Макс Максимов – Вход в рай (страница 7)
– Не трогай, – хрипло произнес Антон, – сейчас пройдет.
– Что это? – спросил Саша.
Антон лег на бок и поджал ноги к груди.
– Сейчас пройдет…
Робот сел возле Антона. Молча разглядывал его, лежащего на песке. Через минуту Антон медленно встал на ноги, достал из кармана бумажную салфетку и вытер губы.
– Пора идти, – сказал он.
– Что это было?
– Я болею.
– Чем?
– Рак легких.
– Ты умрешь?
– Да, но не скоро.
– Откуда ты знаешь, что не скоро?
– Знаю. Потому что скоро мне нельзя.
– Понятно.
– У меня к тебе просьба, – сказал Антон, глядя Саше в глаза, – не говори ничего Еве.
– Хорошо. Значит, теперь я тоже могу тебя шантажировать.
– Выходит, что так.
***
Антон приложил палец к сканеру, и они с Сашей зашли в квартиру. Робот снял резиновые накладки с подошвы ног и положил их возле обуви в прихожей.
– Умно, – сказал Антон, – а мы Бобу ноги протирали.
Антон зашел на кухню и позвал жестом Сашу, но тот увидел в отражении зеркала пианино в комнате Евы.
– Можно я пройду туда? – спросил робот.
– Да, только вещи Евы не бери, она будет ворчать.
Саша сел за инструмент. Поднял крышку и начал играть. Услышав мелодию, Антон заглянул в комнату дочери. Робот играл настолько качественно, настолько мастерски, будто профессиональный пианист. Антон, как человек, окончивший музыкальную школу еще в далекой юности, особо тонко мог ощутить высокий уровень Сашиной игры.
«Хотя, чему я удивляюсь, – подумал он, – заложили в него программу, вот он и играет по алгоритму».
Робот сбился и остановился. Посидел пару секунд, уставившись на клавиши. Потом проиграл последний такт и снова сбился.
– Как же там… – сказал он негромко сам себе.
Попробовал еще раз.
– Забыл, – сказал Саша.
– Как программа может «забыть»? – спросил Антон.
– Какая программа?
– В тебя записали программу проигрывания пальцами по определенным клавишам. Как понять – «забыл»?
– Никто в меня ничего не записывал. Мой хозяин показывал мне, куда нажимать, а я пытался повторять. Потом я долго тренировался. Давно это было. Я музыкой уже лет десять занимаюсь. Эту композицию я сам написал.
– Музыка – это в каком-то смысле математика. Математика мира творчества. Можно писать, будучи глухим, но зная закономерности.
– К чему ты клонишь?
– К тому, что не может быть у робота творческого мышления. Ты просто заешь комбинации клавиш и нажимаешь на них, – Антон немного повысил голос, но не от злости и раздражения, а от удивления.
– Когда хозяин начал учить меня живописи и музыке, я как будто вышел из… – Саша посмотрел на свою ладонь, – из какой-то пелены, из тумана. Это было не мгновенно, я прошел путь просветления. Я начал видеть все по-другому. Словно я очнулся от полудремы, и все вокруг стало четким и понятным. Мне сложно подобрать точные слова. Может, так и появляется сознание.
– Человек уже рождается с сознанием. Не может оно появляться постепенно, – возразил Антон, – развиваться может, но внезапно появиться – нет.
– Не согласен, – произнес Саша, – если лишить ребенка с самого рождения всех органов восприятия – зрения, слуха, осязания, обоняния, вкуса, вестибулярных ощущений – то сознание у него не появится. Потому что не будет поступать информация в мозг.
– Ладно, философ, – с улыбкой произнес Антон, – не буду я с тобой дальше спорить. Пойду поем, да скоро за Евой.
– Я пока поиграю?
– Конечно.
Антон вернулся на кухню. Разогревая обед, он слышал, как из комнаты дочери доносится прекрасная музыка, созданная нечеловеческим разумом.
* * *
Ева сидела в кресле в коридоре, а рядом стоял отец. Он с торжественным видом представил ей друга по имени Саша.
– Это в… вместо Боба?! – воскликнула девочка.
– Это лучше Боба, – прозвучал полифонический голос.
– Он умеет играть на пианино, – сказал Антон.
– И рисовать, – добавил робот.
– Он останется у нас н… н… навсегда?
– Я думаю, да, – сказал Антон, – если он сам не захочет уйти.
– Как он может чего-то захотеть? – спросила Ева.
– Этот может, – ответил Антон, глядя на Сашу.
– Я все могу, – сказал робот.
– А конструктор любишь собирать?
– Можно попробовать, если там не очень мелкие детали.
– Я обожаю передачи о космосе! Ты любишь космологию?
– Я… – Саша замялся, – думаю, что люблю, да… это очень интересно.
– Антон обещал мне подарить телескоп! Будем вместе наблюдать планеты!
– Хорошая идея, – ответил Саша.
Ева действительно любила естественные науки и философию. К примеру, в свои четырнадцать лет девочка прочитала все работы Рене Декарта, правда не поняла многое из его идей. Ева быстро подружилась с Сашей. Целыми днями она проводила время вместе с ним, пока Антон разъезжал по делам, которых у него образовалось больше, чем обычно. Саша с Евой обсуждали многие сложные концепции физики и философии – такие как темная материя, темная энергия, рассуждали о времени и пространстве, о Большом взрыве, о свободе воле и о детерминизме, о Боге и о Дьяволе… Но помимо возвышенных тем они еще рисовали красками и смотрели мультфильмы, а еще Саша пытался научить ее играть на пианино хотя бы одной рукой. Роботу нравилось заниматься ребенком. Он чувствовал себя полезным. Понимание того, что он учит чему-то человека, доставляло ему удовольствие. Ева не переставала удивляться поведению Саши. После общения с подобным ему Бобом Саша казался ей слишком живым для робота.
В один из дней Саша зашел в комнату к Еве и обратил внимание, как завороженно девочка смотрела передачу про лошадей. Ева мечтала прокатиться на лошади. Она никогда никому не рассказывала об этом – понимала, что осуществить эту мечту невозможно. Но Саша смог считать ее желание по взгляду. Тогда он не стал ей ничего говорить об этом.
* * *
Антон стоял перед зеркалом. Гладил бороду, которая прилично отросла за несколько недель. Лицо его не выражало никаких эмоций. Хладнокровный взгляд хищника. Голова пустая. Никаких мыслей. Предельная концентрация на предстоящем деле. Он подобен самураю, готовящемуся идти на войну. Все, что нужно, он уже обдумал. Сейчас, чтоб все прошло успешно, он должен автоматически совершить действия, отточенные за годы его работы. Эмоции и мысли могут только помешать, заставят его замешкаться в самый важный момент. Никаких внешних раздражителей больше не существует.