Макс Максимов – Небо Земли [СИ] (страница 25)
— Да! — согласился Гречкин, — тут безопаснее!
— Башня устроит от такого удара?! — спросил Васечкин.
— Кто же знает! — сказал Гречкин.
— Юра, вы знаете, я так рад, что решился приехать к вам, чтоб сфотографироваться! — сказал Васечкин.
— Еще бы ты был не рад! — усмехнулся Гречкин, — если б не приехал, давно бы помер!
— Можно подумать… Вы бы не померли!
— Да ладно, Саш, я шучу! — космонавт похлопал парня по плечу, — я тоже рад знакомству!
— Правда?!
— Конечно! Тем более, что все, кого я знал, уже мертвы! Остались только вы! Вам я хотя бы могу доверять!
— Очень мило! — ответила Катя, но было непонятно, рада ли она происходящему или нет. С одной стороны она и брат живы, но с другой — погибло всё, что было. А до Гречкина ей никогда особо не было дело. Они пересекались по работе несколько раз за всю жизнь и почти не общались. Она знала, что он звезда для многих мальчишек, но у девушки были другие интересы, хотя и смежные с работой Юры. Катя грезила запуском своего космического паруса… Что ж, мечта сбылась, но вот о результатах полета микрозондов уже никто никогда не узнает. Катя тешила себя тем, что все сработает и если промотать время на миллионы лет вперед, то благодаря ее проекту “Код человечества” человеческое ДНК разлетится по существенной части галактики Млечный путь, человек как вид будет воссоздан и продолжит заселять планету за планетой, живя в гармонии с другими разумными созданиями.
Вскоре стало заметно движение волны. На фоне далеких домов в серой пепельной дымке поток казался неимоверно высоким. Будто горный хребет несся навстречу на скорости сотни километров в час. Поток был уже в западном пригороде.
— Мне кажется или волна примерно на уровне наших глаз?! — предположил Васечкин, пытаясь утешить себя.
— Не понятно! — ответил Юра, — но если так, то мы еще сможем прожить какое-то время.
— Вы забываете, что может быть и четвертая, и пятая волна! — напомнила Катя.
— Сфера поглощает Луну! — сказал Саша, — на самом деле Луна не такая большая, как вы думаете! Она просто очень близко! Я уверен, что Сфера вскоре сядет на Землю! Максимум, будет четвертая волна и всё!
— Четвертой волной нас точно смоет! — сказал Гречкин.
— Да, четвертой смоет! Факт! — согласился Васечкин, — но эта, смотрите! Точно не выше нас!
— Похоже и правда не выше! — сказала Катя.
Гречкин до последнего сохранял скептицизм, но когда поток добрался до МКАДА, то и он признал, что уровень воды ниже уровня их глаз. Перед волной, закручиваясь, пенясь и вздымаясь на высоту метров пятьдесят, клубился мусор, который поток под неимоверным давлением уносил с поверхности Земли и толкал вперед, так же как и строительный грейдер, двигаясь, равняет перед собой песок.
— Ветер очень сильный! — сказала Катя, — если придется лезть выше, по этим перекладинам, то как мы там просидим несколько часов? Нас сдует!
— Я все расскажу! — ответил Юра, — я об этом позаботился!
Пятисотметровая водная стена уже была на расстоянии нескольких километров, и складывалось впечатление, что за ней ровной гладью назад, до горизонта стелется океан. Но не синий, а серый из-за пепла, который был повсюду. Проснувшиеся вулканы посыпали Землю пеплом перед ее смертью. Так символично…
Грохот от потока приближался.
— Сейчас тряхнет! — крикнул Юра.
Перед самим ударом волны о башню стало понятно, что поток воды такой высоты шел не вертикальной стеной, а крутым спуском. В первые мгновенья башня приняла на себя удар своей нижней частью, помещения которой моментально оказались затоплены, что сделало центр тяжести башни еще ниже, а саму башню устойчивее.
— Держитесь! — заорал Юра.
Васечкин тоже заорал, но не слова, а просто начал кричать, видимо, от страха.
Волны от удара о башню окатили всех троих. Верхушку антенны мотнуло на восток с такой силой, что Катя слетела вниз со ступеней на пролет, а Васечкин ударился головой о порог выхода из лестничной шахты. Парню повезло, что удар пришелся по пластиковой маске. Один только Гречкин, уперевшись руками перед собой, остался на месте невредим. Антенна так и осталась, подчиняемая потоку, наклонена по его направлению. Раскачивания были, но мизерные по сравнению с тем, что было на ветру. Уровень воды практически достиг балкона. Вода снизу прибывала.
— Надо лезть! — крикнул Юра, — сейчас вода с шахты поднимется до нас!
Саша огляделся и понял, что они находятся будто бы в центре океана. А возле них из воды торчит мачта корабля.
— Саша, давай ты первый! Потом Катя! Потом я!
Васечкин осторожно вылез из проема и тут же не разгибаясь схватился за антенну. До самой верхушки шпиля было еще двадцать метров. Вдоль столба антенны шел еще один металлический столб, тонкий, тоже двадцатиметровый, из которого торчали горизонтальные перекладины. Этот столб с перекладинами, приваренный к антенне, и являлся лестницей.
Саша обнял столб и прижался к нему щекой, будто к родной матери, которую не видел много лет. Ткани его одежды хлопали на ветру, а волосы развевались. Если отцепиться от лестницы, то потоком ветра тут же снесет в воду. Ветер был сильнее, чем при любом Земном урагане. Холодная, практически ледяная вода северной части Атлантики начала бить фонтаном из шахты лестницы. Одежда Юры и Кати промокла, но гидрокостюмы под низом позволяли пока сохранять тепло.
— Я не могу! — кричал Саша, — меня сдует!
— Лезь вверх! Мы тут по грудь в воде стоим! — кричал Гречкин.
Васечкин, робко переставляя ногами, мертвой хваткой цепляясь за перекладины, поднялся выше на три метра. Следом вылезли мокрые Катя и Гречкин. Фонтан выплескивался из шахты. Уровень воды понялся, затопив смотровой балкончик, и остановился. Гречкин протянул стоящему выше Саше ремень.
— Держи! — кричал Юра, — прокинь его вокруг талии и застегни через перекладину!
— Вы с ума сошли?! Как я одной рукой это сделаю?!
Твою мать, — выругался Юра про себя. Гречкин полез прямо на Васечкина, и когда грудь Юры поравнялась с задом Саши, космонавт, держась одной рукой за перекладину, второй рукой дал Саше ремень.
— Держи этот конец!
— Держу!
Гречкин обеими руками схватился за обе перекладины и подтянулся к лестнице, прижимая Васечкина к ней же. Задачу осложняли мешающиеся за спиной парня рюкзак и винтовка.
— Я тебя держу, застегивай ремень!
Саша отпустил обе руки и, упираясь спиной в Юру, застегнул ремень за лестничным столбом.
— Готово!
Юра пополз вниз, а Васечкин так и остался прижатый ремнем к столбу. Руками Саша вновь вцепился в лестницу.
Таким же образом Гречкин обошел сзади Катю и прижал ее к столбу. Она застегнула ремень и тут же обняла сам столб.
Юра встал сбоку от Кати на ее уровне, по высоте на метр выше балкона. Девушка теперь могла освободить руки, хотя это было страшно (мало ли ремень не выдержит), и помогла Гречкину застегнуть ремень за лестничным столбом.
В итоге Васечкин стоял наверху в полуметре от Кати и Юры, которые тесно прижимаясь друг к другу, еще и прижимались ремнями к столбу. Стоять было крайне неудобно, но зато более безопасно.
Голова Гречкина была сбоку от Кати, в двадцати сантиметрах от нее и чуть сзади. Он вдруг обратил внимание на профиль ее лица — пышные губки, кругленький аккуратный носик за маской, и глаза… глаза было плохо видно все из-за той же маски. У Юры даже мелькнула мысль: а что, если она вскоре останется последней женщиной вида хомо-сапиенс и ему с ней предстоит в будущем восстанавливать популяцию? Не время для таких мыслей, а хотя… что ему еще делать? Теперь надо переждать волну стоя вот так вот, прижимаясь к симпатичной девушке несколько часов.
— Ну как вы?! — крикнул Гречкин.
— Как?! — раздался голос сверху, — очень интересный вопрос! У меня все плохо! Моя планета вскоре погибнет! А вы как?!
— Я имею ввиду, сможешь ли ты так простоять там?!
— А куда я денусь?! Даже если я подохну тут, я так и останусь прикованный к этой лестнице!
— А ты как, Кать?! — спросил Юра.
— Не знаю! — ответила она, — Никак! На все воля стихии и высшего разума!
— Нашли время для философских ответов! — сказал Юра, — нормально что ли ответить сложно… Последнюю фразу он произнес уже тихо, сам себе.
Ветер свистел. Вокруг был океан, покрытый пеплом. Серые цвета преобладали, куда ни глянь, не считая огненной Луны, край которой уже коснулся восточной линии горизонта, а другой ее край был все еще над головами. Шпиль останкинской башни торчал на двадцать метров из воды. Казалось, будто все это сюрреалистичная картина художника, фантазирующего на тему постапокалипсиса. Кругом до горизонта во все стороны была вода и пепел, который несся в потоке воздуха. Водный поток практически не ощущался, если не смотреть себе под ноги, где вода с огромной скоростью с двух сторон огибала конец башни. А вот ветер и горизонтальная пепельная метель ощущались еще как! Все трое повернули головы на восток от ветра. Во рту стоял привкус горечи из-за попавшего туда вулканического пепла.
19. Гравитация
Руки, ноги, спины, шеи… у всех затекло всё, но это был не такой уж и плохой компромисс. Гречкин сумел достичь согласия между жизнью и смертью — всего лишь надо было продержаться на сильнейшем ветру прикованными к шпилю Останкинской башни какие-то два часа. Если бы были идеи получше, наверное, Катя или Саша их бы озвучили. В любом случае, вся троица была счастлива, поняв, что смерть вновь обошла их стороной. Луна давно села за горизонт, притащив за собой атмосферу, вот только небо все равно окрасилось в черный цвет, но уже из-за отсутствия Солнца в восточном полушарии.