Макс Мах – Ее превосходительство адмирал Браге (страница 52)
- Давайте посылку! - только и ответил Виктор и уже через два часа подлетал к замку адмирала Браге.
При свете дня - морозного и ясного, как если бы дело происходило не в Приладожье, а где-нибудь на западе Валдайского плато, - мыза Кобонский бор выглядела особенно хорошо. Старое здание, построенное на рубеже XVII-XVIII веков - темный камень и бурый кирпич, - и пристройки из светлого камня и нового кирпича цвета терракоты, поднявшиеся за последние двадцать лет на берегу Кобоны. А вокруг лес, кое-где облагороженный, расчищенный, с проложенными в нем аккуратными просеками и тропинками, и совершенно дикий, первозданный, если двигаться на запад и юго-запад.
Сейчас река была скованна льдом, а между деревьями лежал глубокий снег. Расчищены были лишь немногочисленные дорожки вокруг мызы, да кусок асфальтированного шоссе, связывающего имение с большим трактом, проложенным вдоль берега озера и Староладожского канала. Смотрелось это красиво, во всяком случае, Виктору понравилось. Однако долго любоваться красотами пейзажа было некогда, геликоптер стремительно приблизился к вотчине адмирала Браге, завис на мгновение над площадкой перед домом и, наконец, сел. Виктор, время которого было сильно ограничено, подхватил приготовленный для Вари рюкзак и, выскочив из "стрекозы", поспешил к парадному подъезду.
Не успел добраться до лестницы, как дверь наверху растворилась и навстречу ему вышла мичман Бекетова. Шинель в рукава не надела, набросила на плечи, а вместо фуражки на голове чей-то, - возможно, что и ее собственный, - лисий треух.
- Привет! - крикнул Виктор, он шел быстро, под толстыми подошвами ботинок скрипел снег, изо рта вместе со словами вырывались клубы пара. - Я к тебе.
- Привет! - откликнулась Варя, но Виктору решительно не понравился ее голос. Он был слабым, надтреснутым и глухим.
Взлетел по ступеням, обнял девушку, - разумеется, без эротического подтекста, а как старого товарища, - коротко поцеловал в щеку и, неожиданно смутившись, отступил назад. Варя тоже смутилась, почувствовав неловкость момента. Отвернулась, толкнула дверь:
- Я тебя ждала. За мной!
Прошли в дом.
- Это тебе, - показал он ей тяжелый рюкзак.
- Поставь где-нибудь здесь, - обвела Варя плавным жестом просторное фойе. - Я потом заберу. Кофе со мной выпьешь?
- Выпью, - кивнул Виктор, устраивая рюкзак рядом с лестницей наверх.
Сейчас он рассмотрел мичмана во всех подробностях. Выглядела она неважно, и это еще мягко сказано.
"Да, - констатировал он мысленно, - укатали сивку крутые горки..."
- Очень плохо? - спросил, когда сели в буфетной к стойке бара.
- Было очень, - честно призналась девушка, - сейчас несколько лучше. Вроде бы.
- Ну, даст бог, лечение поможет. Она тебе реально помогла?
- Откуда ты?.. - всполошилась Варя.
- Елизавета Аркадиевна просветила, - объяснил Виктор. - Действительно сильная лекарица?
- Похоже, что так и есть, - с облегчением призналась девушка. - Я знаешь ли, не устаю удивляться, сколько у Елизаветы Аркадиевны друзей и каких!
- Я уже обратил внимание, - улыбнулся Виктор. - Я здесь, в Кобоне раньше часто бывал. Когда еще в гимназии учился.
- Так ты, Витя, ее родственник? - спросила, тогда, она.
- Я - родня Рощиным, - объяснил Виктор, - но и то седьмая вода на киселе. Думаю, ты ей куда ближе, чем я.
- Возможно, но не суть! - отмахнулась мичман. - Ты, как вообще?
- Повоевал до ноября, потом отозвали в распоряжение управления делами Набольшего боярина. Там и служу. Занимаюсь новой техникой.
- Это, потому что ты испытатель?
- Это, потому что я не только пилот, но еще и флотский инженер.
- Как так? - удивилась Варя.
- Я учился на двух факультетах параллельно. На пилотажном и на инженерном.
- Ничего себе! - вскинула брови мичман. - И молчал!
- А что надо было хвастаться? - в свою очередь удивился Виктор.
- Нет, - пожала плечами Варя. - Но все-таки...
- Тяжело, небось, было? - спросила через мгновение.
- Непросто, - признал Виктор, вспомнив те сумасшедшие годы, - но дело прошлое.
- Что слышно от мужа? - спросил все-таки, сделав аккуратный глоток кофе.
- Воюет, - вздохнула Варя. - Пишет, сейчас затишье. Погода нелетная, то да се. Врет, небось. Но я его понимаю, сама то же самое написала бы, будь там хоть трижды Армагеддон.
- Да, - кивнул Виктор, соглашаясь. - Тут ты права. Писать близкому человеку в тыл та еще морока. И не написать нельзя, знаешь, что волнуются, и правды не скажешь. Зачем зря тревожить? А он у тебя мужчина правильный, ему не твоя жалость нужна, а твой душевный покой.
- Плохого не держим, - явно через силу пошутила мичман, и Виктор понял, что пора ему и честь знать.
Не выходит у них говорить так, как бывало говорили прежде. Ей отчего-то неловко, ему нехорошо. Наверное, должно пройти время, пока все как-нибудь да остынет, а пока не стоит им встречаться вот так с глазу на глаз. Поэтому Виктор "вспомнил по случаю", что у него сегодня еще полно дел. Пожелал скорейшего выздоровления и был таков. Запрыгнул в геликоптер, вернулся в Шлиссельбург и несколько часов кряду убивал дурные мысли ударным трудом. Сидел в своем прокуренном кабинете, пил крепкий до безумия чай и работал с бумагами. Трудился бы и дальше, но около девяти вечера неожиданно позвонила Настя Селифонтова бывшая Берг:
- Это ведь твой рабочий телефон? - даже не поздоровавшись, спросила она.
И от ее голоса у Виктора случился мгновенный сбой дыхания. Он о ней думал все эти дни. И хотел бы, да не мог забыть. Не уходила она ни из его сердца, ни из его головы, потому что нежданная-негаданная встреча внезапно воскресила все те чувства, которые он к ней когда-то испытывал. Память тела к тому же. Но не только. Потому что Володе Селифонтову шесть лет, и он похож на Виктора, а не на своего официального отца.
Что тогда произошло? Виктор мог лишь предполагать, но знать наверняка, естественно, не мог. Вероятно, Настя залетела. То есть, не вероятно, а точно. Забеременела и... Виктор был слишком молод. Заканчивал гимназию и не имел, по большому счету, ни кола, ни двора, ни внятной профессии. Какая-то квартира в Ниене, убогий замок на краю земли, небольшой счет в банке - вот и все его состояние на тот момент. И Настя это знала так же хорошо, как знал он сам. Но у нее - при всей ее внешней взбалмошности, - был трезвый и невероятно практичный ум, в чем Виктор убеждался не раз и не два. Вот она, возможно, и решила, что выйти замуж за другого - благо кандидат давно уже обивал порог родительского дома, - не самая плохая идея. Тем более, что Селифонтов фигура знаковая: умен, талантлив, харизматичен и, как говорят великобританские супостаты, "гуд лукинг". Староват, конечно, для восемнадцатилетней девушки, но в их среде такие браки обычное дело. Сорокалетний полковник медицинской службы, профессор Военно-Медицинской Академии и заведующий отделением центрального армейского госпиталя - вполне мог себе позволить жениться на молодой и даже сделать вид, что невеста ничуть не беременна. Для Насти, которая отчего-то решила сохранить плод, это тоже был неплохой вариант. А что же Виктор? Похоже, в его прежней жизни такого с ним никогда не случалось, а в этой второй своей жизни он привык считать себя молодым парнем. И к идее, что у него есть сын, никакого определенного отношения пока не выработал. Но и равнодушным не остался.
- Да, - опешил от такого напора Виктор.
- А квартира, ты говорил, у тебя там же? - продолжила Настя, словно, не замечая абсурдности ситуации.
- Да, - а вот Виктор на что уж был по жизни резкий мужчина, пилот-испытатель, как никак, а не просто так погулять вышел, внезапно оробел и растерялся и все еще не знал, что сказать ей в ответ, поскольку толком не понимал, что происходит на самом деле.
- Я хочу к тебе.
Вот теперь он все понял и от этого растерялся еще больше, но женщина ему отступить не позволила:
- Возражения не принимаются! - сказала, как отрезала.
- Да, я, вроде бы, и не собирался...
- И слава богу! - закрыла тему женщина. - Где?
- Соляной переулок дом 7, - ответил Виктор. - Я тебя встречу. Когда?..
- Соляной переулок? - переспросила Настя. - Через двадцать минут.
- Через двадцать минут, - повторил за ней Виктор и неожиданно для себя почувствовал, как его охватывает знакомое по прошлым их отношениям возбуждение определенного рода.
"Наверное, это потому что у меня давно не было женщины", - решил он себе в утешение, чертиком из табакерки вылетая из-за рабочего стола.
Времени у него было в обрез. Спрятать документы в сейф. Подняться к себе в квартиру и прибрать в беспорядке раскиданные по комнатам вещи. Виктор никогда не был педантом и аккуратистом и, живя один, не заморачивался особым порядком и чистотой. Хорошо хоть уборщица была у него в квартире третьего дня, так что пыль собраться не успела и кровать была застелена чистым бельем. Тем не менее, вечно опаздывая туда или сюда и не имея ни одной лишней минуты, он успел захламить свою небольшую квартирку даже за эти короткие два дня.
Раскидав вещи по "укрытиям", Виктор выскочил на улицу буквально в тот момент, когда в переулок из-за угла вышла Настя, одетая в просторную кунью шубу и шапку-малахай из черно-бурой лисы. Сам Виктор впопыхах выскочил на мороз даже без шинели, но, видит бог, ему сейчас не было холодно. Напротив, при виде идущей ему навстречу женщины он почувствовал, как на висках выступает горячий пот.