Макс Мах – Коннетабль (страница 40)

Завершив, таким образом, разговор, Трис ринулся «тушить пожар». Надо было отдать распоряжения, - автобус, маршрут, точка назначения и прочая логистика, - успокоить людей, внезапно оказавшихся в казематах средневекового замка, узнать у кого-нибудь из них, например, у Суворина, если конечно он входит в состав беженцев, что, фавн их всех копытом в лоб, там произошло, и куда сейчас намылились Габи и ее подружки. Суворин нашелся практически сразу, и тотчас же объяснил Трису, что произошло, и какие меры приняла по этому случаю Габи. Кратко из-за недостатка времени, но информативно и без соплей. Но даже этот разговор произошел несколько позже, а в начале…

- Рад приветствовать вас в своем доме! – Сказал Трис, появляясь перед встревоженными людьми, большую часть которых составляли женщины и дети.

– Здравствуй, Максим, - кивнул он Суворину. – Я так понимаю, это эвакуация?

- Так и есть, - кивнул мужчина. – Аврал и все такое. Примете беглецов?

- Разумеется, примем, - успокоил Трис внимательно прислушивавшихся к их диалогу людей. - Сейчас я соберу тех людей, которым можно доверять и организую ваш выезд в более уединенное место. И там уже станем разбираться с тем, что и как теперь будем делать.

- Габи надолго задержится? – спросил, снова поворачиваясь к Суворину.

— Вот те крест, не знаю, - пожал плечами тот.

- Куда они пошли?

Но знал ли Суворин ответ на этот вопрос. Оказывается, знал.

- Наших из кутузки вытаскивать, - ответил усталый и весь какой-то задерганный мужчина.

- Полноценная боевая операция? – Уточнил Трис.

- Да, насколько я знаю.

«Боги!»

- Что ж, будем надеяться, что все пройдет гладко, - сказал он вслух.

Но «гладко» не вышло. Уже через час Габи сыграла аврал, и Трис понесся прямо сквозь стены и перекрытия, - Тадж’А открыл ему «прямой путь», - на ходу отдавая приказы и вызывая необходимых ему в данный момент помощников. Пройти тем же маршрутом вместе с девушками он не смог. Даже у Золотого Человека есть пределы возможностей. Поэтому Трис перехватил у Бланки находившуюся без сознания Беро и, неся девушку на руках, побежал обычным манером. По лестницам и коридорам и снова по лестницам в обитель Серафины.

Целители занимали просторный чердак северного флигеля, где под высокими скатами вальмовой[9] крыши был оборудован полноценный госпиталь со всеми возможными наворотами магической и немагической медицины. То есть, лазарет располагался в по-настоящему козырном месте. Всего на два этажа выше северных ворот. В обычной ситуации это являлось серьезным преимуществом, но вот добираться туда из каземата, куда на всякий случай перешла Габи, получилось сложно и долго, потому что неблизко. И надо же такому случиться, но на втором этаже, перебегая от одной лестницы к другой, Трис с Беро на руках и следующими за ним, как приклеенные, Габи и Бья, наткнулся на свою жену. Именно сегодня, считай, сразу после их драматического выяснения отношений и в самой что ни на есть компрометирующей компании, при том, что все три девушки, судя по всему, только что вышли из боя. Не надо быть военным специалистом, чтобы увидеть и опознать некоторые характерные признаки случившегося где-то там, в неизвестном Марии месте, боестолкновения. Девушки были в кое-где разорванном и подпаленном камуфляже, из-под которого тут и там выглядывали кольчуги и прочие детали рыцарского доспеха. «Композицию» завершали боевые пояса, портупеи и разгрузки с кучей всевозможного огнестрела, колюще-режущего и чисто магического оружия. В револьверах и обрезах помповых ружей наверняка не осталось боеприпасов, артефакты были разряжены, а клинковое оружие в битвах магов чаще всего не эффективно. Однако Мария всего этого, разумеется, не знала, но поняла, что девушки вернулись с войны, что бы это все ни значило.

- Что с ней? – герцогиня Перигорская, присоединяясь к компании, и находящаяся в стрессе Бья ответила, не подумав, то есть, как есть.

- «Ихор», - выдохнула она на бегу. – «Кровавое копье».

Мария, конечно, не боевой маг, но она герцогиня, а значит, получила отличное домашнее образование и не знать, о чем идет речь, попросту не могла. Другое дело, что именно она знала о магии крови. А знала она много плохого, поскольку именно этому учили юных магов, и еще до кучи, немало глупостей и неправдоподобных ужасов. Поэтому сообщение Бланки едва не выбило из Марии дух, но, к ее чести, она смогла взять себя в руки и под руку Трису больше не лезла. Однако вечером, она все-таки задала ему вполне ожидаемый вопрос.

- Это ведь не учения были? – спросила она.

- Нет, не учения, - ответил ей Трис. – Беро и Бья, Мари, боевые маги. Но это закрытая информация. Клан своими боевиками дорожит и старается не афишировать их наличие.

- И «Кровавое копье»…

- Боевики не привередливы и не брезгливы, - объяснил Трис. – Но ни один боевой маг не станет использовать что-нибудь вроде «Ихора», если на это нет серьезной причины. У Беро… И это снова же закрытая информация. У Берунико не было выбора. То есть он был, но между просто очень плохим и очень-очень плохим. Но уже уйти оттуда, где все это происходило, она не смогла. Полное магическое истощение, наложившееся на физическое истощение и на эффекты от применения боевых стимуляторов. Ее Бланка на себе вытащила. Где-то так.

Это был максимум того, что он мог ей сказать. Да и то, кое-какие намеки могли навести более опытного человека на опасные догадки. Так что риск был, но, по мнению Триса, это был оправданный риск. И он не ошибся. Мария «переваривала» его объяснение минуты три, никак не меньше.

- Я принесу роту, - сказала она, прерывая затянувшееся молчание. – Но с одним условием. Я хочу обучаться всей этой гадости, если, конечно, потяну. Я потяну?

- У тебя девятый ранг в стихии Воды и 5 и три десятых в стихии Воздуха, - тяжело вздохнув, сообщил Трис. – Потянешь.

4. Габи

Итак, если не заниматься самообманом, случившееся в Мире Вероники Акиньшиной – это все еще не война, а всего лишь ее репетиция. Проба сил, и никак иначе. Впрочем, Габи и этого хватило, а ведь воевать там пришлось не с магами, а с обычными людьми. Правда, люди эти были отлично вооружены и хорошо обучены, и многое из того, что имелось в их распоряжении, мало чем уступало боевой магии по своей убойной силе. В чем-то даже превосходило, потому что не каждый сагус[10] может скастовать пять-шесть боевых заклинаний подряд, да еще и в быстром темпе. А вот автоматическая пушка или крупнокалиберный пулемет спокойно могут выбросить пару сотен снарядов за считанные секунды боя. Остановить же 120-граммовую пулю, имеющую скорость 800 метров в секунду и выпущенную практически в упор, сможет далеко не каждый маг, в особенности, если речь идет о бедном магией Мире. Другое дело, что следующую войну Габи предстояло вести уже у себя дома, то есть, там, где у них будет полный доступ к магии. Однако и противники у них будут другими.

«Магия против магии, но что, если кое у кого окажется в руках хороший огнестрел?!»

Хороший вопрос и своевременное напоминание, поскольку такую возможность всегда следовало иметь в виду. А значит, ей, как коннетаблю клана, следует поговорить на эту тему с братом, но, прежде всего, с Гийомом и с Василием. В критической ситуации, когда силы на нуле, а бой еще не закончен, пара стволов с зачарованными пулями лишними точно не будут.

Огнестрельное оружие применялось в Мире Габи ничуть не реже, чем в Мире Вероники. В конце концов, во время знаменитого покушения на Олимпийском стадионе стреляли в них именно из обычных снайперских винтовок. Впрочем, наличие магов и магии несколько затормозило в ее Мире развитие не магических типов вооружений. «Зачем вам винтовка, — спрашивали самые «умные» из оппонентов, - если существуют сходные по конечному эффекту артефакты и заклинания»? Но дело в том, что на протяжении всей истории человечества маги оставались абсолютным меньшинством. Оттого, к слову сказать, со временем почти все они, - едва ли не поголовно, - стали дворянами. Разумеется, не все благородные способны творить волшбу, но у всех магов кровь по определению - голубая. Впрочем, дело даже не в количестве магов, а в том, что отнюдь не все они и не всегда готовы выступать в качестве военной силы. Поэтому винтовки, пушки и пулеметы во Франконии все-таки производились, как, впрочем, и во всех других государствах мира. Однако, учитывая почти столетнюю разницу в научно-техническом прогрессе, оружие это было куда примитивнее того, с чем ей пришлось столкнуться в Мире Вероники Акиньшиной. Отсюда и мысли «о разном», например, о том, что технику вполне реально совместить с магией. Скрестить, как говорят русские, ежа с ужом, что, в общем-то, уже пытались сделать люди Василия Орлова, работавшие над созданием нового направления магического искусства – техно-магии. Затем и притащили эмигранты в одном из своих тяжелогруженных автоприцепов пару штурмовых винтовок, пулемет и гранатомет с чертежами, естественно, и прочей технической документацией. Суворин вполне серьезно и с немалым энтузиазмом предполагал заняться на новой родине производством более современного огнестрельного оружия, усилив огнестрел различного рода зачарованиями. Впрочем, не только это. Максим планировал продолжить работы по созданию особого рода артефактов, то есть хотел возродить работу своей секретной лаборатории, тем более что всех сотрудников этой его «чертовой шарашки» удалось эвакуировать точно так же, как получилось вывезти во Франконию все уникальное оборудование и накопленные за годы работы данные и тщательно проработанные проекты.