Макс Мах – Кормить досыта (Игра в умолчания 2) (страница 3)
- И не прогадала! – рассмеялась она. – Ты был неутомим, как бог плодородия. Сколько раз ты овладел мной в ту ночь?
- Прошло шестьдесят лет… - На самом деле, он помнил. И не только то, сколько раз извергал семя в ее лоно, но и все самые малые подробности их нежности и страсти. Однако говорить об этом теперь, когда, как говорится, стоишь одной ногой в могиле, показалось ему странной идей.
- Ты помнишь! – ее глаза сузились, и в них заплясало золотое пламя.
- Жаль, что я не вспомнила о тебе раньше… - она читала его, как раскрытую книгу, и самое подлое, что он знал об этом и вынужден был терпеть.
– Ты был в шаге от величия, - кивнула Лелиа. – Как жаль, что меня не было рядом, когда ты воевал со всем миром. Аура смерти, дуновение ужаса… Я пропустила самое интересное! Ты знаешь, Герт, как любятся люди, вышедшие из боя?
- Знаю.
- Точно! – подтвердила она. – Ты знаешь! Но меня с тобой тогда не было…
- Что ж, - сказала она через мгновение, - они поступили с тобой жестоко.
- Я это заслужил, - возразил старик, и неожиданно заплакал.
Он и забыл уже, как это плакать. Поэтому, верно, не сразу понял, что с ним происходит и отчего. Но, когда осознал, наконец, что плачет, и, что слезы из его глаз выжимают сожаления о
- Я…
- Твой огонь не угас! – в голосе Лелии звучали удивление и торжество.
- Какая разница! – ему едва удалось сдержать рвущееся наружу бешенство. – Я мертв, разве ты не видишь?! Мой огонь погребен под грудой немощной плоти. Там ему и гореть! Долго ли?
- Не долго, - ответила Лелиа.
Феи умеют читать судьбу, но редко это делают. И уж точно не делятся своим знанием со смертными. Тем дороже оказалась ее правда.
- Спасибо, тенойя[5]! – гнев ушел так же внезапно, как и пришел. Не на кого было гневаться, да и не за что.
- Не благодари! – рассеянно улыбнулась Лелиа. Она о чем-то думала сейчас. Что-то искала в своей душе. Во всяком случае, так прочел выражение ее лица старик. Но был ли он прав?
- Надо же! – снова, но уже совсем по-другому улыбнулась она. – Какое странное совпадение! Хочешь попробовать еще раз?
- О чем ты говоришь? – не понял старик. – Что попробовать?
- Прожить еще одну жизнь, милый, - будь он проклят, но сейчас Лелиа выглядела куда человечней, чем когда-либо раньше в их общем прошлом. – Редкий шанс, и я могу тебе его подарить.
- Шанс?
- Кое-кто должен вот-вот умереть, - она смотрела ему прямо в глаза. – И умрет, потому что пропустит первый выстрел, а второй – и не понадобится. Болт ударит в спину слева. Под лопатку. Туда, где сердце. Верная смерть!
- Верная смерть, - согласился старик, растворяясь в золотом сиянии ее глаз.
- А ведь парень молодой и крепкий, и кое-чему обучен… Ты смог бы отбиться от трех наемников?
- Теперь нет, - покачал он головой, признавая, что слишком стар для богатырских забав.
- Но знаешь, как это сделать, ведь так?
- О, да! – согласился старик. – В былые времена…
- Он умрет, - слова эти Лелиа произнесла мягко, почти нежно. – Такова его судьба. И ты умрешь. Смерть уже стоит за твоим правым плечом.
- Люди смертны, - признал старик.
- Но не ты, - ее глаза снова сузились, и в ушах старика застучала кровь. – Не здесь, ведь ты сейчас по "
- Нет, - сознался он, ощущая, что смерть, и в самом деле, подошла к нему на расстояние вытянутой руки.
- Глупыш! Умрет он, и останется жить, если ты поможешь ему выжить. Умрешь и ты, но получишь шанс вернуться, хотя это и не совсем то, о чем ты стал бы мечтать. Умрет моя любовь, Герт, но это цена сделки. Судьба готова принять ставки, а ты?
- Я? – он просто не понял, о чем она говорит. Слова потеряли смысл. Звуки – значение. Он окончательно растворился в золотом сиянии, затопившем весь мир и его разум в придачу.
"Это смерть?"
- Прощай, Герт! Мы больше не увидимся, да, если и встретимся, я уже не узнаю тебя. Но ты! Помни, Герт! Через мгновение арбалетный болт ударит тебя под левую лопатку. Под левую лопатку, Герт! Прямо в сердце!
2.
"Это смерть?" – Герт качнулся влево, а не вправо, как сделали бы на его месте многие другие, кто ожидает выстрела в спину. Качнулся, пропустив первый болт за плечом, и, сбив прицел второму стрелку, упал лицом в снег. Перекатился вправо, поднялся толчком на ноги, и укрылся от третьей стрелы за стволом дерева. Он еще не успел разобраться в происходящем. Не вспомнил, где он сейчас, и что с ним здесь приключилось, но действовал так, как привык за годы и годы своей долгой жизни: стремительно, нестандартно и жестко, раз и навсегда усвоив уроки великой школы выживания.
Осторожно выглянув из-за ствола, Герт рассмотрел вырубку, на которой, по-видимому, и работал, когда началась заваруха. Несколько поваленных деревьев, с одного из которых он еще минуту назад начал обрубать ветви, сложенную на куче сосновых лап одежду - нательную рубаху и тулупчик – и оброненную в момент первого броска секиру.
"Вот жалость-то! – подумал Герт. - Впрочем…"
С одной стороны, секира - оружие, да еще какое! В опытных руках, а руки у Герта были как раз такими, она способна творить чудеса. Но с другой стороны, иди побегай по зимнему лесу с тяжелым топором в руках!
Он снова выглянул из-за дерева и тут же прыгнул в противоположную сторону, кувырком перекатившись к другому укрытию – приземистому альскому кедру. И вот тут Герт наконец понял, что ему мешает, что с ним не так. Это было не его тело, вот в чем дело. Сев в снег за кедровым стволом, Герт вытянул перед собой обе руки, скосил глаза на обнаженные плечи, опустил взгляд к животу. Этот парень был безобразно молод. Он был, пожалуй, несколько крупнее Герта, каким тот был лет шестьдесят–семьдесят назад – выше ростом и шире в плечах – но ничему путному не обучен. Судя по тому, что и как делало это тело, следуя мгновенным решениям Герта, оно было сильным, но медленным и совершенно неумелым. Не боец, одним словом, не танцор, но кто, тогда?
"Тут одно из двух, - решил он, наскоро обдумав ситуацию, - или это мое тело или не мое. Если мое, а оно, похоже, все-таки мое, раз подчиняется моей воле, значит, я забыл свою жизнь и живу в мире иллюзий. В мире придуманной жизни старика Герта".
Подобный поворот сюжета сулил множество интереснейших коллизий, как философского, так и практического свойства, но время для "пиршества идей" еще не наступило. Времени вообще оставалось мало.
Как правило, три охотника легко переигрывают дичь, особенно если жертва не вооружена и не имеет преимущества в скорости. Однако в лесу – и тут не так уж и важно, где конкретно ты находишься, в Шенгане, скажем, или в Северном Олфе, - побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто лучше знает лес. А эти трое настоящими охотниками явно не были.
"Наемники, - мысленно кивнул Герт. – Ты была права, Лелиа, это всего лишь наемники! Что?!"
Вот теперь он вспомнил все. Все, как оно есть!
"Боги всемогущие! Так ты действительно подарила мне жизнь?!"
"Но не вошел… Только для того, чтобы его убил я, украв тело и молодость, и получив второй шанс!"
Звучало скверно, но в жизни Герту приходилось делать вещи и похуже. Тем более, что в этот раз он и не выбирал вовсе. За него все решила фея.
"Подарок влюбленной женщины…"
В любом случае, пути назад, как не сложно догадаться, у Герта не было. Он мог теперь или умереть, или принять великий дар любви. А то, что дар великий, и к гадалке не ходи. И дело не только в невероятной магии, о которой Герт даже не слышал никогда, но и в том, кто и кому преподнес этот дар. Феи капризные и эгоцентричные создания. О них говорят, что любовь их легка и коротка. Вспыхивает ярко и сгорает дотла, зачастую испепеляя и предмет страсти. Но что, тогда, во имя Богов, произошло сейчас – буквально несколько минут назад – между ним и Лелией?
"Значит, вот какова она - истинная любовь фей!"
Герт выглянул из-за дерева. За те несколько мгновений, что он потратил на свои мысли, ничего существенного в окружающем мире не произошло. Он все еще оставался жертвой, но, нащупав твердую почву под ногами, готов был изменить ход событий.
"Что ж! – он прислушался к движениям охотников и одобрительно кивнул. - Пошли, ребята, в лес!"
Неожиданно выпрыгнув из-за ствола, Герт пробежал пару шагов, и, снова упав в снег, перекатился в сторону, и еще раз, но уже под другим углом. И опять. Пока напрочь не затерялся в вечных сумерках, сплотившихся между густо росших здесь деревьев. Его, впрочем, могли выдать следы на снегу, но, обломив с дерева пышную еловую ветвь, он решил и эту проблему, заметая следы и пытаясь идти там, где снега не было. Теперь вопрос решался относительно просто: если это случайное нападение, охотники, потеряв след, быстро отстанут, и займутся своими делами. Тогда можно будет напрямки бежать к жилью, которое Герт уже некоторое время чувствовал по запаху - где дым, там и люди, не правда ли? Но что если наемники пришли именно за ним? Трудно сказать, зачем бы им мог понадобиться этот дровосек, но чего не случается! И если они все-таки охотятся именно на него, Герту придется убить их всех, прежде чем они доберутся до него. Вернее, убить двоих, потому что третий нужен был Герту живым. Ведь кто-то же должен ответить на вопрос, что, черт возьми, здесь происходит?!