Макс Мах – Кормить досыта (Игра в умолчания 2) (страница 21)
Кучер уехал, и слуги – а в карете кроме фрейлин оказалась еще и горничная графини, - принялись обустраивать бивуак. Ручей журчал у самой дороги, и одинокий раскидистый дуб, уже успевший покрыться молодой листвой, представлял собой неплохое укрытие на случай дождя. Туда слуги и носили сейчас ковры и коврики, скатерти, сидения из кареты и подушки, посуду и снедь, и даже складное кресло графини и четыре застекленных масляных фонаря.
Кавалеры собирали хворост для костра, Шенк сооружал из камней подобие очага, а Герт выстругивал из толстых веток опоры для фонарей. Все были таким образом при деле, а старуха сидела в кресле, попыхивала трубкой с длинным чубуком и с интересом наблюдала за организованной суетой, которую сама же и создала.
– Провизия? – коротко спросила она одного из слуг.
– У нас есть хлеб, - сообщил он, согнувшись едва ли не вдвое, - белый и желтый сыр, ветчина и яблоки. Изюм и курага, чернослив и орехи, и медовые коржики. Это все.
– Жалкое разнообразие! – вздохнула графиня, коротко взглянув на Герта. – Не находите?
– Будем считать наш ужин пикником, - предложил он, втыкая в землю очередную жердь.
– Неплохая идея! Ну а выпивка? Выпить-то у нас есть что-нибудь, кроме воды? – поинтересовалась старуха.
– Две бутылки белого беарского, ваше сиятельство! – торопливо отрапортовал слуга. – Три бутылки красного из Лиеры, бутылка рома из Ланскроны, и яблочная водка из Сагера.
– Не упьемся, - усмехнулась графиня, - но и не замерзнем. Тащи все!
***
– А ведь я вспомнила!
Пламя костра бросало на лицо старухи зловещие всполохи.
"Словно кровью обрызгано," – подумал Герт, и неспроста. Иногда он угадывал будущее. Недалеко и неточно, но все же мог. Угадал и сейчас.
– Кальт ван Холвен! – усмехнулась старуха, переводя взгляд на Герта. - Твой дед?
– Брат моего деда, - дипломатично ответил Герт.
Он был встревожен. Имя Кальта всплыло в памяти почти случайно, но подошло как нельзя лучше. Кто теперь помнит беднягу ван Холвена? Родных у него, насколько знал Герт, не осталось. Друзья повымерли. Да и жил он далеко на западе.
– Ваш любовник, графиня? – лучезарно улыбнулась Прузо.
– Любовник? – подняла бровь старуха. – Нет! Но это имя напомнило мне одну историю, вернее, одно имя…
- Расскажете? – подалась вперед Бебиа.
Эти две фрейлины, как успел заметить Герт, вели свою весьма своеобразную игру. Графиня это знала, но ей, по-видимому, нравилась "интонация". Тот тип панибратски уважительных отношений между старшим и младшими, который позволял и ей играть в свой театр.
– Отчего бы и нет! Расскажу… Суза, подлей вина!
"Вот же, черт! – ничего хорошего Герт от рассказа графини не ожидал, в особенности от того, что не знал источника ее осведомленности. – Кто она?"
- Когда я была девочкой… - начала свой рассказ графиня. - Не в этом смысле, Бебиа! Тогда я действительно была девочкой. Ребенком! Мне было лет шесть, я полагаю. Отец взял нас с братом в путешествие по Решту.
- Красивая земля! – вздохнула старуха. – Кипарисовые аллеи, буковые и оливковые рощи, реки, Тихое озеро и виноградники на горных террасах… Бывали в герцогстве, Карл?
– Бывал, - коротко ответил он. Нынешний его статус подразумевал осведомленность, а с Шенком все это можно было обсудить и позднее.
– Однажды вечером… - она никак не отреагировала на его реплику, как ни в чем ни бывало, продолжая свой рассказ. - Я помню, как садилось солнце, и еще чудный аромат разогретых солнцем садов. В тот вечер мы прибыли в замок Ланцан…
"Ад и преисподняя! – обомлел Герт. – Кулето?!"
Микулетта д’Ойн была выдающейся красавицей, но кроме того она была из тех женщин, не желать которых было просто невозможно. Устоять перед ее женскими чарами, пьянящим остроумием и не женским умом не мог ни один настоящий кавалер. Не смог и Герт. Впрочем, он стал, наверное, первым мужчиной своего поколения, увидевшим в Кулето то, что пытались позже отразить на своих полотнах все без исключения художники того времени. Выдающиеся художники, следует добавить.
– Ланцан - необычное место… Я бывала там и позже. Огромный темный замок на отвесной скале. Когда заходит солнце, и когда оно встает, стены замка кажутся темно-красными, словно на них запеклась вся пролитая у этих стен кровь. Н-да, запоминающееся место. Но по-другому и быть не может. Ланцан – фамилия древняя и славная… Вы ведь знаете о Карле Ланцан, кавалер? – она опять смотрела на Карла, и он не знал, отчего.
Ну, не могла же она, в самом деле, знать, кто скрывается под обликом юноши Карла!
– Карла Ланцан была супругой князя Чеана, – сухо ответил он графине. - Ги Торах Гарраган погиб во время войны с империей Вернов. В отместку, Карла Ланцан, известная так же, под прозвищем Калли, залила империю кровью…
– Образованный юноша! – усмехнулась графиня, но Герту показалось, что ее ухмылка больше похожа на оскал. – Но мой рассказ не о Ланцанах, хотя и о них тоже. На следующий день после приезда, я познакомилась с двумя юными пажами. Вернее, в то утро я познакомилась только с одним из них…
- И он вас… - жарко выдохнула рыжая Бебиа.
– Он меня? – нахмурилась графиня. – Звучит заманчиво, но нет, милая! Мы были детьми.
"Мы были детьми!" – повторил мысленно Герт, но он отлично помнил, какой предстала перед ним в тот день малышка Микулетта. Красивее девочки он в жизни не видал, и соблазнительнее - тоже. Бывает, что женственность расцветает в ребенке раньше, чем это задумано богами. Если бы он мог, он бы овладел ею уже тогда, но он и сам не понимал, от чего так кружится голова. И жар! Он почувствовал тогда внезапный жар, охвативший все его тело.
"Безумие!"
– Нет! - повторила графиня. – Тогда между нами ничего не произошло. А отымел он меня много позже, лет через десять после нашего первого знакомства, и не в Реште, а в Кхоре. Но уж отымел, так отымел! Что называется, во все дырки. Да, не красней ты, дура набитая! – Рассмеялась старуха, наблюдая за блондинкой Прузо. - Можно подумать, сама не знаешь кто, кого, куда и как!
– Ох! – сказала она, отсмеявшись. – Дела наши, грешные! Но в тот день, когда мы познакомились, ему было лет семь или восемь. Милый мальчик. Высокий, ясноглазый… И у него был друг, с которым я познакомилась в тот же день. Кальт ван Холвен, так его звали. Что скажете, Карл?
– Я этой истории не знал, - пожал он плечами.
– А как звали вашего любовника, графиня? – спросила Бебиа.
– Господин Шазар… - слова повисли в ночном воздухе, словно камень, готовый упасть на голову.
– Шазар? – переспросила девушка. - Лорд Неизбежность?!
– Завидуешь? – старуха смотрела на Бебиу так, словно собиралась зарезать.
– Еще как! Вашим любовником был сам Шазар! Он…
- Он еще не был тем, кем ему суждено было позже стать, - тяжело вздохнула графиня. Сейчас ее возраст стал очевиден, как и груз прожитых лет. – А когда он стал Неизбежностью, я давно уже была замужем… Вторым браком, и это был отнюдь не граф ле Шуалон…
3.
"
И в самом деле, темно-синий бархат ночного неба легко было счесть твердью. Но твердью зыбкой, как сказал поэт, чтобы отобразить в слове великое таинство Хрустального купола. Ну, и звезды, разумеется. Они здесь, на юге, крупнее, чем на севере. Ближе к человеку. Понятнее.
Герт смежил веки и вместо звезд увидел глаза Зандера. В воображении они казались еще больше, чем на самом деле, еще синее.
"Вот черт!" – Ему не хотелось снова и снова переживать неразрешимое таинство
Герт снова открыл глаза. Вид звезд успокаивал. Во всяком случае, позволял "умерить страсти" и, отодвинув в сторону чувства, спокойно обдумать ту цепь невероятных совпадений, что начала выковываться в миг, когда интуиция Герта, его боевой опыт и подсказка Лелии уберегли инока Карла от летящего в спину арбалетного болта.
Начать с истории самого юноши Карла. Казалось бы, ничего определенного. Но так ли это? Странным образом судьба юного монашка и его опасная тайна оказались связаны с югом, а не с севером, с Рештом и Чеаном, а не с Приморьем или Сурой. Казалось бы, где Северный Олф, и где Шагор?! Но никому не известным парнем, живущим в ските, затерянном на просторах Холодных земель, интересуется некто, имеющий при себе рекомендательное письмо от самого графа ди Рёйтера – любовника Норны Гарраган, правящей княгини Чеана.
"Интересно, не правда ли? – усмехнулся мысленно Герт. – Еще как интересно!"
Достаточно допустить, что Норна Гарраган – дочь Карлы Ланцан и Ги Тораха, и кольцо времен окончательно замкнется, возвращая Герта к его собственным тайнам, и к его, казалось бы, навсегда канувшей в омут забвения истории. Решт. Там все начиналось, там могло и завершиться.
Впрочем, совпадение совпадению рознь. Отправившись распутывать загадку Карла, Герт встретил на дороге из Визера в Ладжер человека, носящего имя де Бройх… Зандер де Бройх и Герт де Бройх. Между этими людьми не было никакого сходства. Зандер высок, и вырастет, верно, еще больше. Герт, напротив, был коротышкой. Так его в детстве и дразнили. Коротышка! В пятнадцать лет Герт де Бройх убил своего первого соперника. Дуэль - поединок чести, и, значит, не убийство. Никто Герта не судил. Наоборот, его стали уважать и бояться. И никто уже не называл его коротышкой. Одни из страха, другие из уважения. В этом они, пожалуй, схожи. Зандер тоже смог бы убить.