Макс Мах – Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (страница 72)

- Ни в чем себе не отказывайте, княгиня! Я весь в вашей власти…

***

Когда они бежали в Бергланд, Герт, разумеется, не надеялся, что все их проблемы разрешатся за день или два. По его прогнозам, их эскапистская[25] эскапада[26] должна была продолжаться никак не меньше месяца, но не более двух. Однако, как вскоре выяснилось, он ошибался. Их робинзонада растянулась почти на два года, потому что сделанное им предположение о природе конфликта, увы, оказалось верным. Они с Зои и примкнувшей к ним Маргой оказались вовлечены в некую игру «в долгую», которую вели несколько могущественных имперских кланов. Основную массу заговорщиков составляли неодаренные аристократы, но были среди них и волшебники и, к сожалению, не только слабосилки. Это был довольно большой и могущественный комплот[27], и, если бы не страх перед по-настоящему сильными магами, заговорщики не стали бы даже скрываться. Но, на их несчастье, сила была пока в руках их оппонентов. Целью же заговора было низведение князей-выборщиков до уровня обычной высшей аристократии и ограничение влияния сильных магических семей. Политическая сила этих древних родов ужасно раздражала самих одаренных, большинство из которых являлись низкоранговыми магами, что уж говорить о тех, кто был вовсе лишен Дара. При этом проблема была даже не в самих гениях волшбы, а в их семьях и кланах, ведь было очевидно, что существует большая разница между тем, что может себе позволить очередной талантливый одиночка и высокоранговый представитель древнего Рода. Именно поэтому основное внимание заговорщики из Черного Кабинета и Гильдии уделили Коллегии выборщиков и поддерживающим ее старым магическим семьям. В этом смысле история князей Геннегау являлась отличным примером той подковерной борьбы, которая шла уже не первый год между двумя противоборствующими лагерями. В ней, в этой истории, нашлось, разумеется, место и недальновидной позиции старого князя, и очевидной недалекости его дочери, и конечно же жадности и зависти отчима Зои и, в особенности, ее мачехи – давней любовницы Конрада де Берр, мелкого баннерета, подвизавшегося при дворе вдовствующей императрицы Клодды Майенской. Однако при должном внимании за всеми несчастьями этой семьи трудно было не заметить действия куда более изощренных и влиятельных игроков. Это ведь совсем непросто сорвать женитьбу принца на дочери князя, но им, тайным игрокам в долгую, это удалось. По идее, на нынешнем этапе развития операции, род князей-выборщиков Геннегау должен был прерваться, превратившись в один из обычных аристократических родов, никак не связанный по крови и магии с истинными Геннегау. Однако вмешались магия и случай, и все усилия заговорщиков закончились пшиком. Впрочем, это отнюдь не означало конца истории. Зои и Герт все еще оставались талантливыми одиночками, которых можно было попробовать так или иначе убрать с игровой доски. Убить, подчинить или купить, хотя последнее в их случае не представлялось возможным в силу их личного богатства. Но ведь купить можно не только за деньги, да и не хотелось Герту, если честно, искушать судьбу и выяснять на собственном опыте, насколько изобретательными могут оказаться их противники. Поэтому, пока суд да дело, решено было оставаться вдали от цивилизации, покидая горы лишь за тем, чтобы получить очередной урок от Гроссмейстера Видаля де ла Аль, чуть-чуть развлечься, - ночной клуб, опера, джазовый концерт, - или восполнить недостаток в тех или иных продуктах или вещах. Черная икра и соленые каперсы в горах, как известно, не «водятся» и шелковое белье в лесу на деревьях не растет. Впрочем, это касалось практически всего, что могло понадобиться новым робинзонам. Соль и сахар, полушубки и трекинговые ботинки, льняное и шелковое постельное белье, мука или кофе, да мало ли на свете вещей, без которых можно, разумеется, обойтись, но зачем превозмогать, если можно все это купить за деньги в любом городе, до которого Герт сможет дотянуться силой своего Дара. Так что они ни в чем практически не нуждались, и в начале их робинзонада напоминала скорее пикник на лоне дикой природы, чем лагерь беженцев в сердце Горной Страны. Однако время шло, а в большом мире все оставалось без каких-либо существенных изменений. Вне закона их никто, естественно, не объявлял, но возвращаться им, по сути, было некуда.

Но коли их «каникулы» затягивались, Герту и его женщинам пришлось постепенно приспособиться к обстоятельствам и наладить свою жизнь в Принцевом форте. Сначала, пользуясь приобретенными в детстве навыками и, разумеется, не без помощи своих женщин, Герт построил еще один платяной шкаф. Затем расширил кладовку, а примерно через месяц после начала их одиссеи, когда стало ясно, что на быстрое решение проблемы рассчитывать не приходится, он расширил помост, на котором стоял дом-короб и к середине лета пристроил к нему еще две комнаты. Теперь у них была гостиная-столовая, рабочая комната, она же «Лунная», куда на дополнительную кровать уходили ночевать Зои и Марга, когда у них случались критические дни, и общая спальня. Неожиданным образом, они как-то очень легко и быстро привыкли спать втроем, из-за чего кровать пришлось увеличить в размерах, но следует заметить, что в «Лунную» комнату уходили спать не только женщины, и не только в «те самые дни». Иногда это был просто «третий лишний», когда двоим другим хотелось побыть наедине. И очень быстро стало понятно, что иногда этими двумя оказывались именно его женщины, а лишним в ту или иную ночь назначали как раз Герта. Впрочем, он был не в обиде, да и не в накладе. Герт полагал, что, если твоя женщина спит с другой женщиной, это отнюдь не то же самое, как если бы она спала с другим мужчиной. К тому же со второй женщиной он тоже спал.

Впрочем, не сексом единым жив человек. Жизнь в долине была интересной и весьма насыщенной. Прежде всего, они – все трое, - много и упорно учились. Раз в неделю Герт встречался в очередном «неочевидном» месте с Гроссмейстером Видаль де ла Аль и переносил его к ним домой в форт. Обычно великий маг проводил с ними в долине практически весь день, наставляя их в том или этом, разъясняя сложные вопросы, тренируя в приемах высшей магии и обучая всему тому, что должен знать и уметь высокоранговый волшебник. Впрочем, иногда Гроссмейстер задерживался в долине на день или два. Ему тоже нравился отдых на лоне природы и были милы простые радости жизни: охота, рыбалка и тихая беседа под звездами с бокалом вина в одной руке и дымящейся трубкой в другой. Эти разговоры были поистине драгоценны, поскольку, слушая его и обмениваясь с ним мнениями по широкому кругу вопросов, Герт, Зои и Марга многому учились, достаточно быстро, - и уж точно куда быстрее, чем в Академии, - продвигаясь в своем познании мира Высокой Магии. Однако их успехи были связаны не только с посещениями Видаля де ла Аль. В его отсутствие они многому учились самостоятельно. Выполняли «домашние задания», оставленные Гроссмейстером, читали книги, которые он им доставал, и обучали друг друга тому, чему успели научиться сами.

Конечно, Герт мог научить своих женщин такому, о чем они даже не мечтали, но и Зои разработала в свое время немало интересных, но главное оригинальных чар и заклинаний. Удивительно, однако, что и Марга смогла их кое-чем удивить. Она еще до Академии умудрилась познакомиться в своем родном городе со старушкой, являвшейся потомственной ведьмой. Родни у старой ворожеи не было, учениками она как-то не обзавелась, и на каком-то этапе знакомства начала обучать Маргу собирать травы и варить зелья, а позже познакомила с довольно обширной номенклатурой народных магических техник, включавших различные заговоры, наговоры и приемы светлого и темного ведовства, завершив обучение тем, что открыла перед девочкой тайну древних чисто женских проклятий. И сейчас Марга обучала всему этому членов своей нежданной и негаданной семьи, но, разумеется, прежде всего Зои, поскольку большая часть ведьминской магии предназначалась именно для женщин. И вскоре эти ее знания им очень сильно пригодились.

Дело в том, что время шло, а «катарсис» все никак не наступал. И более того. Конфликт приобрел характер настоящего противостояния, когда в ответ на недружественные действия подначенного злопыхателями императора Зои полностью перекрыла своему отчиму кислород. Она сделала так, что замок Эфт изгнал из своих пределов Конрада и его семью и затворился, впадая в магический сон. Кроме того, она лишила Конрада и членов его семьи права именоваться Геннегау, ведь сколько бы ни было на их стороне интересантов из Черного Кабинета, Гильдии и Императорской Ставки, закон, как говорили древние, суров, но он закон. И в ответ на заявление княгини Геннегау суд Дворянской Ложи, - не без поддержки Великого стола, - постановил, что на данный момент никто кроме нее не имеет права называться этим именем. Закрыла она отчиму и доступ к банковским счетам и к доходам от недвижимости, которые прежде были ему доступны. И кроме того, в письме, которое было передано через Гроссмейстера Видаля де ла Аль в Императорскую Ставку, Зои предупредила, что, не дай бог, кто-нибудь попробует отыграться на ее приемных родителях, она не будет разбираться, кто это был, а начнет выкашивать приближенные к императору рода под корень. Их с Гертом и Маргой совокупной мощи наверняка достанет, чтобы обрушить какой-нибудь замок или дворец на головы проживающих в нем людей. В том же письме, к слову сказать, она озвучила тайну своего происхождения, открыто заявив, что, по ее сведениям, в Черном кабинете находятся документы, подтверждающие, отцовство старшего брата Лотаря Раймунда Видонита герцога Майенского, ну и заодно факт смерти ее матери от особого магического яда. Письмо это как-то странно и очень быстро стало достоянием общественности точно так же, как и замечание, сделанное княгиней Геннегау о том, что, если эти документы вдруг исчезнут, то виновными в смерти ее матери и в покушении на ее жизнь будут однозначно считаться руководители Черного кабинета. Императорская ставка и Гильдия вроде бы не упоминались, но все посвященные все поняли и без дополнительных разъяснений.