Макс Огрей – Огни из Ада (страница 8)

– Теперь ты! – воскликнул Макс голосом Огнивы и повернулся ко второму брату-близнецу.

Леха выглядел глуповато: обе руки подняты параллельно земле и сжаты в кулаки, тело парализовано почти полностью, только голова может двигаться.

Взгляд Лехи выражал удивление и страх. Он смотрел то на брата, лежащего на земле, то на Макса.

– Нет, нет. Прошу тебя! – взмолился Леха. – Умоляю тебя, не нужно. Я все понял. Нет, не я, а МЫ все поняли! Не трогай меня!

– Ты же хотел вместе со своим братцем избить и ограбить моего друга, – женским голосом произнес Макс.

– Кого? – спросил еще более пораженный Леха и покрутил головой, ища глазами «друга», про которого ему говорил странный парень с женским голосом. – Мы никого не трогали, только у тебя хотели сигарет спросить, – оправдывался бугай. – И ни тебя и никаких твоих друзей знать не знаем.

Женский смех Макса заставил Леху нервно улыбнуться.

– Пожалуйста, прости, прости нас, – продолжал умолять он. – Мы никого не будем трогать. Уйдем домой спать, и больше ты нас не увидишь. Прошу тебя!

Макс задумался и прищурил глаза, вернее сказать, Огнива в теле Макса прищурилась, глядя на верзилу.

– Пожалуй, у меня к вам есть одна просьба. Как ты думаешь, смогли бы вы выполнить ее для меня?

– Конечно, все, что пожелаешь, – обрадовался Леха и вздохнул с облечением. – Мы сделаем все, что ты хочешь.

– Вот и отлично, – ответила Огнива в теле Макса. – Но для начала все равно нужно тебя проучить. Ты ответишь за свою дерзость. А после вы двое сможете мне служить.

Секунда – и огненная рука оказалась у самой бороды Лехи. Борода моментально вспыхнула. Пламя быстро распространялось вверх и начало жечь лицо. Все еще парализованный, Леха смотрел на своего мучителя испуганными глазами и выл:

– Не-е-е-е-е-ет!

Крутя головой от боли, он кричал во весь голос. Пламя добралось до глаз и бровей. Но здоровяк ничего не мог поделать, только вопил и мотал головой. Почерневшее лицо пошло волдырями, которые набухали и сразу же лопались.

Второй брат, Саня, смотрел на происходящее, валяясь на животе. Голова его то поднималась, то бессильно падала. Кровь вытекала густой струйкой из угла рта. Он даже не пытался встать. Из последних сил ему удалось прохрипеть:

– Не-е-е-е-ет, пожалуйста, пощади… – Голова снова упала на землю, и он заплакал.

Огнива совершенно спокойно смотрела на мучения горящего бородача. Страдания и душераздирающий крик не причиняли ей никакого дискомфорта. Зато Макс, наблюдавший эту сцену со стороны, то и дело зажмуривался.

– Хватит, – сказала спокойно Огнива в теле Макса, и пламя моментально исчезло.

Лехино лицо было полностью обожжено и осталось совсем без растительности. Сил для крика у него не было, он просто громко скулил и хрипел.

– Вот теперь ты и твой брат искупили вину за свою дерзость, – величественно сказала Огни, обращаясь к обгоревшему Лехе. – Приводите себя в порядок и обсудим, чем вы можете быть мне полезны.

Лица братьев одновременно избавились от гримас боли. Тот близнец, который Леха, смог наконец-то опустить руки, тело снова его слушалось. Саня же сумел подняться, силы вернулись к нему, он подошел и встал рядом с братом.

Близнецы стояли перед Огнивой со смиренно склоненными головами. Безбородые лица их были изуродованы огнем.

– На колени! – скомандовала Огнива, задувая пламя на правой руке.

Братья одновременно рухнули на колени. Они смотрели преданными глазами снизу вверх и ждали команд.

– Теперь вы мне прислуживаете, – повелительным тоном произнесла Огнива. – Вы мои верные подданные. А так как вы представляете принцессу из преисподней, вам нужно выглядеть подобающе. С такими лицами вы наводите на меня тоску. Отправляйтесь в ад, там вас подремонтируют. Да, и еще, помойтесь и одежду поменяйте, а то вонь, как из помойки.

– Слушаюсь, госпожа, – в один голос отозвались близнецы.

Огнива опустила руки на их головы. Здоровяков моментально охватило пламя, бьющее из-под земли. Но братья были довольны, они улыбались. Так, со счастливыми лицами, если, конечно, обугленные лица можно назвать счастливыми, они провались вниз, в разверзшуюся прямо под ними яму. Когда они исчезли, на их месте остался догорать бегающий по кругу маленький огонек.

Макс поймал себя на том, что смотрит на исчезающий огонек прямо перед собой, а не со стороны. Он снова оказался в своем теле и мог контролировать движения. Огнива же вернулась на его левое плечо. Положив ногу на ногу, она затянулась сигаретой, улыбнулась и посмотрела на Макса. Хвост девушки лежал спокойно рядом, поигрывал только самый его кончик: вверх—вниз. В наряде Огнивы снова произошли изменения – теперь она выглядела как наездница: темные бриджи, облегающие стройные ноги, высокие сапоги из черной кожи, жилетка малинового цвета. Волосы собраны в хвостик. И обязательный атрибут Дьяволицы – маленькие светлые рожки. При этом взгляд – сама невинность. Огнива выглядела так, как будто ничего не произошло.

– А чего ты ожидал от дамы, у которой папа Люцифер? – хмыкнула Огнива на вопросительный взгляд Макса и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Ребятам не повезло. Не сразу поняли, с кем связались. Пришлось в доходчивой форме объяснить.

– Не слишком ли это было жестоко? – в свою очередь поинтересовался Макс. – Возможно, просто демонстрации владения огнем хватило бы.

– Во-первых, ты видел, что они хотели меня ударить? Вернее, тебя, но я-то с тобой одно целое, так что считай меня, – рассуждала Огнива. – Но поверь мне, Максик, никто не смеет прикоснуться к дочери Дьявола без ее позволения, никто! Если даже представить такую невероятную ситуацию, что я не смогу ответить, мой папа проявит себя и возьмет ситуацию в свои руки. И поверь мне, то, что я могу придумать, чтобы проучить обидчика, – это детские забавы по сравнению с изобретательной жестокостью Дьявола – моего отца. Наверное, любой любящий отец сделает все, чтобы защитить свою любимую дочку, а если у тебя отец первая личность в аду, то я не завидую обидчику. Так что, можно сказать, я спасла этих двоих от гнева Сатаны. Во-вторых, что за «демонстрация владения огнем»? Я что тебе, фокусник-факир, что ли? Я не демонстрирую огонь, я им повелеваю. В-третьих, – Огнива сделала недовольную гримасу, – отдельного понятия «жестоко» для меня не существует, я по своей природе жестокая.

– Понял, извини, Огни, – ответил Макс. – Я все никак не привыкну к мысли, что ты… м-м-м… в общем, ты, Огнива, из… ада.

– Дочка Сатаны, Макс! – снова засмеялась Огнива. – Можешь смело это говорить. Живу в аду, повелеваю огнем. Это все я, и это мои достоинства. Для меня эти слова имеют обратное значение, не то что для тебя. Вот у вас говорят «гори в аду», желая человеку боли и неприятностей. А у нас так говорят, желая удачи.

– Хорошо, Огнива, я тебя понял, – кивнул Макс. – Тогда еще вопрос: что стало с этими близнецами? Они и вправду отправились в ад, в твой дом?

– Ну да, а что в этом такого? – пришла очередь Огнивы удивляться. – Их приведут в порядок, оденут с иголочки, и они вернутся к нам. Да не переживай, ничего с ними больше не случится. Теперь они мои помощники, и для них будет честью исполнять мои приказы.

– А что ты собираешься делать? – поинтересовался Макс. – Зачем тебе помощники?

Огнива загадочно улыбнулась и произнесла, в очередной раз выдыхая струйку дыма в лицо Максу:

– У принцессы должна быть своя свита, которая ее сопровождает и верно ей служит, выполняя ее капризы. И кто-то же должен делать грязную работу.

Глава 5. Встреча с Гиго

– Огни, скажи правду, ты ведь их не убила?

– Да сколько тебе можно объяснять? Они в полном порядке. Даже лучше, чем были.

– А почему же они до сих пор не вернулись?

– Какой ты нетерпеливый, Максик. Скоро они присоединятся к нам, просто пока не пришло их время.

Макс шагал по лесу в сторону железнодорожной станции Лианозово на работу. Он был все еще под впечатлением от случившегося с близнецами. Люди, следовавшие тем же маршрутом на работу, не обращали внимания на задумчивого молодого человека со взъерошенными волосами. Если бы они присмотрелись к нему, то заметили бы, что парень ведет себя странно: жестикулирует, тихо разговаривает сам с собой, а иногда неожиданно улыбается – вероятно, своим мыслям. На самом деле Макс беседовал с прекрасной дочкой Люцифера. Торопиться на работу уже не было смысла, так как он все равно опоздал. Какая разница – опоздать на десять минут или на два часа, все равно результат тот же – выговор, а может, и увольнение.

– Скажи, Огнива, почему ты выбрала меня? – поинтересовался Макс, наблюдая за обгоняющими его прохожими. – Я имею в виду, что в мире полно людей, которые поклоняются Дьяволу и пытаются призвать его. Скажем, сатанисты, анархисты, сектанты разные или кто-то в этом роде, ну ты понимаешь. Они были бы счастливы, если бы ты навестила именно их.

– Я здесь не для того, чтобы делать счастливыми сатанистов, – Огнива одарила Макса своей роскошной улыбкой. – Меня не интересуют желания сектантов. И вообще, я считаю их недалекими людьми. Они наивно полагают, что выучили какие-то древние слова, как они их называют, заклинания, и думают, что могут повелевать силами, о которых даже представления не имеют.

Макс вопросительно поднял брови.

– Ну вот смотри, что я имею в виду, – продолжала Огни. – Все эти поклонники творчества, – она изобразила пальчиками кавычки, – моего отца и его окружения возле свечек бормочут так называемое заклинание, которое непонятно откуда взялось, и потом заканчивают словами наподобие: «Князь тьмы, мы вызываем тебя», или «Повелеваю тебе – явись», или, может: «Прими в дар эту жертву в обмен на… что-то там».