Макс Пембертон – Сочинения в двух томах. Том 2 (страница 54)

— Не время ли теперь же увезти золото? — сказал Фишер.

— Нет, не думаю. Мне кажется, мы подвергались большому риску каждый раз, как отправлялись на лодке, хотя и не подозревали этого. Настолько-то счастье нам благоприятствовало! Мы должны еще немного поверить ему.

Они снова пришли к пещере и застали Берка и негра крепко спящими. Огонь был разведен на скале; они побросали дрова в воду и, убрав все, захватили свои пистолеты, длинный канат и вино во фляжке и быстро отправились в путь.

XIX

ЧЕЛОВЕК, СТОЯЩИЙ У ВОРОТ

Ночь была ветреная и бурная. По небу пробегали тучи, пропускавшие свет луны только по временам. Ветер грустно завывал по оврагам. В самом начале пути тропинка к пропасти, по которой Мессенджер и Фишер шли, тянулась параллельно с морем, но на расстоянии трети мили от привала был резкий поворот, после которого местность стала более открытой.

Новая дорога была шириной в шесть футов даже в своей узкой части и была удобна для ходьбы, хотя и усеивали ее камни. Когда луна освещала пропасть, то вал блестел, как яшма, как руда антимония и как кварц. Сквозь навес, образовавшийся из верхушек скал, виднелись яркие, красивые звезды.

Мы говорили, что широкая тропинка вела в горы и оттуда к морю. Дальнейшие наблюдения наших героев открыли много извилистых и перепутанных проходов, так что Мессенджер с Фишером совсем не знали, где они в данную минуту находятся и куда их ведет дорога. Тишина прерывалась лишь завыванием ветра да плеском воды горных ручьев, впадающих в залив.

На расстоянии мили от гавани тропинка стала изменяться, крутизна увеличилась. Наконец, поднявшись на возвышенность, тропинка уперлась в ворота, состоявшие из железных полос.

Мессенджер остановился у ворот, дал знак Фишеру припасть к земле, а сам стал прислушиваться. В этом месте, как и в овраге, завывал ветер: буря не прекращалась. Вскоре из глубокой пропасти послышалось шлепанье погружающихся в воду весел.

— Слушайте, — сказал Мессенджер шепотом, — ведь это оклик человека с лодки. Мне кажется, мы напали на поселение!

— Я бы хотел знать, что же находится за воротами? — спросил Фишер.

— Я вам скажу через пять минут, — ответил Мессенджер, — если об этом стоит говорить. Отойдите, чтобы мне можно было осмотреть местность!

Нелегко было удержаться на скале около разрушающихся ворот, но, миновав железные полосы, Мессенджер, опираясь одной ногой на природный карниз, перекинул петлю веревки через одну из железных полос решетки и таким образом несколько поднялся наверх.

— Ну, что, Принц, — спросил стоявший внизу Фишер, — видите ли вы что-нибудь?

— Не говорите так громко! — возразил Мессенджер, наклоняясь, чтобы ответить. — Мне кажется, внизу люди. Ухватитесь за канат, и подниметесь наверх. Вот так. Что вы здесь видите?

Фишер был около него в том же положении, но на противоположной стороне ворот. Сначала ему мало что было видно за верхушками скал, так как было очень темно. Большие утесы возвышались на пятьдесят ярдов от них, но когда вышла луна из-за облаков, то осветила все вокруг них. Было ясно видно, что по этой тропинке уже не ходили, но прежде она вела к большой бухте. Они и теперь видели эту бухту, но с очень большой высоты. Отсюда они наблюдали, что происходило внизу: свет луны падал на лагуну. Но как раз под ними обзор закрывался выступающей крышей какого-то здания, ютившегося по обеим сторонам скалы. Его каменный парапет находился от них не далее десяти футов.

Читая бумаги, относящиеся ко времени этого эпизода, мы часто думали, что судьба людей, переживших «Семирамиду», могла быть иной, если бы Мессенджер воздержался от любопытства пройти через ворота. Если бы выступ крыши не мешал им видеть бухту, нет сомнения, он бы сейчас вернулся в бухту и остался бы там до приезда Кеннера или до тех пор, пока не пришло бы известие о нем. Но, видя только беловатые стены скал и верхушку каменного здания, он решил продолжать свои наблюдения. С этим намерением он обратился к Фишеру, но новый звук голосов вдруг раздался в пропасти. Тогда Мессенджер, отойдя в сторону, сказал:

— Перекиньте канат с петлею на конце и оставьте его там на случай, если надо будет вернуться. Дайте мне ваш конец каната и помогите подняться.

Говоря это, он опять появился у ворот и закинул веревку на одну из железных полос, составлявших решетку ворот. Фишер ловко последовал за ним, и скоро они оба стояли на крыше и смотрели вниз на громадную глубину у их ног.

То, что они увидели под собою, было так чарующе и необыкновенно, что они несколько минут молча все рассматривали. Там им представилась обширная пропасть с озером. Но природа мало их интересовала, так как все внимание было занято тем, что происходило внизу.

В конце бухты, ближе к берегу, был туннель, ведущий, как они предполагали, из лагуны в самую середину утеса. Здесь можно было видеть целую флотилию гребных судов и люгеров. Экипаж ходил взад и вперед по узким выступам прохода, который был весь освещен факелами и оглашался криками моряков. Отражающийся в темной воде свет, клубы дыма, дикие лица, крикливые приказания и угрожающий вид громадного прохода — все это служило разъяснением для Мессенджера и Фишера. Они были очарованы и безмолвны, не были в состоянии оглянуться хотя бы из любопытства, почти не двигались, боясь, что неловкий шаг будет стоить им жизни. Далее они заметили, что сравнительно широкая тропинка шла вдоль пропасти на тридцать футов ниже их, и фасад того дома, на котором они стояли, выходил на тропинку. По его запущенному виду они решили, что им давно не пользовались. Таким образом, их положение было менее опасно, чем они думали раньше. Мессенджер прополз вдоль всего парапета, и когда добрался до его дальнего конца, то поманил юношу следовать за ним. Вскоре они очутились перед полуприподнятым трапом. Отсюда можно было заглянуть внутрь здания. Это была грязная комната без окна, заделанная, однако, железными полосами, но с открытою дверью, скрипевшею на своих петлях. Они уже хотели уйти, как Фишер увидел то, что послужило им грустным предостережением.

— Посмотрите, — сказал он, — я могу поклясться, что в углу около двери лежит человек!

— Ничего не вижу, — заметил Мессенджер, — вы принимаете за человека тень от трапа!

— Нет, это не то, отодвиньте немного трап, и вы сами увидите!

Они отодвинули деревянную крышку отверстия. Тело лежало на полу поперек порога. Это был мертвец — в нем они узнали Паркера, кроткого помощника капитана с «Семирамиды».

— Боже мой! — воскликнул Мессенджер. — Как он попал в эту яму?!

— Его спасли с погибшей яхты! — сказал Фишер. — Бедняга Паркер, он был самый скромный из экипажа!

— Ну, — заметил Мессенджер, — он достоин скромных похорон. Однако нам пора возвращаться!

— Вы правы, — сказал Фишер и начал отползать назад. Его движения были так неуклюжи, что он задел рукою деревянный трап, и тот с шумом упал в воду. Тотчас раздался чей-то крик, и оба поняли: они обнаружены.

XX

БЕГСТВО В МОРЕ

Мессенджер, пытаясь понять, какие опасности их подстерегали, предложил осмотреть все, что их окружало. Над ними возвышалась скала в тридцать футов высотою, но такая гладкая, что нечего было и пытаться вскарабкаться на нее. Перед ними — пропасть, в которой уже собралась толпа людей, жестикулировавших и ревевших, как волки. Мессенджер отказался бежать через пропасть, ведущую к гавани, опасаясь, как бы не открыли их убежище. Там была еще тропинка на двадцать футов ниже их, но он не знал, может ли она провести их к морю. Но вот раздался выстрел, и пуля, пролетев мимо его головы, попала в скалу. Это заставило беглецов решиться на что-нибудь.

— Можно уйти только через ворота, — сказал Мессенджер, — мы должны к ним бежать без промедлений. Уходите, Хель, или они в вас попадут!

Фишер схватился за канат, чтобы подняться. Но тот лопнул, и юноша упал на спину с коротким концом каната в руке.

При виде новой неудачи оба встали безмолвно. Скала была такая крутая по эту сторону ворот, что было бесполезно пытаться влезть на нее. Нечего и говорить: опасность была очевидна. Вскоре они увидели людей, идущих по тропинке к дому, на крыше которого они стояли. Мессенджер заметался, но, как только его увидели, вторая пуля ударила в парапет, и рев дикой толпы стал еще громче и свирепей. Двое преследователей уже бежали по тропинке, находясь в пятидесяти шагах от каменного дома, но, к счастью, они не были вооружены. Мессенджер подошел к утесу, который нависал над концом здания, и увидел, что здесь крутизна была преодолимой. В другое время он бы принял за лунатика того, кто попытался бы взобраться на этот утес, но теперь, в полном отчаянии, он ухватился за соломинку и рискнул.

— Хель, — сказал он, — я попробую влезть на эту скалу. Ты пойдешь?

— Попробую, — ответил Фишел лаконично, и Принц вскочил на скалу, нервно цепляясь и перебираясь от одного куста к другому. Раньше чем юноша двинулся, тот уже приблизился к верхушке, висевшей над пропастью глубиной в двести футов. Он продолжал продвигаться там, где никто бы не прошел, где один неверный шаг мог его сбросить вниз. Голова Фишера закружилась, он понял, что не сможет следовать за Мессенджером, хотя его жизнь зависела от этого.

В то время как юноша колебался, не зная, на что решиться, в отверстии показалась голова огромного испанца; громкое восклицание вырвалось у него при виде своей жертвы. Только это и ускорило выбор Фишера. Пробужденный опасностью, он ударил испанца по голове, затем, когда тот отстранился с ужасным криком от боли, юноша поставил ногу на выступ скалы и начал быстро взбираться вверх. Несколько шагов он сделал легко, теперь крыша внизу уже не защищала его, так что если бы он обернулся и посмотрел вниз, то увидел бы страшную пропасть. Поднявшись футов на двадцать, он дошел до большого выступа скалы и дальше лезть не решался. В ужасе он закрыл глаза, поник головой и ждал конца, как вдруг что-то ударило его по руке, и он увидел перед собою короткую железную полосу, качавшуюся на канате. Он ухватился за нее и через три минуты лежал наверху вала.