Макс Мах – Исход неясен III (страница 4)
«Кажется, кто-то всерьез рассчитывает повоевать…»
— Здравствуйте, Галеаццо! — уважительно кивнула она парню. — Что привело вас в Хогвартс в столь поздний час?
— Я пришел к своей невесте, миледи, — вежливо поклонился итальянец, — чтобы защитить ее и ее сестер, или помочь им при необходимости переправиться в Венецию. Отец просил передать, что дворец Дожей надежное убежище, и двери его всегда открыты для вас и ваших дочерей.
Что ж, чего-то в этом роде следовало ожидать. Просто за всеми делами Анна забыла о женихе своей дочери. А между тем, официальная помолвка состоялась еще прошлой весной, сразу после того, как Изи стала спать с ее «веселым» другом Галеазо[8]. Анна не возражала ни против близости, — ее об этом просто не спросили, — ни против помолвки, тем более что парень действительно оказался подходящим женихом. Умный, красивый, воспитанный и образованный, к тому же неслабый волшебник: семнадцать единиц — что совсем неплохо. Но главное, наверное, заключалось в том, что он действительно был влюблен в Изи и готов был носить девочку на руках. И фигурально, и на самом деле, поскольку легко поднимал на вытянутых руках отнюдь не миниатюрную Изабеллу. Поднимал и носил. И даже разрешал садиться себе на шею, хотя это считалось в Англии неприличным. Но итальянцы, они такие итальянцы…
— Раз пришел защищать, — улыбнулась ему Анна, — защищай. Я распоряжусь, тебе разрешат остаться в Хогвартсе.
— А разве?.. — попробовал парень прозондировать почву.
— Нет, — сразу же ответила Анна. — Изи никуда пока не идет, ни к тебе, ни ко мне. Она с сестрами остается здесь, а потом видно будет. Но не думаю, что она согласится на эмиграцию. Ты ведь в курсе, кто она на самом деле?
— Мне Эрни днем написала… У нас, знаете ли…
— Знаю, — кивнула Анна, видевшая блокнот с
— Да, миледи.
— Ну, что ж, тогда ты все понимаешь. Можешь пройти в зал, у нас там, знаешь ли, собрался конвент, или дождаться девочек здесь, они сейчас на совещании, но не думаю, что все про все возьмет больше часа.
— Спасибо, миледи, — ответил парень улыбкой на улыбку, — я понял. Но есть еще один вопрос.
— Спрашивай, — пожала она плечами.
— Я не один, — глядя ей в глаза, объяснил Галеаццо. — Со мной прибыла моя Бригада[10].
Бригада — это уже серьезно, и Анна была бы дурой, если бы не понимала таких вещей. Галеаццо не ребенок, а взрослый мужчина. Ему девятнадцать лет, и он, как и следует сыну дожа Венецианской Республики, хорошо обученный боевой маг. Семнадцать единиц силы и соответствующая подготовка — это уже никак не мальчик, который просто погулять вышел. Но, если он упомянул свою бригаду, то речь идет о более или менее регулярном отряде, состоящем обычно из дальней родни, близких друзей и придворных, относящихся к той же возрастной группе, что и лидер.
— Сколько вас? — спросила она парня.
— Девять вместе со мной, — ответил он без запинки. — В общем-то, это вся моя банда[11].
— Возраст, боевая подготовка?
— От семнадцати до двадцати трех, — без запинки отрапортовал Галеаццо, — все боевики. Не самые сильные волшебники, но и не слабаки. Вооружены и оснащены по первому разряду.
— Хорошо, — кивнула Анна, обрадованная неожиданным пополнением. — Тогда поступаете под командование Эрика.
— Эрик! — окликнула она шведа. — Познакомься. Это Галеаццо Сфорца — жених Изабо. Галеаццо, позволь представить тебе Эрика Виклунда. Он дядя Эрмины и занимается здесь охраной Хогвартса от моего имени. Он вас разместит и наметит вашу зону ответственности. Хогвартс мы сдавать не намерены, а нападут или нет, никто не знает.
Рассказывать Галеаццо об опасностях настоящей войны она по размышлении не стала. Раз Эрмина с ним уже списывалась, значит он в курсе того, что здесь происходит и каковы перспективы. Оттого, небось, и примчался сломя голову защищать свою ненаглядную Изабо.
«Хороший муж может получиться для Изи… Дай им бог счастья!»
— Успехов! — кинула Анна на прощание и, оставив мужчин решать между собою, кто и что будет охранять и в случае надобности защищать, вернулась в большой зал.
А там уже во всю шла дискуссия на тему, как так вышло, что общественность столько лет думала, что знает, как все происходило в доме Поттеров в Хэллоуин 1981 года, а теперь выясняется, что все было не так, да и все прочее совсем не то, чем кажется. В общем, у всех, кто не успел переварить это известие, от сообщения Дамблдора буквально крышу снесло. Но самое печальное, что даже среди вполне вменяемых в обычное время людей нашлись такие, кто выкатил претензию именно им, двоим: Анне и Изабо. Анна, зайдя в большой зал, как раз застала выступление одного из таких придурков. На подлеца этот мелкий человечишка все-таки не тянул, а значит просто дурак.
— Я, вообще, не понимаю, — визгливо надрывался щуплый и какой-то, мягко говоря, неухоженный волшебник, — как эта «красотулька» собирается победить темного лорда!
— А я и не собираюсь. — Изи встала со скамейки, на которой сидела, и, отвечая, легко перекрыла мощью своего наполненного магией голоса вопли этого неказистого брехуна. — Зачем мне рисковать головой, когда есть такие герои, как вы, сэр! Да и незачем. С чего бы мне защищать вас всех, если никто из вас годами даже не вспоминал о моем существовании.
— Мама, — повернулась она к Анне, — я правильно поняла, что там прибыл мой жених?
Многим это обращение не понравилось, потому что она назвала мамой Анну, а не Лили. Другие заподозрили, что знают, каким будет продолжение, и заранее готовились увещевать разошедшуюся девочку, больше похожую, впрочем, на взрослую девушку, чем на ребенка.
— Да, — подыграла ей Анна, — Прибыл Галеаццо со своим отрядом. Хочет увезти тебя и твоих сестер в Венецию.
— Вот, — «мило» улыбнулась Изи собравшимся, — а вы мне предлагаете с Волан-де-Мортом бодаться! Я лучше в Италии пересижу трудные времена, как вы все пересидели по норкам прошлую войну… Ну, почти все, — кивнула она Сириусу, — Вы отсиделись в прошлый раз, а я, вообще, ребенок. Мне тем более можно.
— Не надо горячиться, — встрял дедушка Дамблдор, почувствовавший, что назревает скандал, но своим, как всегда весьма специфическим вмешательством только подлил масла в огонь. — Это и тебя, Гарриет, касается. Не надо бросаться такими словами.
— Я не Гарриет! — отрезала Изи, зло взглянув на седобородого волшебника. — Гарриет сдохла вашими общими усилиями в доме своих родственников-маглов! А я Изабо!
Тема не новая и непростая. В течение дня Анна несколько раз разговаривала с девочками, в том числе и с Изи. Когда не могла сама, — была в бою или встречалась с официальными лицами, например, с начальником секретной службы королевы Елизаветы, которую надо было поставить в известность о начале новой войны, — сквозное зеркало находилось у Мойры Макинтайр, а та уже, в свою очередь, отчитывалась перед ней. Из этих разговоров Анна знала, как непросто складывались теперь, — после раскрытия инкогнито, — отношения между Изабо, с одной стороны, и семейством Поттеров, с другой. Даже при том, что Гарри давно уже знал о том, что на самом деле случилось с его сестрой, как знал и то, почему ей приходилось скрываться, выяснив, что Изи — это Гарриет, он порядком расстроился. Возможно, даже обиделся. Тем более, что теперь он узнал и то, что слава его была дутой. Не то, чтобы он переживал по этому поводу, но узнать так сразу, — да еще и при свидетелях, — что он действительно не Мальчик-Который-Победил-Темного-Лорда, а всего лишь
Сейчас же, когда Альбус попробовал «охладить» ее пыл, ничего хорошего из этого не вышло. Анна, спроси ее директор заранее, сразу описала бы ему эту сцену от начала и до конца. Кто-кто, а она знала свою дочь лучше, чем кто-нибудь другой. Но Дамблдор влез со своими увещеваниями, да еще и попытался навязать Изи «чужое» и чуждое ей имя.
— Вот что! — заявила девочка, полыхнув взглядом своих голубых глаз так, что у некоторых присутствующих сбилось дыхание, и сердце пропустило очередной удар. — Слушайте все и слушайте внимательно. Вы вольны дискутировать на любую тему, но вот, что не обсуждается. Во-первых, меня зовут Изабелла. Кем я была когда-то, как меня назвали при рождении, лично для меня абсолютно неважно. Если это важно для вас, флаг вам всем в руки. Однако я Изабо, Изи или Изабелла, но никак не Гарриет. Во-вторых, я понимаю, что леди Эванштайн в этом не виновата или виновата, но не так сильно, как другие, но что сделано, то сделано. Я знаю, что она моя биологическая мать, но спасла меня, вылечила, вырастила и воспитала леди Энгельёэн. Она моя мама, и это не обсуждается точно так же, как не обсуждается тот факт, что Эрмина и Елизавета мои сестры. И, если уж мы заговорили о родне, то Вега Блэк и Драко Малфой мне куда ближе, чем Гарри и Виола.