Макс Мах – Исход неясен III (страница 27)

Крутнувшись в очередной раз и отскочив в сторону, она пропустила мимо себя два мощных проклятия, — одно английское, а другое французское, — и тут же кинула в какую-то девицу в белой шелковой маске мощное темное Секо. Чары получились просто идеальными и даже при относительно малой вложенной в них силе напрочь срубили неудачнице голову. Однако Анну это уже не интересовало. Бой еще не закончился, и, не останавливаясь, она продолжив движение, и аппарировала за спину не успевшей упасть на землю покойнице, чтобы, прикрывшись ее телом, как щитом, всадить месье Гольмену в лоб средней силы Гейральв. Копье альвов пробило французу череп насквозь, так что тот разом лишился и лба, и затылка, а его смерть произвела на участников сражения на редкость удачный для Анны эффект. Плотва[27], увидев две страшных смерти подряд, ударилась в панику или напротив замерла от ужаса. Не выдержав свалившегося на них ужаса, кое-кто из них ушел в черную трансгрессию, оставляя за собой лишь дымный след, другие же попросту побежали, как обыкновенные маглы, а третьи — застыли в мгновенном ступоре. Убивать этих идиотов рука не поднималась, но и оставлять безнаказанными было бы неверно из чисто педагогических соображений. Поэтому Анна всего лишь переломала им кости. Отстрелялась по Мартину Гротхаусу связкой Секо-Секо-Ансгар и снова Секо, и ударила несколькими легкими Бомбардами по массовке. И двое попавших под удар новобранцев тут же рухнули наземь. Один сразу же заорал благим матом словно его резали по живому, — а ему всего-навсего сломали обе ноги ну и, возможно, немного повредили яйца, — другой же попросту потерял сознание от болевого шока.

После этого Гротхаус, как старший по званию, счел за лучшее отступить, и все оставшиеся на ногах тут же рванули в зенит. Бросили раненых и спешно эвакуировались, вновь воспользовавшись фирменной аппарацией пожирателей. Но на этот раз разгром оказался куда показательнее, чем в прошлую схватку. А все дело в том, что уже в ходе боя, — а он на этот раз длился рекордные три минуты и сорок восемь секунд, — на помощь Анне, а значит, и Монктонам пришли сразу две группы поддержки. Карл фон Гаррах пришел сам и привел с собой еще двоих богемцев, — Венцеля Медера и Бернгарда Вейсбаха, — а на зов Нежаты Твердятичева аппарировали, правда, ближе к концу схватки боевой волхв из Хольмгард Онцифор Чипыга и Олимир Радстав[28] из Алаборга[29]. Пять сильных магов оказались той самой «соломинкой», что переломила спину верблюда.

В общем, пожиратели удрали, но бой, к сожалению, на этом не закончился. До сумерек они возвращались к имению Монктонов еще трижды, и каждый раз на подступах к замку вспыхивали яростные схватки. И то, что из людей Анны никто не погиб — это скорее невероятное чудо и огромная удача, чем что-нибудь еще. Впрочем, все до единого, включая саму Анну, были ранены, причем Нежата Твердятичев, Бернгард Вейсбах и Фрэнк Лонгботтом получили крайне тяжелые ранения и были «выведены за скобки», как минимум на пару недель. Но и остальным неслабо прилетело. Другое дело, что их раны должны были затянуться за день-два, никак не более.

Об этом, собственно, и думала Анна, возвращаясь поздним вечером к себе домой на Пэлл-Мэлл. Она была вымотана физически и морально и плюс к тому неоднократно ранена. Ничего серьезного, если рассматривать каждый порез или укол по отдельности, но их у нее было где-то около двух десятков, и все вместе они создавали непередаваемую симфонию боли. Каждая ссадина саднила по-своему и каждый ожег припекал на свой лад. То же самое можно сказать и о порезах, и о неглубоких, но болезненных колотых ранах. При этом ни на что более радикальное, чем обычное Обезболивающее зелье, рассчитывать было нельзя. Ну не применять же по такому рядовому случаю что-нибудь вроде Нирваны? Вполне достаточно было выпить обычную триаду: Обезболивающее, Восстанавливающее и Кроветворное. Зелья эти — не панацея, но все-таки хоть что-то, а остальное должны были сделать «камлания» Малин и ее же целебные элексиры. Ну и здоровый сон, разумеется. Не говоря уже об обеде, совмещенном с ужином и щедро сдобренным крепким магловским алкоголем.

В общем, Анна хотела отдохнуть и подлечиться, но дома в Энгельёэн-мэноре ее ожидали весьма неприятные новости, и не успела она просмотреть последние по времени записки от Сириуса, Беллатрисы и Люциуса, как ей сразу же стало не до сна и отдыха. Над Хогвартсом собирались тучи, и значит события начали разворачиваться по наихудшему сценарию. А у нее там, между прочим, три дочери, не считая Поттера, Лонгботтома, Малфоя и Веги Блэк.

«Блэк! — решила она. — Начну с него, но прежде…»

Прежде следовало провести экспресс-разведку. Анна быстро спустилась в подвал и прошла в хранилище. Память не подвела, и нужный ей артефакт нашелся практически сразу. И, видимо, на удачу рядом с Всевидящим Оком нашелся и Почтовый Голубь. Оба артефакта были не то, чтобы очень древними, но сейчас такие уже мало кто делал. Во всяком случае, если их и продолжали изготовлять, то уж точно не в Англии. В Англии за последние сто лет артефакторика, как профессия, пришла в упадок. Настоящих творцов осталось мало: раз-два и обчелся, да и те уже старые старики. Но и ремесленники не отличались высоким профессионализмом. Мастера измельчали, а между тем в старые времена было придумано множество крайне полезных вещей. Например, те же Око и Голубь. Око было способно практически мгновенно оказаться там, где требуется, и в режиме реального времени показывать пославшему его волшебнику панораму окрестностей, что бы это ни было: лес, замок или городской район. Высота обзора сто метров, охват — 360 градусов, время экспозиции — пять минут. Увы, но это был одноразовый артефакт, и его функционал был запитан запрещенной в Англии магией крови. Второго такого у нее, к сожалению, не было, во всяком случае, в Лондоне, однако ничего лучше в такой ситуации, как эта, найти было невозможно. Голубь же пробивал практически любой антиаппарационный щит, доставляя адресату срочное сообщение. Он тоже был одноразовый и тоже был «замешан» на крови, но зато с помощью него Анна сможет передать Лизе, — а выбор здесь диктовала общая с матерью кровь, — написанное этой самой кровью сообщение. Кровь обеспечивала чудо, и она же ограничивала объем сообщения, писать-то придется именно ею. Но посылать Почтаря имело смысл только после того, как что-нибудь прояснится с обстановкой в Хогвартсе. Так что, первым делом она запустила туда Око, а затем, когда увидела, что пожиратели школу пока не атакуют, но явно к этому готовятся, — собирают отряды и блокируют дороги, — начала «скрести по сусекам», выясняя наличные силы и придумывая, кого бы еще можно было дернуть «под знамена».

Ради исключения, на этот раз Анна расположилась не в кабинете, и не в спальне, а в своей любимой ореховой гостиной и была там сейчас не одна. Сама она возлежала на изящной козетке[30] работы Давида Рёнтгена[31], - правда, для того, чтобы вытянуть свои длинные ноги, под них пришлось поставить еще и пуфик, — а неподалеку от Анны на кушетке, перенесенной эльфами из какой-то другой комнаты, устроилась Алиса, наотрез отказавшаяся «оставить Анну в покое и уйти лечиться».

— Я иду с тобой! — сказала, как отрезала. — И это не обсуждается. Там, между прочим, и мой сын.

И вот они обе лежат в довольно-таки откровенном неглиже[32], а вернее сказать, в дезабилье[33] на поставленных недалеко друг от друга диванчиках и верстают накоротке план предстоящей операции.

— Три группы, — рассказывает Анна, только что выпившая первое из назначенных ей Малин зелий, и предоставив той обрабатывать свои многочисленные раны, — одна в Хогсмите, другая на северном берегу озера и третья — на восточном тракте. О численности не скажу, в потемках не видно, но по первому впечатлению, их там собирается что-то слишком уж много…

— Да, не возись ты с этим! — отвлеклась она на Малин, колдующую над рассеченной икрой левой ноги. — Просто заклей чем-нибудь и перебинтуй…

— Заткнись и занимайся своими делами, — чуть подняла в ответ голос Малин. — Я целитель, мне видней!

— Ну, извини! — поморщилась Анна, сдавая позиции. — Просто время…

— Сириус с Черняками и Тонкс уже там, — напомнила Адара, сидящая в кресле у камина и в свою очередь «заправляющаяся» зельями и элексирами, впрочем, чередуя это нужное и полезное питье с крепким кофе и заедая и то, и другое швейцарским шоколадом.

Анна тоже хотела бы так, но ей пока нельзя: у нее процедуры и зубодробительный набор зелий и элексиров!

— С ними есть связь? — спросила, подавив волевым усилием свое нетерпение. Она ведь не дура и понимает, что много в своем нынешнем состоянии она не навоюет, — Алиса и Адара тоже, — и, если они хотят помочь отстоять Хогвартс, им, прежде всего, нужно прийти в себя.

— У Сириуса зеркало, — коротко ответила Адара, но затем все-таки развила свою мысль:

— Они прячутся в Визжащей хижине и будут готовы ударить во фланг.

— Ну тогда, ладно! — «отвязалась» Анна от подруги. — Ты сама-то как?

— Много лучше, — криво усмехнулась в ответ аврор. — Во всяком случае, явно не хуже, чем ты. Сейчас вот подкреплюсь и буду вполне боеготова!

— Крепись! — согласилась Анна.