька. Однако ход мрачных мыслей внезапно оборвался блестящей идеей.

– Эй, малец, иди сюда, – поманил Илья ребенка. Тот резво поднялся на ноги и подошел.

– Тебя как зовут?

– Никита я, – жалобно протянул мальчуган.

– Ну вот что, Никита, я из других земель, ничего здесь не знаю. Покажи мне, где переночевать и поесть, а я заплачу тебе за помощь и накормлю. – Для достоверности Илья потряс карманом, где лежала горсть монет.

У парнишки загорелись надеждой глаза, но видно, он уже долго скитался и не раз слышал такие обещания.

– А не обманете, дяденька? – задал он вполне логичный вопрос.

Илья достал из кармана монеты, выбрал небольшую медяшку и протянул Никите:

– На, держи, потом еще дам.

Наблюдая за нехитрым сиротским счастьем, Илья подумал с улыбкой: «Ну вот, и первый приятель в этом мире. Мелкий голодранец, но наверняка знает город как свои пять пальцев».