Макс Максимов – Небо Земли (страница 32)
– Можно и глаза выколоть, – согласился старший. – Вы будете молить о смерти. Но смерть не придет. Я буду мучить вас до тех пор, пока сам не сдохну! Всем все ясно?!
– Да, – ответили хором пленные.
– Помоги подняться, – обратился старый к высокому.
Подъем по винтовой лестнице на пятнадцать метров занял десять минут из-за старшего, который плелся медленнее всех. Женщина с ребенком и подросток тоже поднялись наверх. Кое-как переставляя ноги, они вереницей шли по засыпанному ветками сырому коридору к спуску в ангар с Элли. Первым шел молодой, периодически оглядываясь на Юру позади него, за Юрой шли Катя и Саша, за ними старший, опираясь на высокого, а позади всех женщина, из последних сил держа на себе ребенка, и мальчик. Окон тут не было и света тоже, поэтому военные использовали фонари, которые они вставили себе в нагрудные карманы.
Дверь к Элли была разобрана и снята. За дверным проходом находился лестничный спуск. Кроме лестницы, в ангар вел еще и грузовой лифт, куда мог поместиться автобус, но сейчас из-за отсутствия электричества все это было бесполезным.
Спустившись вниз, они оказались в огромном помещении размером с хоккейное поле, с высотой потолка около пяти метров. Света тут не было, если не считать трех фонарей военных. Фонари эти были достаточно мощные, поэтому ангар заполнился слабым рассеянным светом. Пол ангара был бетонный, светлый, а стены и крыша металлические.
В ангаре, кроме Элли, которая стояла практически посередине помещения, находились еще истребитель «Су-77», грузовик «КамАЗ», лежащий на боку, и два внедорожника «УАЗ». Внедорожники стояли на колесах. В деталях рассмотреть технику не удавалось из-за сумрака, были видны лишь силуэты.
Несмотря на то что ангар этот не был затоплен, здесь все равно все было разбросано, будто великан схватил это помещение и как следует потряс. Разбросано все было из-за периодических фаз невесомости.
Старший сказал своей женщине, чтоб та шла и легла на диван, стоявший в зоне отдыха, которую персонал превратил в курилку. Зона эта находилась справа от входа с лестницы и была отгорожена пластиковыми полупрозрачными перегородками высотой метра два.
– Надо спешить, – с трудом процедил старший, глядя на Юру, – надо улетать. Давайте. Делайте свое дело.
– Чтоб отсюда улететь, – сказал Юра, – надо открыть ворота наверх. Вы же не собираетесь пробивать потолок кораблем?
Старший переглянулся с высоким.
– Твою мать, – натужно выругался он, – а ты как собирался это сделать?!
– Я не знаю, – соврал Гречкин, – я думал разобраться на месте. Давайте попробуем вручную?
Старший бросил тяжелую винтовку на пол и достал девятимиллиметровый пистолет из кобуры. Молодой подошел и взял его оружие. На всякий случай, чтоб никто больше не подобрал.
– Как ты сейчас раздвинешь эти ворота на потолке вручную? Нет времени… – тихо произнес он, а потом хрипло крикнул: – У нас нет времени! У тебя есть три секунды! Один!
– Что?! – воскликнул Юра. – Что мне делать?! Что вы хотите?!
– Два!
– Подождите! Я все сделаю, что вы скажете! – Гречкин поднял руки. – Прошу!
– Говори, что ты планировал?! – старший смотрел Юре в глаза, опустив пистолет. Тяжело дышал.
– Хорошо, хорошо я скажу правду! Я планировал лечь в гибернацию и улететь отсюда! Сейчас мы запустим Элли…
Старший навел ствол на Гречкина.
– Вы не даете договорить! Элли летает в мультипространстве! Подождите… – закричал Юра.
Не дослушав космонавта, старший прицелился в Катю и спустил курок. Раздался выстрел, эхо которого постепенно начало затихать в железных стенах. Девушка схватилась за живот и упала, не проронив ни слова. Она поджала колени, перекатилась на один бок, потом на другой. Васечкин кинулся к сестре, но в этот момент старший выстрелил ему в спину. Парень взвыл, схватившись за грудь, и упал возле сестры, корчащейся от боли. Кровь, растекающаяся под Катей, начала смешиваться с кровью брата.
– Что вы делаете! – завыл Саша. – Мы не улетим отсюда! Никто не улетит теперь!
– Ты что делаешь?! – возмутился высокий. – А если они помрут?!
Васечкин держался за пробитое плечо. Пуля вошла сзади в правую лопатку и, пройдя по диагонали, застряла в области плечевого сустава. Гречкин стоял, оцепенев. Он понимал, что если он сейчас попытается что-то сделать, то Сашу и Катю убьют, а его искалечат и все равно заставят запустить Элли.
– Что мне надо сделать? – постарался как можно спокойнее произнести Гречкин. Руки его тряслись от страха.
– Я тебе уже сказал, – ответил старший, – как ты планировал выбраться отсюда? Ты знал, что без электричества ворота не открыть. Элли тут заперта. Если ты следующей фразой не дашь мне ответ, я прострелю тебе колени.
Гречкин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
– Я, – начал медленно говорить Юра, продумывая каждое слово, боясь сказать что-то не то, – собирался включить Элли. Это первое, что я хотел. Далее она должна была уйти в мультипространство, в котором находится наша Вселенная, в котором она расширяется. Не только наша, но и какое-то количество других вселенных, возможно, бесконечное множество. В этом мультипространстве Элли может летать очень быстро и…
– Какое еще мультипространство?! Какие еще вселенные?! – закричал старший и прицелился Юре в ногу.
– Погоди, – молодой положил свою руку на руку старшего, отведя ствол в сторону.
– Он дурит нас! – сказал старший. – Сначала он соврал про то, что, чтоб улететь, надо открыть ворота вручную! Теперь рассказывает сказки про мультипространство!
– Какой ему смысл сейчас нас дурить?! – сказал высокий.
– Потому что он понимает, что, как только корабль будет готов к полету, мы пристрелим его дружков! – сказал старший.
Молодой стоял возле Васечкина и Кати, периодически поглядывая на Сашу, чтоб тот не попытался атаковать или сбежать, хотя бежать при такой силе тяжести было уже нереально. Саша кряхтел и ёрзал по полу. Катя лежала на боку, замерев, прижимая ладонями пулевое отверстие чуть ниже пупка. Было видно, как вздымается на вдохе ее грудная клетка.
В очередной раз Земля начала сжиматься, а пол ушел из-под ног. Все вновь взмыли в воздух. Неожиданно Гречкин поджал ноги к груди и ударил ими старшего в корпус, тем самым оттолкнулся от него так, что они начали разлетаться в разные стороны. Юра полетел к выходу на лестницу, а старший вглубь ангара. Высокий и молодой успели сделать в сторону Юры лишь по одному выстрелу, потому что после этого их тут же откинуло в противоположном траектории пули направлении. Оба мужчины промахнулись, потому как хорошо прицелиться в такой ситуации, да еще и в движущуюся мишень, было невозможно. Они летели к задней стене помещения, махая руками, но не могли остановиться, так как не за что было схватиться. Юра залетел в проход на лестницу и, оттолкнувшись от пола, полетел вверх, перебирая руками по перилам и корректируя свой полет. Сжатие Земли продлилось еще дольше, чем в последний раз. Гречкин успел вылететь на первый этаж и даже какое-то время пролететь по коридору, низко, практически стелясь по полу, после чего рухнул плашмя. Он попытался встать, приняв упор лежа, но ощутил неимоверное давление своего же собственного тела. Язык его прижимался к нижнему нёбу, а кожа на лице стягивалась вниз. Чтоб держать веки открытыми, приходилось прилагать усилия, потому что и они под собственной тяжестью стремились опуститься. Рот был открыт – не было смысла держать нижнюю челюсть. Дышать стало невыносимо тяжело, ведь чтоб наполнить воздухом легкие, нужно, сопротивляясь силе тяготения, поднимать часть спины на вдохе.
Все стало тяжелее в четыре раза. Перегрузку в 4g человек еще может как-то переносить, для Гречкина это было не впервой. Выполняя на истребителе «петлю Нестерова», Юра легко переносил перегрузки в 5g, да и гораздо бо́льшие перегрузки он испытывал много раз, но все это длилось секунды. Как поведет себя сердечно-сосудистая система, если поместить человека в условия, где гравитация выше в четыре раза на долгое время? Гречкин знал как – рано или поздно человек потеряет сознание и умрет. Юра сейчас весил вместо восьмидесяти триста двадцать килограммов. Встать при таком весе он не мог.
– Снова ползти, – мелькнула мысль, – это какое-то проклятие. Все это чертово проклятие!
Прикинув, что до следующего сжатия есть еще время, Юра решил попробовать добраться до оружейной. Гречкин полз по-пластунски, лишь слегка приподымая голову, чтоб не тереться щекой о деревянный, пропитанный океанической соленой водой пол. В местах, где поверхность просохла, белели следы соли.
Юра полз и думал о том, что если площадь поверхности Земли уменьшается, а количество воды Мирового океана остается прежним, то в какой-то момент вода равномерно распределится по всей планете и затопит ее, вплоть до того времени, пока Сфера не поглотит всю материю Земли.
Гречкин перекидывал правую руку вперед синхронно с левой ногой. Толкаясь изо всех сил, он протаскивал свое тело вперед на полметра. Делал вдох и выдох и закидывал другую руку и ногу. Гидрокостюм заканчивался выше щиколотки, а кроссовка начиналась ниже. Из-за этого внутренняя часть голеностопного сустава терлась о шершавый соленый пол. Кожу Гречкин стер на обеих ногах уже через десять мучительных метров. Когда из-за боли он уже не мог двигаться, Юра повернулся на спину, поставил ноги стопами на пол и начал отталкиваться одновременно руками и ногами, шлепая спиной по шершавому паркету, стараясь не ударяться затылком. Таким образом скорость его существенно выросла, но периодически приходилось опускать голову, чтоб полежать и расслабить перенапряженные шейные мышцы.