Макс Романов – Успех неудачника: Мастер меча. (страница 11)

– Долго ты здесь сидишь?

– Да почитай годов десять или боле. Я еще как ты был, – ответил человек.

Илья пошатнулся, этому мужчине было всего-то около тридцати лет, а выглядел как старец.

«Выбраться бы отсюда живым и не таким как этот, стариком», – подумал он и лег обратно на свое место.

Илья дремал, когда дверь камеры с лязгом открылась. Вошел человек и поставил на пол две кружки и бросил два куска хлеба. Его сокамерник поднялся и пошел к еде. Жадно схватил двумя руками кусок хлеба и почти полностью засунул себе в рот. Запил водой и прожевал. Его голодные взгляд стал быстро бегать между Ильей и вторым куском хлеба.

– Ешь, я не буду, – опрометчиво сказал Илья, не зная, что кормят здесь два раза в сутки, по одному куску.

Ближе к вечеру за Ильей пришли. Два стражника-амбала взяли его под руки и повели по темным коридорам. Кажется, что свет сюда совсем не проникал.

Вдруг, где-то за очередной дверью раздался истошный вопль. Это кричал человек, и явно от невыносимых телесных мук. Один из стражей открыл дверь и Илью затащили внутрь.

В освещенном факелами помещении находился князь Еремей и еще два человека. Напротив, было какое-то пыточное устройство и на нем висел человек.

– Я тебе приказывал закрыть свое дело у меня в городе? – сходу, тыкая в Илью пальцем, сказал Еремей.

Илья судорожно соображал, что ответить и решил косить под дурака.

– Я закрыл ваша милость, – ответил он.

– А дом, откуда тебя вчера приволокли? – лицо Еремея начинало краснеть.

«Явно плохой признак. Как бы не оказаться мне на дыбе», – думал Илья.

– Вот Казимир Комаров написал донос. Что ты принимал там людей. Поил их и обманом причинял убыток.

– Пьяный он пришел, проигрался и написал донос ваша милость, – пытался отбрехаться от князя Илья.

– Молчи, – топнул ногой Еремей, – не то окажешься на его месте.

Он показал рукой на измученное тело человека.

– Отведите его обратно. Я им займусь на днях, – приказал Еремей стражникам и потянулся к своему кубку с вином.

Илья буквально выдохнул от облегчения, пытать его сегодня явно не будут. У этого живодера была на сегодня жертва. Ему просто устроили экскурсию, чтобы знал, чего ждать.

«Нужно как-то отсюда выбираться», – думал Илья на обратной дороге, звеня цепями на ногах.

С приближением ночи в камере стало темнеть. Сосед его уже привычно храпел.

Какой-то звук в темной углу привлек внимание Илья. Не разобрав, он подумал, что ему причудилось. Но звук раздался опять, уже близко и что-то задело ногу Ильи. Он пошарил рукой и нащупал маленький камушек.

– Илья, ты здесь? – услышал он сверху голос Никиты.

Вскочив как ошпаренный и не замечая боли, Илья приблизился к окошку.

– Здесь я, – чуть не прыгая от радости прошептал он.

– Я принес тебе еды, – перед Ильей упал тряпичный сверток. Он развязал его и жадно набросился на куриную ножку.

Немного утолив голод, накопившийся за день, он стал расспрашивать Илью:

– Как ты меня нашел?

– Да я же видел, как тебя схватили, я шел за тобой.

—Ах ты сорванец, – не без радости в голосе проговорил Илья.

– Теперь слушай меня внимательно! Завтра сбегай к старцу Митрофану и расскажи, что я в темнице, у князя Еремея. Денег ему отнеси, он знает, что сделать. А мне принеси мои инструменты.

Илья решил перестраховаться. Если Митрофан не уладит все за деньги, то может будет шанс сбежать.

Попрощавшись с Никитой, Илья лег обратно и пол уже не казался ему таким жестким и холодным, как десять минут назад.

Утро было повторением вчерашнего. Принесли воду и хлеб. Илья, как и вчера отдал свою пайку своему соседу-бедолаге, после чего тот стал с ним более разговорчивее.

Звали его Бажен. Он не был вором или убийцей. Он был родственником князя. Посадили его сюда на всегда, пока не помрет. Бажен оказался не на той стороне, при заходе Еремея на трон. Убивать родственников было не принято, а вот посадить на всю жизнь в темницу вполне.

– А ты не пробовал бежать? – закинул удочку Илья.

– Несколько разов пытался бежать, пока силы были.

Илья внимательно слушал Бажена, не перебивая. Он иногда задавал направляющие вопросы, но в основном, как говориться, «мотал на ус». Собеседника просто прорвало, он говорил без умолку. В его голосе чувствовалась давно забытая гордость и молодая удаль.

– Бажен, а ты не хотел бы еще раз попробовать сбежать? – спросил наконец-то Илья, узнав достаточно, для своей цели.

– Слаб я друже, очень слаб.

– А я помогу тебе. У тебя есть надежные люди на свободе?

– Есть, мне бы выбраться отсюда.

Илья не стал полностью рассказывать Бажену о своих планах, боясь происков князя.

«Не оказался бы Бажен подсадной уткой», – думал он, наученный горьким опытом излишней самоуверенности. Но судя по изнуренному телу Бажена, натертыми от цепей конечностями, сидел тот действительно очень долго.

С наступлением ночи объявился Никита. Помимо еды он принес инструменты и записку от старца Митрофана.

Пока Бажен жадно засовывал себе в рот кусок мяса, которого не видел много лет, Илья читал свою корреспонденцию. Записка была короткая, в ней старец Митрофан уверял, что сделает все возможное, чтобы вызволить Илью от князя.

– Бажен, не ешь сразу много, заворот кишок будет, – со знанием дела сказал Илья, зная прописные истины двадцать первого века и присоединившись к трапезе.

Они утолили голод. Илья еще немного поговорил с Никитой и отпустил его.

– Кто он тебе и как пробрался в княжеский городок? – задал логичный вопрос Бажен.

– Считай, что младший брат. А как пробрался? А черт его знает, – у Ильи и у самого не было ответа на этот вопрос.

Последующие дни так и повелось. Никита исправно кормил обоих сидельцев, а те думали, как им сбежать. Бажен по не многу набирался сил. Илья начал опасаться за то, как бы стража не заметила перемены в доходяге, долгое время сидящем на голодном пайке.

Теперь они старались спать только днем. Ночью, вынув из стены кирпич, доставали из этого тайника инструменты и упорно избавлялись от своих цепей. Дело пошло намного быстрей, когда дядька Кузьма изготовил и передал с Никитой отличные напильники. Илья даже удивился, как тому удалось это сделать. Вскоре оковы были сняты. Вернее, они болтались на «соплях», для видимости.

Старец Митрофан тоже не подкачал. Ему удалось подкупить кого-то из стражи в княжеском городке. В очередной записке он сильно сокрушался, что потратил на это много денег.

«Не имей сто рублей, а имей сто друзей», – вспомнил Илья поговорку, по молодости не думая, что она его и привела сюда.

Бажен и Илья ждали следующей ночи с большим нетерпением. Оба заметно нервничали, поэтому дневной сон как-то не удался.

Для Ильи это будет решающая ночь, если их поймают, она будет для него, наверняка, последней в жизнь. Бажен, наверное, думал почти так же, его уже не раз ловили.

И вот настал момент, когда внешний засов на двери лязгнул, открывая дверь и обратно не закрылся. Кто был по ту сторону двери они не знали. Илья только знал, что это старец Митрофан постарался.

Сняв с себя оковы, беглецы тихонько открыли дверь в темный коридор. Дорогу знал только Бажен, поэтому Илье приходилось сейчас ему полностью доверится. Они крались в полной темноте. Чтобы не потеряться, ему пришлось положить руку на плечо Бажена. Так они и шли. За очередным поворотом тьма немного стала рассеиваться. Видно, где-то в конце этого лабиринта горел свет.

– Скоро будет поворот, за ним стража. Илья, ты уверен, что твой человек договорился? – прошептал Бажен.

– Я надеюсь. – Что он мог еще сказать. Кроме надежды у него сейчас ничего не было.

– Смена караула! – послышался громкий голос.

– Пошли быстрей Бажен. Это для нас, – быстро сообразил Илья.

Они бегом преодолели расстояние до освещённого помещения. Никого не было. Впереди была дверь, а за ней неизвестность. И тут дверь резко отворилась и забежал чего-то позабывший на столе стражник.

– Кара…, – только и успел выговорить он, вероятно пытавшись позвать караул.