Макс Максимов – Закон всемирного тяготения (страница 22)

3. «Что такое Сфера? – Зло».

4. «Как ты подстраиваешь падение гаек? – Ваши события – это наш язык».

5. «Что нам дальше делать? – Ждите».

6. «Ты воскресил Данте и Леонардо? – Это не они».

– Какие будут соображения на этот счет? – спросил Мингли.

– Смотря что мы хотим понять, – ответил Юра.

– Я бы хотел понять, – начал Жорж, – выживем мы или нет, и кто такие Луч и Сфера. Исходя из ответов номер один и пять, можно сделать вывод, что Луч работает над нашим спасением, и нам надо просто сидеть и ничего не делать. Не ездить больше ни в какие пещеры, ни к морю, вообще никуда! Мы и так собрали данные для исследований на столетия вперед.

– Очевидно, у него есть свой план, раз он не считает нужным чинить нам базу, – сказал Юра.

– С чего ты взял, что он вообще способен что-то чинить? – спросил Стив.

– Если бы он не мог ее починить, то не стал бы говорить, что в этом нет смыла, – ответил Гречкин. – Его ответ означает, что ремонт базы является ненужным действием, а значит, есть более рациональный способ нашего спасения.

– Я согласен с Юрой, – произнес Мингли, – идем дальше. Он сказал, что Сфера – это зло. Возникает вопрос: зло для кого? Для нас?

– Смотря что подразумевать под понятием зло, – сказал Жорж, – в биологии вообще нет таких категорий.

– Если речь идет про сознательное поведение, – начал Юра, – то зло можно интерпретировать как оценку морального поведения, которое отрицает все нравственные ценности.

– Но в каждом обществе разные нравственные ценности, – ответил Жорж, – и это только на Земле, а если рассмотреть еще и внеземные цивилизации, то как ты будешь определять, что там зло, а что добро?

– Тут все просто, – вмешался Стив, – если Луч хочет нас спасти и при этом он сказал, что Сфера – это зло, значит, она опасна для нас. Она для нас зло.

– Опасна, нет сомнений, – сказал Мингли, – в Солнечной системе появился неизвестный объект, который поглощает материю. А если эта шутка окажется на Земле?

– Как она должна оказаться на Земле? – спросил Стив.

– Я понятия не имею, как она перемещается, – ответил Мингли, – но думаю, что Сфера – это такое же сознательное существо, как и Луч. Мы можем утверждать, что на данный момент ее цель – поглощать материю. Но мы не знаем, какие у нее дальнейшие планы. Может, она отправится и на другие планеты? Или даже на Солнце и поглотит его.

– Я считаю, что четвертый пункт самый значимый и фундаментальный для нас. Это важнее уничтожения Земли и Солнца, – вдруг заговорил Саид.

Листок с ответами Луча лежал посреди стола. Члены команды уставились на фразу «ваши события – это наш язык».

– Тебе есть что сказать по этому поводу? – спросил капитан у Саида.

– Если все так, как сказал Луч, то выходит, что он и ему подобные общаются между собой через нас.

– Через наши события? – недоверчиво произнес Жорж.

– Да, Жорж, тут ведь так написано, – недовольно пробурчал Саид, – мне самому это сложно представить, но выходит, что да. Это объясняет выпадение нужных Лучу треугольников.

– При чем тут вообще треугольники? – спросил Стив. – Или выпадение треугольников – это и есть подстроенное Лучом событие?

– Они там между собой так же общаются треугольниками? – задумчиво произнес Юра.

– Нет, – ответил Саид, – я думаю, все гораздо глубже. Все, что я буду сейчас говорить, это лишь то, как я понял ответ Луча. Треугольники – это простое событие для того, чтобы выйти с нами на контакт. Через треугольники он указывал нам на алфавит. Видимо, Лучу так было проще всего общаться именно с нами именно здесь. Но суть тут не в треугольниках, а в том, что он может каким-то образом создавать события в нашем мире. И эти события являются у них аналогом букв, слов или предложений.

– Чтоб создавать события, надо уметь влиять на материю, – сказал Гречкин.

– А вот это будет один из следующих вопросов Лучу, – Саид взял лист с карандашом и сделал запись: 1. «Как ты управляешь материей?»

– Ты хочешь сказать, что мы – это просто буквы для них? – спросил Жорж.

– Нет, не мы, а наши поступки, – ответил Саид, – а мы как функция. Мы создаем ситуацию, или они подталкивают нас создать ситуацию, нужную кому-то из них. Через эту ситуацию они передают свою информацию, подобно тому, как мы это делаем, произнося слова.

Саид записал следующий вопрос: 2. «Ты создаешь события?»

– Я все же не могу представить такой способ коммуникации, и уж тем более я не могу представить высший разум, который этот способ использует, – сказал Жорж.

– Мне это видится так, – начал Саид, – допустим, наша с вами жизнь – это воздушная среда с ее колебаниями в виде ветров и прочего подобного. Аналогией создаваемого Лучом события будет являться какой-нибудь щелчок азбуки Морзе или произнесенная человеком буква или слово. И вот, значит, этот щелчок или слово в нашей воздушной среде создает резонанс, колебание, которое мы, люди, улавливаем ухом и определяем это как сигнал, как послание. Так устроен наш устный способ коммуникации. То есть наша жизнь и мы для них – это та же самая воздушная среда, а создаваемое Лучом событие является тем самым щелчком или словом. Мы создаем резонанс в воздухе словами, они создают резонанс в нашей жизни событиями.

– То есть сидят два таких Луча друг напротив друга за столом, а на столе расположена наша Вселенная, – рассуждал Мингли, – и Лучи эти создают различные события в нашем мире – где-то война началась, а где-то кто-то упал и ногу сломал, и таким образом общаются между собой?

– Именно это заявил Луч, – Саид пожал плечами, – я лишь расширил его ответ.

– Как-то не очень приятно ощущать себя просто функцией общения высшего разума, – произнес Жорж, – получается, что мы лишь способ передачи сигнала? Наш мир – это лист бумаги, на который они нами записывают послания и отправляют друг другу? Мы, получается, абстракция? Бред какой-то. И вообще, мало ли что там сказал этот Луч. Мы не обязаны верить ему.

– Даже если мы и правда лишь язык для них, – принялся рассуждать Гречкин, – то как сюда притянуть воскрешение Данте и Леонардо? Да еще и то, что это, как сказал Луч, были и не они вовсе?! А если это не они, то кто это такие? – Он указал рукой на замерзшие трупы. – Откуда они взялись? Где настоящие тела Данте и Леонардо? Сразу рождается цепочка вопросов.

– На это я не могу ответить, – сказал Саид.

– Как они могли эволюционно прийти к такому языку? Нет, это невозможно, – отрезал Жорж.

29. Допросы мертвых

Через несколько часов геологи немного оттаяли, и мы смогли завести окоченевшие руки Данте за спину и перемотать их скотчем. Ноги тоже перемотали. Стив взял образцы крови и после недолгого разглядывания под микроскопом сообщил, что ничего необычного в крови этой нет. Несомненно, это человеческая кровь, сказал он, а Данте с Леонардо – несомненно трупы самых обычных людей.

– Я, знаете, что думаю, – сказал я, потягиваясь на раскладушке, – гроза эта тоже вызвана Сферой.

– На Земле гроза возникает из-за неравномерного прогрева воздушных масс, – Мингли, до этого что-то чиркающий карандашом на листке, поднял на меня взгляд, – ты думаешь, Сфера может как-то влиять на температуру вокруг?

– Не знаю, но гроза аномально долгая и сильная.

– Погода на Титане не настолько хорошо изучена, чтоб делать такие выводы, – ответил Жорж.

– Если сравнить с Землей, то… – я замолк на полуслове.

Мы все резко повернулись к телам геологов.

– Послышалось? – спросил Стив, выходя из-за стола.

Я встал и услышал негромкое «помогите». Приглушенный звук доносился не из микрофона скафандра.

– Ах ты сволочь! – услышали мы низкий из-за атмосферы голос Леонардо.

– Помогите, они проникают в меня, – тихо сказал Данте.

– Да что тут происходит?! Вы все чертовы психи! – Леонардо, увидев нас, принялся ерзать по полу, пытаясь высвободить руки.

Мы, держа оружие наготове, медленно подошли к вновь ожившим коллегам. Меня слегка бросило в жар, а руки стали тяжелее.

– И что мы будем с ними делать? – спросил Мингли в чат.

– Вы не понимаете, – зловеще улыбнулся Данте, – мы тут не одни… Они невидимые, они внутри меня… внутри нас всех…

– Да заткнись ты уже! – кричал Леонардо.

– Предлагаю допросить их поодиночке, – сказал Саид.

– Мингли! – воскликнул Леонардо. – Что тут случилось?!

– Давайте сначала подключим к нашему чату одного, – произнес Мингли, игнорируя вопрос геолога, – поговорим с ним, потом отключим и подключим второго.

– Да, – сказал я, – сейчас добавлю. С кого начнем?

– Давай с Лео.

* * *

Не обращая внимания на протесты Леонардо, мы отволокли его в другой конец помещения и усадили на стул, а сами уселись напротив. Скафандр его был чист, будто кто-то отмыл его от крови или подменил на новый.

Я пригляделся и увидел через пластиковую маску, что и голова, и смуглое лицо его тоже чистые, не говоря уже о том, что не было никакой раны от выстрела. Взгляд Леонардо бегал по нам, скакал будто мячик. Кажется, геолог искренне не понимал, что происходит.