Макс Мах – Ее превосходительство адмирал Браге (страница 75)

В Крыму были атакованы военные и гражданские объекты - прежде всего, морские порты, аэрополя и вещательные станции, - всех трех совладельцев полуострова: Киева, Византии и Генуи. По косвенным данным, - пленных пока еще не было, - в операции участвовали даки и франки. Византийцы и генуэзцы, как ни странно, от первой волны отбились совсем неплохо и, разобравшись по-первости, в том, что происходит, связались по секретным каналам не только с метрополиями, но и со штабом Флота Себерии. Киевляне же, понадеявшиеся на свой нейтралитет и общее с франками и великобританцами прошлое, удар, к сожалению, пропустили. И теперь, как передавали себерские официальные представители в Крыму, там "все горело и взрывалось" и, возможно, даки уже высаживали десант.

В Византии наступление франков и даков велось в нескольких направлениях: на города Варна, Пловдив, Лика, Триадица и Ниш, но что там сейчас происходит, на самом деле, никто пока не знал. Сами византийцы, похоже, тоже. Ночь на дворе, линии связи нарушены, - возможно, диверсантами, а, может быть, артобстрелом и бомбардировкой, - города под бомбами, а население в шоке. Паника, противоречивые слухи, разрушенные мосты и узловые станции, беспомощность местных властей и, черт знает, что еще до кучи. В Киеве, к слову, тоже самое, но киевляне атакованы пока только в Крыму, и сейчас, насколько поняла Лиза намеки Главковерха, министр Иностранных Дел Добролюбов и премьер Коновалов изо всех сил пытаются вразумить своих друзей киевлян, чтобы перестали изображать из себя гребаных нейтралов и двинули войска к границе.

- Таким образом, - закончил свое выступление адмирал Гаврилов, - в ближайшие два-три дня нам придется туго, поскольку инициатива целиком на стороне противника. Пока определимся и разработаем контрмеры, предлагаю не предпринимать резких движений, но все-таки усилить наши главные группировки за счет стратегических резервов.

Адмирал замолчал и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом, остановившись, в конце концов, на Лизе, которую он по необходимости терпел, но не любил, если не сказать жестче:

- Ваши предложения, господин адмирал?

- Спасибо, Иван Евстигнеевич, - Лиза встала и одернула китель. - Предлагаю, стратегические резервы пока не трогать, но привести в состояние готовности к выступлению сразу по поступлении приказа. В нашем распоряжении, однако, имеются фронтовые резервы, резервы командующих направлениями, учебные полки округов и части, находящиеся на отдыхе и переформировании. Как быть с генуэзцами, я не знаю. Это не нам решать, но вот византийцы - это другое дело. Они наши союзники, поэтому предлагаю сейчас же безотлагательно направить в Крым 23-ю эскадру, усилив ее авиаматкой "Бырранга", она как раз закончила ремонт в Ниене и готова к выходу, и крейсерами 8-й дивизии. А вечером, - полагаю, как раз успеем сформировать отряд, - восемь тяжелых транспортов с линии Кострома-Пермь-Амурск и пять тяжелых транспортов с линии Архангельск-Ниен с двумя бригадами ПВО и, как минимум, с двумя ударными бригадами из резервов Восточного направления. Прикрывать караван будет Онежская флотилия быстрого реагирования. Это тактический резерв Адмиралтейства. Этими силами мы гласно поможем византийцам в Крыму и негласно киевлянам. А то потеряем Крым, потом возвращать - кровью умоемся.

- Вы все это в голове держите? - встрял в паузу незнакомый Лизе генерал-лейтенант из Генерального Штаба.

- Да, - кивнула она, ничуть не удивившись вопросу. Этой ее способности удивлялись все и всегда, но свои уже привыкли, а этот генерал был явно из новичков. - У меня хорошая память, господин генерал. Но раз уж вы заговорили, было бы хорошо, если бы вы, я имею в виду армию. Так вот, если бы вы могли к середине дня сформировать, хотя бы небольшую группировку - две-три дивизии на первый случай, - мы бы следующей ночью перекинули их в помощь материковой Византии. Со своей стороны, я имею в виду Флот, мы имеем возможность послать туда уже сегодня 11-ю эскадру и перебросим дополнительно в течении дня, если адмирал Гаврилов, разумеется, не возражает, два истребительных полка и бомбардировочный полк из свежих формирований, а также истребительный полк и полк торпедоносцев, находящиеся на отдыхе и еще один бомбардировочный полк не полного состава с переформирования. Этим мы на первый случай поможем византийцам стабилизировать фронт.

- Это все? - Гаврилов был отличным командующим, но при этом привык работать в несколько ином, замедленном темпе. Будь он хозяином положения, он бы все сделал четко, но не торопясь: провел бы нынешнее заседание, наметив главные цели на день и следующую ночь, дал бы задания подчиненным выяснить, какими силами они могут сейчас оперировать, согласовал бы возможные решения с армией и политическим руководством и где-то через день развернул бы осознанную помощь в прояснившихся обстоятельствах. Лиза же считала, что это все конечно правильно и разумно, вот только действовать, по ее мнению, надо было так быстро, как только возможно. Гаврилов ее понимал, оттого Лиза его и раздражала. Но и конфликтовать он с ней не мог: в отсутствие Набольшего боярина лицом Адмиралтейства являлась адмирал Браге-Рощина.

- Нет, не все. - Другой бы кто вспылил или еще что, но только не Лиза. Она многому научилась за прошедшие годы. И конкретно, научилась держать себя в узде, ничем не выдавая своих мыслей и чувств. Этому научила ее работа в Сенате. - На границе с Киевом у нас сейчас стоят две армии и три эскадры. Войска, как я понимаю, так себе, да и эскадры никак не лучшие, но полагаю, на первый случай этого хватит. А там уж будем действовать по ситуации...

***

Следующие три дня слились для Лизы в один бесконечно длинный день. В Крыму шли тяжелые бои, впрочем, на всех остальных фронтах дела обстояли ненамного лучше. Однако с Крымом Лиза успела как раз вовремя, чтобы не дать дакскому десанту захватить ключевые районы полуострова. Разумеется, тут и там франкам и дакам удалось создать довольно крупные плацдармы, но все основные морские порты и аэрополя полуострова остались за себерцами и византийцами, которые здесь действовали куда лучше, чем на своей основной территории. Генуэзцы, как ни странно, тоже отбились, потеряв один лишь Чембало. Киевляне, поддержанные своевременно пришедшими на выручку себерцами, вопросов о правомерности вмешательства задавать не стали, взбодрились и дрались теперь в полную силу. Однако киевских подкреплений было пока мало, да и Себерия ничем серьезным помочь не могла. У нее едва хватало сил поддержать киевлян на направлениях главного удара: на подступах к Едисану, Виннице, Черновцам, Станиславу и Львову.

В свою очередь, себерские войска были атакованы по всему польскому фронту, причем в наступлении приняли участие не только польские, но и франкские соединения, а поддержку с воздуха осуществляли еще и великобританские эскадры. Вообще, в Польшу через Австрию нагнали столько авиации, артиллерии и бронеходных дивизий, что возникла угроза прорыва к Клайпеде и Вильно. Крайне тяжелые бои шли так же на подступах к Гродно и Бресту. В общем, обстановка была близка к критической, но здесь - на западе, - новогоднее наступление противника все-таки ожидали и, хотя не успели упредить, неожиданностью для себерцев оно не стало.

Не менее драматическая ситуация сложилась и в южной Швеции, где совместными усилиями шведов, датчан и великобританцев продвижение себерцев, наступавших с севера и северо-востока, было остановлено, а плацдармы, захваченные комбинированным морским и воздушным десантом на побережье Ботнического залива, оказались изолированными и подвергались жесточайшему давлению. И все это, не считая войны против ниппонцев и цинцев на Дальнем Востоке.

Адмиралтейство в такой ситуации, как, впрочем, и Генеральный Штаб, работало с огромным напряжением сил, поскольку приходилось координировать военные действия сразу на многих направлениях и решать множество сопутствующих задач. Хорошо хоть киевляне наконец определились. После целого дня попыток остановить пограничное сражение путем переговоров, они смирились с судьбой и официально вступили в войну. В связи с этим в Шлиссельбург срочно прибыли их министры - Иностранных дел, Обороны и Финансов, - и после двадцати часов переговорного марафона подписали-таки соглашение о военном союзе. К слову сказать, все это время себерские части де-факто уже участвовали в приграничном сражении, но, как бы, семилегально. Теперь же себерцам предстояло не только наладить с киевлянами боевое взаимодействие, но и помочь с мобилизацией и развертыванием армии и флота. То же, к слову, головная боль, поскольку всем этим занимались все те же себерские Генеральный Штаб и Адмиралтейство.

Понятное дело, что в таких обстоятельствах Лизе было не до сна и отдыха, да и, вообще, ни до чего. Она и ела-то, не глядя в тарелку и не отвлекаясь на то, что она там пережевывает в своем обычном энергичном темпе. Спала урывками. Час здесь, полчаса там. Однако Адмиралтейство действовало, и встающие перед ним вопросы худо-бедно решались. Не всегда идеально, но зато оперативно, что в таком цейтноте дорогого стоит. И ведь Адмиралтейство не только реагировало на вызовы, оно - вместе со штабом Главкома и Генеральным Штабом, - успевало думать на перспективу и действовать на опережение. И одним из таких дел было формирование контрнаступательных группировок. На всех без исключения форумах Лиза настоятельно требовала безотлагательно, но при этом тщательно и с умом готовить силы для контрударов. Оборона дело хорошее, но лучшей обороной, как известно, является наступление. Об этом Лиза и говорила, на этом настаивала.