Макс Мах – Коннетабль (страница 19)

- Виконтесса? – переспросила Габи. – Да, Трис, это именно то, что нам нужно. Виконтесса – это хорошо! Я приглашу ее на твою свадьбу и «уговорю» остаться со мной в Столице.

- Элегантное решение! – согласился Трис, представив себе Веронику в подходящем наряде и с соответствующими драгоценностями в ушах, на шее и на руках.

«Еще можно в волосы, если сделать правильную прическу!»

Вообще-то Вероника Акиньшина была не только одаренной и талантливой, но и очень красивой девушкой. На вид ей можно было дать лет семнадцать, максимум - восемнадцать, но на самом деле ей было уже двадцать, и она заканчивала университет. У нее отличная фигура, длинные ноги с тонкими щиколотками и плоский животик, и, как вишенка на торте, впечатляющая грудь при общей субтильности организма. Прямоугольное лицо с выразительным ртом, высокие скулы, зеленые глаза, и роскошные волосы медового оттенка.

«Мария тоже красивая, но эта…» - Эта явно нравилась ему больше.

– Продолжай их учить, раз уж можешь, - сказал он вслух, опасаясь, что Габи узнает об его тайных желаниях. - Они все могут приехать в Лион вместе с Вероникой. Скажем, как ее свита. Родственники, друзья… В общем, ее ближний круг. Все-таки она виконтесса и довольно-таки близкая родственница Мишельеров… Право именоваться Мишильер я ей дарую, денег дам…

Обсуждение деталей не заняло много времени, зато работы Габи прибавилось. Спасибо еще, что ей помогала Теа-Татьяна. Внедрять информационные пакеты прямо в мозг реципиента, графиня, к сожалению, не могла. Но затона умела «раскрывать человеческий потенциал». Ее магия позволяла, пусть и на относительно короткое время, ускорить мыслительные процессы другого человека, усилить его восприятие и расширить объем памяти, не говоря уже о скорости запоминания. В реальности это означало, что на час-полтора человек превращался в машину по усвоению знаний. Мог, например, прочесть толстую книгу от корки и до корки, запомнив по ходу дела все, что было в ней изложено, да еще и переработав своим интеллектом все вновь полученные знания. «Волшебных» книг у них с собой, к сожалению, не было, но все четверо взрослых магов знали и умели так много всего, что им не сложно было прочесть две-три лекции в день на ту или иную тему. Габи от этой обязанности освободили, - ей и так хватало, чем заняться, - зато остальные вложились в работу по полной. Август и Теа учили, в основном, магическим дисциплинам, а Трис, как глава их будущего клана, взял на себя имперскую политику, экономику и финансы, международное и имперское право и историю магических искусств в применении к этнической географии. Он говорил, а Теа в это время активировала слушателей, превращая их в людей, буквально поглощающих новые знания. В общем, всем было чем заняться, а потому время «лесного сидения» промелькнуло неожиданно быстро. Оглянуться не успели, а все уже закончилось.

Собственно, только тогда, когда был объявлен отбой, Трис и компания узнали, наконец, отчего им всем пришлось прятаться. Виновниками торжества оказались Максим Суворин и его окружение, активно интересовавшееся «всякой ересью:оккультизмом, ворожбой и прочей хЕромантией». Между прочим, дословная цитата одного высокопоставленного чиновника из столицы. На самом деле, так все знакомые с Сувориным люди и относились к его увлечению магией и колдовством. Это было хорошее прикрытие и для собравшихся вокруг него российских магов, и для тех исследований магии, которые Максим Тимофеевич щедро финансировал. Он даже бравировал своей «чудаковатостью»: кто-то собирает модели автомобилей или древнеримские монеты, а он, вот такой вот оригинал, - тратит деньги на парапсихологию и всевозможных экстрасенсов, прорицателей и медиумов. Народ посмеивался над причудами богача, а сам Суворин этому только радовался пусть мол, смеются, лишь бы не лезли в его дела. Однако не даром говорится, что человек предполагает, и только боги располагают. Максим и его многочисленные «друзья и родственники» расслабились или, говоря иначе, попросту разболтались. Говорили, что в голову придет, там, где лучше было бы промолчать. Обменивались впечатлениями о виденном и слышанном в присутствии ненадежных свидетелей. В общем, забили на дисциплину и осторожность, и совсем забыли, что в их близком и дальнем окружении могут находиться весьма заинтересованные глаза и уши. А стучать, как смеялись сами же русские студенты, надо чаще. Вот на них и настучали, в смысле донесли. А дальше все просто и понятно. Информация дошла до кого-то из так называемых олигархов, - сам Суворин был всего лишь богат, но настоящим магнатом не считался, - а уж этот так и оставшийся безымянным миллиардер, заинтересованный в том, что может дать ему настоящая магия, поверил не слухам, а фактам. И бросил на разработку проблемы, не только людей из своей службы безопасности, но также умудрился подрядить одну из силовых госструктур. Не всю, разумеется. Та контора ему, по большому счету, никак не подчинялась, но отдельные ее подразделения были скуплены им на корню и брошены в бой. Так и созрел кризис, разгребать последствия которого пришлось все эти восемь дней, и, как сказал сам Максим Тимофеевич, «нам это еще долго будет аукаться и икаться».

Итак, пожар общими усилиями неназванных лиц удалось погасить, но было очевидно, жить, как раньше, уже не получится. Отсюда и выводы. Августу и Теа, как ни жалко, пришлось уйти к себе домой. Впрочем, не с пустыми руками и не просто так. В общем, не бегство, а планомерное отступление на заранее подготовленные позиции. В глубоком подвале на загородной даче Черткова, - «скромный домик» среди просторов карельской тайги, напоминавший скорее охотничий замок, чем заимку, - Август и Теа не без помощи Триса выложили настоящий рунный круг. Сложнейшая пентаграмма из серебра, алюминия и платины должна была служить терминалом для переходных врат, то есть, для частично стационарного портала, через который Август и Татьяна собирались ходить в этот Мир на постоянной основе. Не сразу сейчас, разумеется. Но было очевидно, что, найдя дорогу домой, Таня от возможности видеться с отцом уже не откажется. Вот страсти немного улягутся, и можно будет наведаться снова. Ну а пока, портал на их Землю открыла им Габи. Это было и быстрее, и надежнее, да и грузоподъемность перехода была совсем неплоха. Татьяна, например, утащила с собой огромный чемодан-сундук на колесиках, до отказа забитый «самыми необходимыми ей вещами»: шикарным дамским бельем всех цветов и фасонов, французской косметикой, духами и прочим всем, что может понадобиться продвинутой женщине там, где ничего этого пока еще нет. Чертков же в благодарность за оказанную помощь показал Габи «два-три места», куда можно будет безбоязненно переходить для того, чтобы уже оттуда выяснить, что происходит и какова обстановка. Это было ценное приобретение и важный контакт, тем более что в «точках перехода» сразу же сделали тайники-закладки: пара-другая телефонов, немного денег и так по мелочи. Однако все это задел на будущее, а сейчас тот же Чертков рекомендовал не задерживаться. Неровен час еще кому-нибудь вожжа под хвост попадет.

Так они, собственно, и поступили. Подождали еще три дня, позволив эмигрантам собраться в дорогу по всем правилам. Добавили к группе «репатриантов» «по просьбе трудящихся»[15] еще троих неофитов-новобранцев[16] – довольно-таки сильных молодых магов, «возжелавших странного». Два парня и девушка – студенты разных факультетов университета и 1-го Меда[17], - захотели уйти в Мир магии, а Трис и Габи желали максимально усилить свой клан. Поэтому никаких возражений с их стороны не последовало, и через три дня вся компания, выстроившись гуськом, перешла на промежуточную станцию и обустроилась в замке Сковья. Здесь они пробыли еще семь дней, так что Габи успела потребить четыре «вонга», приобщившись к основам медицины разделенных джа и к их же боевой магии. Заодно подтянули и новичков. Габи «научила» их говорить на правильных языках, а Трис объяснил, в какой Мир они направляются, и как будут там жить. Заодно сочинил и первичную легенду для всех семерых, и не только сочинил, но и вбил им все это в голову. Ну а затем наступило время возвращаться, и вся компания вслед за Габи перешла в палаццо Коро.

По объективному времени Мира империи их приключение заняло всего каких-то восемь часов с копейками. Ну или целых восемь часов с минутами, что, в общем-то ерунда, если сравнить с тем временем, которое они провели в замке Сковья и в Мире «Акиньшиной и Ко», но здесь-то в палаццо время на месте не стояло, и за восемь часов народ мог сильно занервничать. Поэтому первым делом, - то есть, сразу после возвращения, Трис и Габи вышли к своим людям – слугам и домочадцам, - чтобы успокоить их, заверив, что с таном и его сестрой- коннетаблем все в полном порядке. Затем Трис связался по телефону с кастеляном[18] шато д’Агремон и приказал срочно приготовить комнаты для шестерых гостей и начать готовить для них обед.

- Удивляться их внешнему виду и багажу не следует, - сказал он, завершая разговор, - расспрашивать их о чем либо, категорически запрещаю, и еще одно. Делиться случайно полученной информацией с друзьями, родственниками и соседями – попросту опасно для жизни. Вы меня понимаете?