Макс Мах – Исход неясен III (страница 19)

Эпизод 2: Хогвартс, 3 ноября1995 года

Напряжение нарастало. Душа маялась темной дурью, во рту ощущалось нечто странное, как если бы наелась пепла с хинином, и еще где-то в районе «файв-о-клок»[16] начало ломать, как бывает во время гриппа. Вообще-то, Лиза уже очень давно ничем таким, общечеловеческим не болела. Как нашлась когда-то у мамы, так сразу и перестала, потому что волшебники магловской фигней не маются. Тем не менее своих давних ощущений не забыла, потому что памятливая. Вот и сейчас вспомнила по случаю, а вспомнив и вполне оценив свое странное состояние, решила, что все, это — край.

«Что-то будет… — поняла и приняла, подводя итог своим ощущениям. — И вряд ли что-нибудь хорошее».

— Душа вещует, — произнесла едва ли не шепотом, как если бы говорила сама с собой, но на самом деле сказано было для сестры.

Лиза взглянула на Изи, сидевшую метрах в десяти от нее, за дальним концом стола. Получилось удачно: глаза в глаза, и взгляд у Изабо был более чем красноречив. Она все поняла и, если даже не услышала сакраментального «душа вещует», то уж, верно, прочла по губам. А прочтя, встала со скамьи и, не оглядываясь, пошла на выход. Ужин полчаса как закончился, так что встала и встала, ушла, значит, надо. Но и Лиза не стала медлить. Выждала минуту, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и тоже встала, чтобы уйти, но сразу покинуть стол не получилось. Пришлось задержаться еще на пару мгновений, чтобы сделать успокаивающий жест в сторону забеспокоившейся было Эрмины: сиди, мол, «Мелкая», все путем. Поверила сестра или нет, трудно сказать, но, вроде бы, приняла ситуацию, как есть, хотя наверняка тревожилась не меньше Лизы. У нее-то интуиция куда сильнее, и пророческий дар то и дело дает о себе знать. Но то дело, ради которого Лиза позвала Изабо на выход, Эрмины не касалось. Это было только между ними с Изи, потому что это их ремесло, а не ее. Во всяком случае, так она в тот момент думала.

— Ну что, будем снимать печати? — спросила Изабо, когда они спрятались ото всех в одной из аудиторий второго этажа.

— Ты знаешь другой выход? — неожиданно появилась рядом с ними Эрмина, которая должна была сейчас сидеть за столом в большом зале, а не «просачиваться» через чары Запрета, наложенные на дверь. — И кстати, что за междусобойчик? Мы с Драко и Вегой, между прочим, тоже в игре.

— Как бы не доиграться! — поморщилась Лиза. — Ты же знаешь, как это может сработать!

— А какая, собственно, разница, — «удивилась» Эрмина, — умереть от «передоза» или быть убитой, потому что не смогла выставить нормальный щит и вовремя ударить в ответ?

«В общем-то, права», — вынуждена была признать Лиза, но очень уж ей не хотелось, чтобы «мелкие» лезли в огонь. Для драки у них в семье были «две больших», она и Изи, остальных надо было беречь и защищать.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сумрачно «улыбнулась» ей Эрмина. — И сразу скажу: ты не права, Лизхен. Скорее всего, дело идет к обыкновенной резне. Уж поверь, я знаю, что говорю. Там просто негде будет отсидеться. Так что печати надо снимать всем, и не когда-нибудь, а именно сегодня, и лучше ближе к отбою, вернее будет.

— Было видение? — чуть прищурилась Изабо.

— Предзнание, — тяжело вздохнула Мелкая. — Если бы вы не всполошились, я бы вас чуть позже сама «всполошила». Где-нибудь через час-два ударила бы в набат, но раз уж вы сами начали, то говорю, как есть, надо снимать печати. И не только вам двоим, а всем и сразу. Я знаю, так будет правильно. Да и эффект будет стабильнее.

— Что еще знаешь? — решила все-таки уточнить Лиза.

— Атакуют ближе к полуночи, — сказала в ответ Эрмина, словно бы говорила о сущей ерунде, — или сразу после нее. Большими силами. И еще что-то поганое случится, но что именно — не знаю.

— Маме сообщила? — спросила, тогда, Изабо.

— Не получилось, — пожала плечами Эрмина. — Зеркала не работают, Протеевы чары тоже. Сообщения не выходят за границы Антиаппарационной зоны. Мы с Драко и Вегой проверяли. Похоже, нас отсекли везде, где можно и нельзя.

— А совы?

— Все улетели куда-то. Совятник пуст.

«Ну, вот вам и последний штрих…»

— Давно? — спросила Лиза вслух, бросив быстрый взгляд на Изабо, отчего-то уступившей ей инициативу.

— Не знаю, — честно призналась Эрмина. — Мы это обнаружили в начале шестого, так что как раз до ужина проверяли и народ опрашивали. Приблизительно около четырех по полудню. Но точнее не скажу.

— А нам отчего не сказали? — поинтересовалась Изи, но спросила как-то без огонька, без обиды и даже без особого интереса. Просто спросила, чтобы поддержать разговор.

— Так не к спеху, — усмехнулась в ответ Эрмина. — Что бы вы сделали, узнай об этом раньше? То же, что и сейчас, я так думаю. Так какой смысл спешить и зря жечь нервы?

«Эрми в своем репертуаре, — тяжело вздохнула про себя Лиза. — Все знает лучше всех, и решает тоже сама… И за всех».

Впрочем, что есть, то есть. Из них троих Эрмина самая умная, так что и обижаться, вроде бы, не на что, потому что ее решения по большей части верны и своевременны. Где-то так.

— Преподавателям сказала? — все-таки решилась уточнить, хотя ответ был известен заранее.

— Послала «самолетики» Дамблдору, Леди Эванштайн и нашему декану. Дальше пусть сами разбираются. Не дети. Авроров и маминых наемников предупредила сама. Теперь все в курсе.

— Твой хахаль тоже, — добавила специально для Изи. — Знают, бдят, готовятся. Так, когда будем отменять Запрет?

— Пройдемся по своим, предупредим… — Предложила Изи.

— Согласна, — кивнула Лиза. — Через час в тайной комнате Слизерина?

— Значит, еще и Поттера потянем?

— Ну, да, из нас парселтангом[17] владеет один лишь Гарри …

На данный момент, кроме Темного Лорда, «ботать» по-змеиному мог только Поттер, и значит без него в Тайную комнату не попасть, а ритуал лучше всего было проводить именно там. Слизерин оставил им в наследство настоящую ритуальную пентаграмму со всеми возможными «приблудами», частично вырезанную, а частично выплавленную на поверхности огромной базальтовой плиты. Черный камень и огамические feda[18], инкрустированные лунным серебром, черным обсидианом и молочно-белым благородным опалом. Хорошее, правильное место, чтобы провести ритуал, да и откат в таком пентакле ритуалиста не догонит. Все лишнее уйдет вглубь камня, а нужное не потеряется.

Именно об этом думала Лиза, когда спустя час с минутами стояла напротив Изабо в рунном круге Салазара Слизерина. Они вдвоем находились в Фокусе ритуала, остальные, кроме Поттера, разумеется, разместились в углах равнобедренного треугольника, замыкающего рунный круг и вписанного, в свою очередь, в главную пентаграмму. Зажечь черные и кроваво-красные свечи было минутным делом, напитать линии пентакля своей кровью, — кровью пяти Отменяющих Запрет, — чуть дольше. Но на этом, собственно, и все. В конце концов, Снятие Печатей хоть и являлось весьма энергозатратным ритуалом, но зато было относительно простым в исполнении, и подготовка к нему много времени у них не заняла.

— Начинай! — Изабо была в их «детской» группе условно старшей по команде, она и распоряжалась, но и только. Все всё знали заранее и в наставлениях, в принципе, не нуждались. Поэтому, едва отзвучал голос Изи, в игру вступила «Гермиона Грейнджер»[19].

Она пропела три катрена[20] на старофранцузском и еще два на древнескандинавском, и, едва смолкли звуки ее голоса, как громыхнуло где-то под высоким сводом, и пентаграмма вспыхнула золотым пламенем. Вспыхнула, обдав ребят волной жара, мгновенно превратившейся в дуновение морозного ветра, и все закончилось так же внезапно, как и началось. Однако не без последствий. Приложило их всех так, что на ногах осталась стоять одна лишь Изабо, да и ту мотало из стороны в сторону, как деревце на ветру. Остальные четверо осели кто где стоял, а у Веги Блэк от настигшего ее отката даже кровь носом пошла, но это было заранее известное зло. И устраивать из-за него истерику никто не стал.

— Поздравляю, дамы и господа, — прохрипела Эрмина, которая даже не пыталась пока встать на ноги. — Печати сняты…

«Сняты… — мысленно повторила за ней Лиза. — И мы все, вроде бы, уцелели и не спятили…»

Она обвела взглядом остальных участников ритуала и пришла к выводу, что прогноз Эрмины был верен, и все они отделались довольно-таки легко. Буквально просочились сквозь угольное ушко или, лучше сказать, проскочили между Сциллой безумия и Харибдой «передоза», когда вал освобожденной из-под Печатей магии сметает саму жизнь.

«Самоубийцы, конечно… — признала Лиза, еще не до конца осознав, что все, слава Мерлину, уже закончилось. — Но постфактум нас, наверное, назовут героями».

Это была циничная мысль, но в то же самое время она была правдива настолько, насколько вообще могла быть в нынешних обстоятельствах. Никто из них пятерых не собирался геройствовать. Их цель была куда более приземленной: они просто хотели выжить. А то, что хранилось под Печатями, как раз и могло спасти им жизнь. Хотя могло и погубить, потому что лежало там много такого, о чем они в своем возрасте в обычной ситуации и помыслить не могли. Да и не должны были, но обстоятельства заставили действовать именно так, как это планировалось старшими на «черный день» и на «крайний случай».