Макс Максимов – Вход в рай (страница 4)
– Что такое?
– Да я вот смотрю на других родителей, и мне кажется…
– Я самый лучший! – шутливо сказал Антон, недослушав.
– Да это понятно. Я не о том.
– А о чем?
– Мне кажется, ты не очень модно выглядишь.
– А что тебе не нравится?
– Ну… мне всё нравится… но… Просто те ребята с… с… смеялись над твоим внешним видом. Над подтяжками. Может лучше ремень носить?
Отправляясь на очередной заказ, Антон как раз таки всегда надевал ремень, потому что подтяжки были бы яркой деталью при опознании, если, конечно, дело когда-нибудь дойдет до опознания.
– Ремень неудобно. А кто смеялся? Тот белобрысый со своими дружками?
– Ага.
– Я заходил к его отцу, – сказал Антон, выкатывая Еву из лифта.
– О б… б… боже… И что было? – спросила девочка, съезжая по пандусу.
Антон обогнал ее и открыл дверь подъезда.
– Ничего. Я сказал ему, что если этот урод еще раз будет смеяться над тобой, то я оторву ему нос, а заодно и его папаше, – сказал Антон с улыбкой.
– Не ври, ты не с… с… сказал бы так грубо никогда.
– Ладно, шучу. Но я с ним поговорил и думаю, он тебя перестанет трогать. А если не перестанет, то я приму меры.
– Какие еще меры? У него отец такой з… з… здоровый.
– Ничего страшного.
– Храбрец, – с улыбкой произнесла Ева.
***
Антон катил коляску с дочерью по школьному коридору. Оранжевые стены с большим количеством детских рисунков выглядели креативно. Незнакомые люди, проходившие мимо, здоровались с ними.
Внезапно издалека раздался детский крик, даже, скорее, рёв.
– Что это? – испуганно спросила Ева.
– Тут разные дети учатся, ничего не поделаешь, – ответил отец.
– Орет, б… б… будто его режут.
– Будь терпимее.
Снова раздался крик ребенка и шум бьющегося стекла.
– Они его п… п… пытают, что ли?
– Ева, ты как маленькая.
– Если они вздумают меня пытать, я позвоню в полицию.
Доехав до конца коридора, они повернули направо и заехали в дверь с надписью «четвертый А». Оказались в помещении с множеством шкафов, расставленных вдоль стен. На каждом шкафу было написано имя. Здесь было еще несколько детей с родителями. Все дети на первый взгляд казались здоровыми, кроме одного мальчика. Он тоже сидел в инвалидном кресле.
– Я, кажется, нашел тебе друга, – тихо произнес Антон, глядя на этого парня.
Ева посмотрела на Антона и нахмурилась.
– Очень смешно, – сказала она.
К Еве подошла женщина на вид лет пятидесяти в длинном строгом платье до пола.
– Здравствуйте, здравствуйте, мои дорогие, – обратилась она певучим голосом.
Ева молча смотрела на нее.
– Здравствуйте, – ответил Антон.
– Меня зовут Мария Евгеньевна. Я твоя учительница, Ева.
– Классно, – ответила девочка без каких-либо эмоций.
– Значит, так, ласточка моя, у нас сегодня такие планы…
У Антона завибрировал телефон. Он достал его и начал читать сообщение, пропуская мимо ушей, что говорит учительница.
– Мне надо отойти, – сказал Антон, перебив Марию Евгеньевну.
– Да, да, конечно, – ответила женщина.
– П… пап! – возмущенно воскликнула Ева.
– По работе надо позвонить, ты пока познакомься с ребятами.
– П… па-а-а-п, – протянула Ева, давая понять, что ей не нравится, что тут происходит.
– Сейчас вернусь, – сказал отец.
– Я тебе припомню, – сурово произнесла девочка.
Выйдя в коридор, Антон поднес телефон к уху. Ходил от стены к стене.
– Какое еще дело?! – резко произнес он, как только ответили на том конце.
Он остановился и уставился в пол. Дослушав собеседника, Антон растерянно произнес:
– Как не того?
Тер пальцами глаза, сморщив лицо.
– Я сегодня подъеду в контору, там и поговорим, – сказал Антон и «повесил трубку».
Стоял с напряженным видом. Смотрел на девушку, идущую по коридору в его сторону. Та сияла улыбкой, а в руках у нее был букет роз.
«Как же я их ненавижу, – думал он, – подлые, трусливые люди. Мало им все денег. Готовы убрать кого угодно ради своей выгоды. Как так вышло? Не того человека. Боже! А что я? Я просто оружие. Нет, я тут не виноват. Я даже не знаю имен жертв. Ведь если они намереваются убить, то убьют. Наймут меня или кого-то еще, неважно. Виноват не я. Виноваты те, у кого было намерение убить. А я просто оружие. Без эмоций, без желаний, без личного мотива».
Девушка с цветами, проходя мимо Антона, поздоровалась с ним, но он не обратил на это внимания. Сел на корточки, опершись спиной на стену.
«Вернуть им деньги и послать к чертям? Завтра приехать, отдать деньги, и все. Потом найти работу, а может, вернуться обратно в больницу. Работал бы, как все люди, пока здоровье позволяет. Наверно, уже был бы заведующим отделения. Два высших образования – и что я делаю? Надо успокоиться. Опять эти мысли… Антон, ты это делаешь ради Евы. Работая в больнице, не заработать на ее будущее. Одинокое будущее».
* * *