Макс Мах – Коннетабль (страница 26)
- Возможно…
- Тогда, продолжим! – на этот раз Габи выпила граппу, медленно смакуя этот чуть горьковатый напиток. – Мне нужен мужчина. Я без этого, скорее всего, не смогу. К тому же мне надо от кого-то родить. Замуж я не собираюсь. Коннетабли клана замуж не выходят по определению, - или все-таки выходят, но только при определенных условиях, - однако замужем или нет, мне нужны дети. Нужны наследники, нужно ощущение семьи.
- И такой мужчина у тебя есть? – Уловила Акиньшина то, что пряталось между строк.
- Есть, - кивнула Габи. – И, возможно, сегодня вечером ты с ним познакомишься. Капитан Гийом де Ламот-Уданкур из Сентонжа. Интересный мужчина и мой советник по военным вопросам. И опять-таки, у нас с ним не сказать, что любовь, но мы друг к другу, скажем так, неравнодушны.
- И он подходящий кандидат в отцы твоих детей, - поняла Акиньшина. – Но быть просто бычком производителем ему гордость не позволяет. Отсюда и необходимость в отношениях.
- Ты умная, Беро, и все понимаешь правильно.
- А меня, значит, ты любишь? – Это был опасный вопрос, но она обязана была его задать.
- То, что я чувствую, - задумчиво произнесла Габриэлла, - наверное, наиболее близкое к любви чувство. Ну, насколько я вообще способна чувствовать…
— Это из-за твоего Дара? – Не лишнее уточнение, но также вопрос, ответ на который, определяет степень доверия.
- Да, - подтвердила Габи ее догадку. – И я пытаюсь с этим бороться, но «темный охотник» во мне – это не метафора, а сама моя суть.
- Вообще-то, я и сама догадалась, что есть в тебе эта тьма, - подвела черту Вероника. – Но меня это не пугает. Я тебя и такой люблю. А тьма… Тьма, знаешь ли, меня даже возбуждает. Твоя тьма, я имею в виду.
- То есть, ты готова принять нашу систему отношений, как данность? – чуть нахмурилась Габи. – Я спрашиваю, потому что ты имеешь право сказать мне «нет». Мне будет непросто, тебе, наверное, тоже, но зато честно. Поскольку, похоже, я требую от тебя гораздо больше, чем могу дать.
- Я остаюсь. – На самом деле, вопрос был уже обдуман и решен, поскольку наличие еще одной женщины и, как минимум, одного мужчины в опасной близости к телу Габи ощущалось Вероникой, как очевидный факт. - Но должна сделать два уточнения.
- Прежде всего, спасибо, - неожиданно улыбнулась Габи. – Просто гора с плеч. А теперь, уточняй!
- Ты обратила внимание, как смотрит на меня Трис?
- Разумеется, он же мой брат, - чуть пожала плечами Габриэлла. – Но ты можешь не беспокоиться, он не полезет к тебе с неприличными предложениями. Мало ли кто ему нравится!
- Ты неправильно меня поняла, - усмехнулась в ответ Акиньшина. – Я совсем не против. Он интересный молодой мужчина, даже более, чем интересный. Сильный колдун…
- Он женится через неделю, - напомнила Габи.
- Так я не в жены к нему набиваюсь. Мне, в принципе, тоже нужен мужчина. А замуж… Ну, рожу вне брака. Он же признает бастарда, если что?
- Бастарда от сильной магессы любой признает, - собеседница явно задумалась о чем-то своем, но не спешила посвящать Веронику в то, о чем сейчас думала. А та, в свою очередь, не хотела ей мешать. Торопить, переспрашивать, уточнять…
- То есть, ты это сказала всерьез? – отмерла наконец Габи.
- Более, чем.
- И, если он проявит к тебе особые знаки внимания…
- То я стану и его любовницей тоже, - пожала плечами Акиньшина, сама себе при этом очень сильно удивляясь. Ведь то, о чем они сейчас говорили, слишком сильно смахивало на разврат.
- Я не против, - Габи смотрела на нее, не скрывая своего интереса.
- Знаешь, что… - сказала она еще через мгновение. – Просто к сведению. Если ваши отношения приобретут серьезный характер, мы найдем тебе мужа с хорошим титулом из тех, кто не будет претендовать на твое тело. В этом случае быть метрессой[22] правящего герцога не зазорно. Все всё понимают, но никто плохого слова не скажет. Приличия-то соблюдены… А какое второе уточнение?
- Я с твоим Гийомом спать не буду.
- Тебя об этом, вообще-то, никто и не просит. Я же тебе сказала. Полная свобода выбора.
«Свобода выбора – это хорошо, - согласилась с ней Вероника. – Но где я буду, вернее, кем, если не решусь вписаться в этот альянс? Любовь любовью, но вместе с правящим герцогом и его сестрой я по любому окажусь в царской ложе, в крайнем случае в партере, но уж точно - не на галерке».
Да, ей нравилась Габриэлла. Скорее всего, даже более, чем нравилась. И, если честно, тут было в кого влюбиться. Габи была незаурядной женщиной. Молодая, - она вряд ли была старше Вероники, - но при этом умная, жесткая и решительная, что выдавало в ней незаурядного бойца и отличного командира. И магесса из первых, а не из последних. Не красавица в общепринятом смысле этого слова, но ее внешность не могла оставить равнодушным ни мужчину, ни женщину. Во всяком случае, так думала сама Акиньшина, все-таки умудрившаяся, похоже, в нее влюбиться. Впрочем, Трис Мишельер ей тоже нравился. Но именно, что нравился. Никак не любовь, но было очевидно, что в постели с ним будет скорее хорошо, чем наоборот. Однако все это всего лишь чувства, а Вероника привыкла поверять «гармонию» алгеброй. Недаром все отмечали ее математический склад ума и любовь к этой самой математике. И вот, глядя на всю эту историю, неравнодушным, но отстраненным взглядом, Вероника понимала: если она правильно распорядится своей удачей, все у нее в жизни будет хорошо. Да и сама жизнь будет хорошей.
- Ты можешь ему намекнуть, что я не против, - подвела она итог своим размышлениям.
- Великодушно с твоей стороны, - усмехнулась в ответ Габи. – В Трисе слишком много куртуазной рыцарственности, знаешь ли. Сам он в создавшейся ситуации не сможет решиться на что-нибудь более серьезное, чем раздевать тебя взглядом.
— Значит, решено.
- Тогда, Беро, нам надо обсудить, как минимум, еще один вопрос, - Габи взяла со стола портсигар и неспешно закурила тонкую черную сигарету. – Если кратко и без подробностей, у нас, - я имею в виду империю Франков, - на носу гражданская война.
- Ты серьезно? – Заявление Габриэллы не на шутку напугало Акиньшину. Только войны ей не хватало! И где? В этом чудном новом мире?
- Вполне серьезно, - подтвердила Габи, выпустив дым первой затяжки. – Император умирает, и по закону на престол должна взойти Эва Сабиния. Однако есть и другие претенденты, и они наверняка попробуют воспользоваться возникшей ситуацией и перехватить власть. Но мы этому постараемся помешать, и вот тут каждый сильный маг будет на вес золота. Однако, сразу оговорюсь, это не твоя война, и ты не обязана…
- Трис и ты впишетесь? – прервала ее Вероника.
- Да, естественно.
- Тогда нам нечего обсуждать, кроме тактики, - усмехнулась Акиньшина. Она моментально поняла в какую передрягу угодила. Но, влипнув в историю, сообразила и другое. Риск, конечно, большой, но и дивиденды будут огромными.
«Если конечно уцелею!»
Рисковать головой совсем не хотелось, но и колебаться было нельзя. Оттого и ответила сразу, как если бы даже не задумывалась.
- Не торопись, - покачала Габриэлла головой. – Спасибо тебе, конечно, за решительность и отвагу, но время еще есть. Успеешь все обдумать.
- Мне не надо…
- Надо! – возразила Габи. – И ты будешь над этим думать со всей серьезностью, которой достоин этот вопрос. Есть, Беро, и другие варианты. Если здесь станет слишком жарко, мы предполагаем эвакуировать всех нонкомбатантов куда-будь на север, может быть в шато д’Агремон. Это наш замок в Арденнах. Сейчас там гостят твои друзья. Там и обороняться будет легче, и, если дела в столице пойдут не по хорошему сценарию, есть куда отступить.
- Можешь не надеяться, - покачала головой Акиньшина. – Я от тебя теперь не отлипну. Поэтому давай лучше поговорим о тактике.
- С тактикой все просто, - пыхнув сигаретой, прищурилась Габриэлла. – Я сама по себе тот еще Арес в юбке. Но, если кто-нибудь возьмется прикрывать мне спину…
— Значит, в связке с тобой, - кивнула Вероника. – Это даже лучше того, на что я рассчитывала. Но теперь вам с Трисом придется заняться мной всерьез. Я ведь все еще не полноценный маг. И, уж тем более, не боевой маг. А я хочу стать именно боевым магом. Ну, или магессой, если так правильнее. Так что меня надо учить и натаскивать… Натаскивать и учить, пока есть время и возможность.
***
Вспоминалась одна довольно популярная в России песня. Вероника помнила дословно только один куплет, да и тот не весь, но большего и не требовалось.
«
Шуберта, правда, в этом Мире не родилось и юнкеров отчего-то не было, но все остальное имело место быть. Акиньшина жила в империи франков уже почти три месяца, и, как ни странно, почти перестала отождествлять себя с собой прежней, даже оставаясь наедине с собой, то есть, мысленно. Иногда казалось, окликни ее сейчас кто-нибудь по имени, она и не поймет, пожалуй, к кому обращаются, потому что изо дня в день она была для всех окружающих Берунико де Габардан, иногда все-таки Вероника или Беро и даже, быть может, Веро, как называли ее некоторые из новых подруг, или насквозь официально - виконтесса де Габардан де Парлебоск. Она привыкла, и к ней привыкли, потому что, где Габриэлла Мишельер, там и Берунико де Габардан. Габи и Беро – кузины и подруги детства. Их объединяло, впрочем, не только родство и близкое знакомство. Вероника переняла стиль одежды и некоторые особенности поведения своей кузины. Выглядела она, правда, моложе Габи, хотя на самом деле была на год старше. Ну и типаж несколько иной. Не коса, а медового оттенка волосы до лопаток. Если попросту, можно ходить или с распущенными, или собранными в низкий хвост. Ну а для выхода можно было сделать из них великолепную прическу. Но Веронике нравился именно низкий хвост. Он ей шел и к тому же был более чем годен в постели: не лез в рот, когда не надо, и был удобен для хвата, если Трис имел ее сзади. А он это любил, хотя и не перебарщивал с эдаким самцовым доминаторством. Впрочем, в небольших количествах, - и без фанатизма, - мужское доминирование ей даже нравилось. Но только в сексе. В обыденной жизни все обстояло с точностью до наоборот. Став Берунико, Акиньшина вполне оценила свою силу, как магессы, свою красоту, которая, увы, не спасет мир, - хотя вполне может его погубить, - и свое место в пищевой цепочке. Она поняла, наконец, что желание обрести свободу исполнилось, и, перестав быть бесплатным приложением к дяде, она превратилась в птицу высокого полета. И, что уж там, из песни слов не выкинешь: то, что она спала не только с Габи, но и с ее братом, дало ей так много, что главное – унести. Правда, жена Триса герцогиня Перигор-Мишельер, невзлюбила ее именно по этой причине, - и это еще мягко сказано, что лишь невзлюбила, - но, к счастью или, напротив, к несчастью для самой герцогини, она ничего не могла с этим сделать. Ей, как законной супруге, оставалось лишь молчать и терпеть рядом с собой любовницу собственного мужа.Терпела. Терпел и капитан Гийом, ведь по факту Вероника спала с обоими старшими Мишельерами: братом и сестрой, что хоть и не афишировалось, но было известно всем, кому следует, и, разумеется, принималось в расчет. Практически титул: метресса Мишельеров. А это совсем немало. Однако случилось с Вероникой в те дни одно странное приключение, вознесшее ее в глазах общества еще выше. Хотя, казалось бы, куда уж выше-то?