Макс Мах – Волк в овчарне (страница 53)

После установления кровного родства между Гарри Поттером и Родом Блэк, присутствующие ознакомились с завещанием Чарльза Поттера. За этим последовало короткое обсуждение, в результате которого было решено, что предавать огласке весь этот документ было бы неправильно. Поэтому был составлен особый протокол, который фиксировал три упомянутых в завещании факта. Первое, Лилиан Поттер являлась дочерью Рода Поттер не только по случаю замужества, но и по крови. Как это возможно, не уточнялось, поскольку не имело прямого отношения к вопросу установления отцовства. Второе, родным отцом Гарри Поттеру приходится не Джеймс Поттер, как считалось ранее, а Сириус Блэк. И третье, Гарри Поттер по праву крови и магии и в силу завещания Чарльза Поттера становится следующим лордом Поттером.

Несколько сложнее дела обстояли с дневниковыми записями Лилиан Поттер. Увидеть их мог только ее сын. Поэтому пришлось идти обходным путем. На первом этапе Гарри рассказал все, о чем прочел в дневнике, опуская лишь интимные подробности и разного рода комментарии личного характера. Затем на основе его рассказа, - запротоколированного и заверенного печатью нотариуса и подписями присутствующих, - были сформулированы вопросы, типа, «говорится ли в дневнике прямо и недвусмысленно об отцовстве Сириуса Блэка» и «знал ли Сириус Блэк о своем отцовстве». После этого Поттер принял три капли Веритасерума и последовательно ответил на ранее сформулированные вопросы. Его ответы были снова зафиксированы и так же официально заверены. Теперь оставалось лишь размножить все эти документы чарами Копирования и раздать заинтересованным сторонам. Один из экземпляров был передан Гарри и в тот же день спрятан им в его сейфе в Гринготсе, еще одну копию вручили нотариусу для министерского архива, и два остальных экземпляра были разделены между Вальбургой и частным поверенным, который тут же сформулировал два официальных обращения. Одно, подписанное Гарри Поттером, направлялось в Отдел Регистрации Актов Гражданского Состояния министерства Магии, другое, подписанное Гарри и Вальбургой, - в Визенгамот. В первом Гарри просил официально признать его внебрачным сыном Сириуса Блэка, одновременно сообщая, что принял кольцо лорда-наследника семьи Поттер, а во втором было сформулировано требование о пересмотре дела Сириуса Блэка «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами». Теперь следовало ждать ответной реакции властей, но, прежде всего, вызова на ковер к Дамблдору, поскольку было очевидно, что оба документа в конце концов попадут на его стол. И, разумеется, директор не заставил себя долго ждать. Уже через три дня Гарри попытались «высвистать» прямо с завтрака, но мальчик уже кое-чему научился и бежать к директору по «щелчку пальцев» отказался, и на разговор в кабинет директора отправился, лишь завершив трапезу, и в сопровождении декана, о чем профессора Макганагал они попросили вместе с Бойдом.

Ждать возвращения «блудного» Поттера пришлось долго. Он пропустил сдвоенные Чары и не пришел на такую же сдвоенную Трансфигурацию, и это порядком встревожило Эрвина, и не его одного. Дафна и Белла тоже явно напряглись. Если Макганагал здесь, то, где Поттер? И, если он все еще у директора, то кто же с ним там остался? Неужели после всего профессор оставила его один на один со старым хрычом? Опять, поди, накачает паренька зельями, хотя… Последний раз Поттер принимал сваренный Эрвином универсальный антидот десять… нет, одиннадцать дней назад. Значит, действия снадобья должно хватить еще дней на девять-десять. Тут, чтобы пробиться через такой щит, мальчишку надо буквально по уши залить чем-нибудь более забористым, чем зелье Доверия. Ментальный щит у него, правда, хлипковат, серьга сама по себе, - без правильной и достаточно долгой подготовки, - настоящую интервенцию не удержит. Но была надежда, что Альбус не настолько спятил, чтобы вступать в открытый конфликт со старыми Родами, а они впишутся, если станет известно, что за спиной сироты Поттера стоят Бойды и Блэки. Однако, как вскоре выяснилось, старый хрен, и в самом деле, берега попутал.

- Прошу прощения, профессор, - обратился Эрвин к Макганагал, как только завершился урок. – Вы не знаете, где Гарри?

- Он в больничном крыле, - с выражением вины и муки в глазах, но, как всегда, сухо и несколько формально сообщила декан Гриффиндора. – Думаю, мадам Помфри разрешит вам с ним увидеться ближе к вечеру.

- Что случилось с Поттером? – задал Эрвин вполне логичный вопрос.

- Вероятно, он перенервничал… - не очень уверенно объяснила профессор.

- Директор произвел ментальную атаку? – уточнил Эрвин, все еще не веря в такую откровенную наглость Дамблдора.

- Не знаю, - вильнула глазом Макганагал. – Я не специалист, но…

- Профессор, вы понимаете, какими будут последствия, даже если Поттер оправится?

- Последствий не будет, - тяжело вздохнула женщина. – Директор согласовал свои действия с министром.

«Даже так? – удивился Эрвин. – Впрочем, все наши телодвижения бьют по обоим, и еще неизвестно, по кому сильнее, по председателю Визенгамота или по министру Магии! Но так откровенно?!»

- Я вас понял! – кивнул Эрвин и обернулся к собирающим свои вещи слизеринцам. – Белла, Дафна, Драко… Да, Панси, ты тоже. Вы со мной. Идем к больничному крылу.

- Гермиона, - поймал он задержавшуюся в дверях девочку. – Найди, пожалуйста, Сьюзен Боунс и приведи к больничному крылу. Скажи, что я сказал, дело важное и касается ее тети.

- Что вы собираетесь делать, лорд Бойд?! – почти с испугом поинтересовалась Макганагал. Ее тревога была очевидна, министр или нет, а, если в дело вмешаются старые семьи, то крайней может оказаться она. Оттого и назвала его «лордом», хотя они давно уже договорились на «мистере».

- Я собираюсь сделать то, что не сделали вы, профессор, - пожал плечами Эрвин. – Извините.

- Лорд Бойд…

- Не обсуждается! – жестко ответил Эрвин, и, развернувшись на месте, пошел из кабинета Трансфигурации.

Идти было достаточно далеко. Все-таки замок был огромен и плохо устроен. То есть, это было ни то, ни се: не рыба, не мясо, не крепость и не школа. Для крепости в Хогвартсе было маловато фортификационных «сложностей», а для школы с полным пансионом, в которой живут и учатся дети, замок был слишком похож на трехмерный лабиринт. И сейчас, даже зная дорогу и не имея на руках раненого товарища, чтобы добраться до владений мадам Помфри, им понадобилось почти четверть часа. А там их ждали закрытые двери. Колдоведьма наотрез отказалась пускать кого бы то ни было к своему пациенту.

- Мадам Помфри, - крикнул Эрвин через дверь, - если вы не допустите меня к Поттеру, я буду вынужден вызвать представителей Аврората и ДМП. И, если выяснится, что, имея на руках пациента, исцелить которого вы не можете в силу вашей низкой квалификации, но при этом не перевели его в Мунго, я добьюсь, чтобы вас судили за намеренное неоказание помощи и, как минимум, лишили лицензии медиковедьмы. Подумайте, стоит ли ваша верность приказам Дамблдора таких неприятностей?

- Белла, вызывай бабушку, - тихо шепнул он подруге, на мгновение отвернувшись от двери в больничное крыло.

У Блэк было сквозное зеркало, так что связаться она могла практически мгновенно. У него такое зеркало тоже было, но Бойды Поттеру не родственники, и леди Бойд не член попечительского совета.

- Я тоже сообщу отцу! – предложил Малфой.

- Давай! – кивнул Эрвин. – Лишним не будет.

Люциус Поттеру теперь пусть и дальний, но родственник, и он тоже член попечительского совета.

Между тем, дверь оставалась закрытой, но и тянуть время было нельзя. Надо было любой ценой попасть в больничное крыло, и Эрвин нашел такой способ. Да и цена оказалась вполне доступной. Он увидел Рона Уизли, который с несколькими другими первокурсниками из Гриффиндора пришли посмотреть, что будет делать Бойд.

- Рон! – окликнул он мальчика. – Иди сюда. Мне нужна твоя помощ!

Ничего не подозревавший Рон подошел, и Эрвин сделал последнюю попытку.

- Мадам Помфри, - крикнул он через дверь, - из-за вашего упрямства может серьезно пострадать человек. Я вас предупредил!

- Вы свидетели, - быстро взглянул он на членов группы поддержки.

Они его поняли, и на их лицах появились ухмылки.

- Свидетельствую! – громко сообщила Гринграсс.

- Свидетельствую! – присоединилась к ней Панси Паркинсон.

- Не знаю, в чем дело, но я тоже свидетельствую! – коварно улыбнулась Сьюзен Боунс, как раз в этот момент подошедшая к ребятам.

- Я здесь! – крикнула отошедшая чуть в сторону Блэк.

- Я тоже! – Драко отошел в другую сторону, оба они сейчас говорили через сквозные зеркала.

- Мадам Помфри! – еще раз попробовал Эрвин обратиться к здравому смыслу медиковедьмы.

Ему жутко не нравилось то, что он делает, как не нравилось и то, что так рано и так грубо приходится вступать в конфронтацию с Дамблдором. Впрочем, отступить означало покориться, однако Эрвин не Поттер, ему покоряться незачем, он вполне дееспособен, хотя и излишне молод.

«Что ж, мадам Помфри, это будет на вашей совести!»

Первым ударом он разбил Рону нос, вторым – губу. Ему нужны были кровь, на которую среагирую следилки лазарета, и крики боли, которые должна услышать медиковедьма. Но она оказалась упертой теткой, ну или приказ Дамблдора для нее был важнее клятвы Гиппократа и сильнее страха перед ДМП. И тогда, Эрвин сломал парню руку и треснул его головой о дверь. Закричали гриффиндорцы, взвыла сигнализация, и мадам Помфри вынуждена была открыть дверь. Однако едва дверь открылась, как поблизости материализовался директор.