Макс Мах – Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (страница 22)
«Влюбилась, наверное», - улыбнулась мысленно Кьяра.
«А что? - подумала она через минуту, рассматривая свою новую подругу. – Что нам мешает немного покуролесить перед началом учебы? Если пар не спускать, котел взорвется!»
Фике была красивой девушкой. Невысокая, - по стандартам Кьяры, - максимум метр семьдесят, но стройная и очень женственная: длинные ноги, полная грудь, - никак не меньше третьего размера[9], - умеренно широкие бедра, тонкие трогательно-изящные плечики, красивые кисти рук с длинными тонкими пальцами, и если этого мало, длинные волнистые волосы темно-рыжего цвета, изысканные хорошо прорисованные черты лица, полные губы и большие изумрудного цвета глаза, занавешенные длинными ресницами. В общем, красотка, каких поискать, и, рассмотрев ее поближе, - и тем более в домашней обстановке, - Кьяра решила, что, если получится затащить ее в постель, она это обязательно сделает.
Сестра Виктории была на нее похожа, но и только. Казалось бы, у нее все было то же самое, что и у Фике, но везде и во всем видна была разница: грудь чуть меньше, волосы чуть светлее и ноги не такие длинные. Пропорции, вроде бы, соблюдены, но все как-то проще и менее притягательно. Во всяком случае, на ее взгляд, а взгляд у Кьяры особый: она хищница, если что. Так вот, она была готова охотиться за Фике, но вот ее старшая сестра Кьяру ничуть не взволновала. Просто хорошая девушка, принявшая Кьяру едва ли не как родную. И это дорогого стоило. Если уж не учиться в университете и не писать диссертацию, то хоть пожить в шикарных апартаментах, в декорациях XVIII века, в настоящем княжеском дворце с вышколенной прислугой и кухней, вполне сравнимой с каким-нибудь пятизвездочным рестораном. Кьяра бывала в хороших ресторанах. Не часто, но бывала и вполне могла оценить те блюда, которые подавались на стол в палаццо ди Крой: перепелка на чесночном масле с белыми грибами, сладкое мясо теленка с луком, ризотто с морским гребешком и так далее, и тому подобное. Вкусные или необычные блюда, хорошее вино из богатых княжеских подвалов и отличные сигары под коллекционный коньяк из запасов отца сестер Церинген. Девушки ни в чем себе не отказывали, тем более что одна готовилась к замужеству, а две другие к учебе в Академии. И там, и там сильно не забалуешь, ибо чревато, и капризы твои никто исполнять не станет. А сейчас они были свободны, словно птицы, - и бесконтрольны, как беспризорники, - и могли куролесить, как вздумается.
В общем, отдых удался, и дело, конечно же, было не только в изысканных яствах и старых винах. В подвалах палаццо был устроен настоящий двадцатипятиметровый бассейн, в котором можно было нырять и плавать, и, если вздумается, играть в мяч. Там же располагались сауна и хамам, и Кьяра должна была признать, что в открытом купальнике Фике выглядит еще более привлекательной, хотя куда, кажется дальше. Но дальше заигрываний, двусмысленных улыбок и многообещающих взглядов они не пошли. Вернее, пошли, но не там и не тогда. Как ни странно, это случилось в библиотеке. Книг в палаццо было столько, что могла бы позавидовать даже университетская библиотека в Карнаке, и Кьяра попросту не могла не воспользоваться такой возможностью, потому что дело не в количестве книг, а в том, какие это были книги. Вот за чтением одной из таких книг, - это были «Рассуждения о Магии Гроссмейстера Артена Великого», - ее и застала как-то вечером Фике.
Кьяра забралась в дальний, уединённый и очень тихий угол библиотеки, устроилась в кресле под лампой, рассеивающей вечерний полумрак, и читала, с головой уйдя в содержание трактата. Впрочем, она бы не была самой собой, если бы не отслеживала краем сознания, - краем глаза, краем уха, - что творится вокруг. Поэтому Фике она заметила даже раньше, чем та нашла Кьяру в ее укрывище, и, подняв глаза от пожелтевшего от старости пергаментного листа, искренно улыбнулась подруге. Но та неожиданно решила взять быка за рога.
- Отложи книгу! – потребовала Фике.
- Допустим, - ответила ей Кьяра, почувствовавшая приход
- Дальше… - протянула Фике, словно бы находясь в раздумье. – Дальше я сяду тебе на колени, обниму и поцелую в губы.
Так Фике, собственно, и поступила. И надо сказать, целоваться она умела, а Кьяра уже давно подумывала о том, чтобы погладить подругу здесь или там, и совсем не возражала против того, чтобы Фике ее тоже где-нибудь погладила. И, если бы дело не происходило в библиотеке, где в любой момент мог появиться кто-нибудь из слуг, дело закончилось бы жарким сексом «
- Так ты, значит, по девочкам? – спросила Фике немного отдышавшись. – А Мадс тогда зачем тебе понадобился?
- Я, как бы, это помягче выразиться? – усмехнулась в ответ Кьяра. – Я все еще не определилась в своих предпочтениях. Тогда я хотела Мадса, сейчас хочу тебя. С Мадсом не получилось, но, может быть, случится с тобой? Придешь ко мне ночью?
- Приду, но…
- Но что?
- У меня это будет первый раз, - призналась Фике. – То есть, в первый раз по-настоящему. Я имею в виду по-взрослому.
- А с парнями уже пробовала? – решила уточнить Кьяра.
- Точно так же, как с девочками, - уныло констатировала подруга. – Я даже трусы не сняла. Так пообжимались на диване, и он кончил мне между сисек. Скотина!
- Ну, я тебе между сисек точно не кончу! – радостно рассмеялась Кьяра.
– Зачем же ты ему разрешила? – спросила, отсмеявшись.
- Увлеклась, - пожала плечами Виктория. – Было интересно, а о последствиях я не подумала.
- Неужели на лицо? – «ужаснулась» Кьяра, сдерживая очередной приступ смеха. Про «кончить между сисек» она кое-что знала, у самой еще в гимназии чуть было не случился конфуз.
- Тебе смешно, а мне в глаз попало и на губы…
- Ну, и как впечатления?
- Смешанные, - честно призналась Фике.
- Приду ночью, - сказала после паузы. – Ты ведь уже делала такое?
- Буквально пару раз, - честно призналась Кьяра.
Она никогда не делала из добродетели культа, но и перегибать палку не хотела. К тому же у нее никогда толком не было на «это» времени. Учеба, спорт и снова учеба. Сексом она занималась по остаточному принципу. Поэтому всех ее любовников и любовниц можно было пересчитать по пальцам одной руки. Ровно три девочки и два мальчика. Мадс мог стать ее третьим парнем, но, увы, не срослось. А вот с Викторией очень даже срослось. Просто замечательно получилось, и они прокувыркались всю ночь. Никак не могли остановиться, что, естественно, сказалось на их самочувствии следующим утром. Кьяра буквально засыпала на ходу, но, будучи спортсменкой, кое-как держалась. Окончательно придя в себя только после ледяного душа, двух чашек черного кофе и получасовой глубокой медитации с элементами самоисцеления. Впрочем, Кьяра отдавала себе отчет в том, что настоящий целитель прописал бы ей за такие фокусы клизму с чем-нибудь таким, отчего она сразу бы стала паинькой. Но целителя рядом, к счастью, не оказалось, и, взяв под контроль работу надпочечников[10] и кое-что другое, чему она пока не знала названия, Кьяра организовала себе «инъекцию» в кровь адреналина и эндорфинов[11]. И к завтраку, в отличие от Виктории, вышла бодрая и веселая. И, слава богу, что так, поскольку на завтрак в палаццо ди Крой пожаловали гости. Имажина фон Ведель привела знакомиться с Кьярой еще двух абитуриенток Академии: Диану де Бросс и Петру Геннегау…
На территории Академии не работало электричество. Любое электричество, кроме природного: статического, грозового или атмосферного. Все остальное тут же отключалось, и неважно - переменный это ток или постоянный, проводимый по кабелям или сохраненный в аккумуляторах. Несмотря на многочисленные попытки решить эту проблему тем или иным способом, электричество и Академия оставались между собой полностью несовместимыми. Соответственно, здесь не работали никакие электрические приборы от таких сложных устройств, как телевизор или магнитофон, до самых простых, таких, как ручной фонарик или дверной звонок. Здесь, на огромной территории старого академического парка, в котором располагались учебные и жилые корпуса, склады и конюшни, а также стадион и полигоны, работали только механика и оптика: пишущие машинки, пневмопочта и ветряные мельницы, гелиограф[12] и переговорные трубы[13], локомобили и керосиновые лампы. Впрочем, не только. Маги оказались фанатиками великого прошлого. Они таскали с собой холодное оружие, - мечи, кинжалы, шпаги и ятаганы, - любили прокатиться на лошадях, верхом или в экипаже, и широко использовали в освещении обычные восковые свечи.
Все это Герт узнал заранее из ознакомительной брошюры, которую получил в Гильдии сразу после оглашения результатов испытания. Там все было изложено четко и ясно и в добавок проиллюстрировано старинными гравюрами и акварельными рисунками. Однако не даром говорится, что лучше один раз увидеть, чем сто раз «услышать». Чтение и картинки не могли передать ни подлинной атмосферы, царившей в этом магическом анклаве, ни точных деталей того, что называлось Академией. Они предлагали набросок, но не давали полной картины. Герт понял это в первый же миг, когда, подъехав на такси к холму Паломников, впервые увидел ограду академического парка.