Макс Мах – Берсерк (страница 89)
[15] Йехуда Лива (Лёв, Лев, Леб) бен Бецалель (рабби Лёв, известен как Махараль ми-Праг) (1512–1609) — крупнейший раввин и галахический авторитет, мыслитель и учёный XVI века. Обладал обширными познаниями не только в области раввинистической литературы, но и в области многих светских наук, в особенности в математике. Дружил со знаменитым астрономом Тихо Браге.
[16] Британская пинта ≈ 0,568 литра.
[17]Long Corona или corona grande («большая корона»).
[18] Герменевтика (др.-греч. — «искусство толкования») — область философии и науки, занимающаяся исследованием методов и принципов толкования текстов, символов, искусства и других форм коммуникации.
[19] Демиург, или Димиург (др.-греч. — «мастер, знаток, специалист; ремесленник, мастеровой; создатель, творец»): В античной философии (преимущественно в платонизме) — создатель вещей чувственно воспринимаемого космоса.
[20] Отсылка к цитате И. В. Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у неё - наша задача».
[21] Предикация (лат. praedicātio — высказывание, утверждение) в лингвистике — одна из функций языкового выражения; предикация соотносит мысль к действительности: состоянию объекта к субъекту, событие к ситуации.
[22] Уильям Оккам (1285—1347) — английский философ, францисканский монах из Оккама, маленькой деревни в графстве Суррей в Южной Англии.
Глава 15
Глава 15.
Военные действия возобновились в марте, и к апрелю уже не проходило дня, чтобы кто-нибудь свой не сцепился с кем-нибудь чужим. Иногда это были скоротечные схватки, в которых обе стороны придерживались известной тактики уличных бандитов: увидел, ударил, убежал. Попал или нет, совсем другой вопрос. А удалось ли удрать – это, вообще, отдельная история. Потери в этих стычках были, к счастью, невелики, и, едва ли не большинство убитых и тяжело раненных приходилось на фениксовцев. Им же не нужны были мертвые пожиратели. Вальпургиевых рыцарей должны были арестовать и судить по всей строгости закона, хотя теоретически заинтересованные в таком развитии событий авроры брать пленных к этому времени практически перестали.
Однако, кроме подобного рода «блицев», случались и форменные побоища. Причем, в отличие от недавних еще времен, бойцы Третьей Силы все чаще сражались плечом к плечу с аврорами. Не со всеми, разумеется, а с теми, кто действительно был готов воевать по-взрослому. И наоборот, члены ордена Феникса, которые в прошлом не раз и не два вызывали на помощь авроров или спешили аврорам помочь, с некоторых пор делать это перестали. Дело в том, что авроры, - речь конечно же о тех из них, кто не боялся вступать в бой, - действовали теперь в соответствии с Декретом Крауча, а фениксовцы, исповедовавшие совсем другую философию, с «этими узаконенными убийствами» были принципиально несогласны. И опять-таки несли из-за этого тяжелые потери. Только за один месяц март в боях с пожирателями погибло четверо чистокровных магов, примкнувших к Дамблдору: Карадок Дирборн, Бенджамен Фенвик, Эммелина Вэнс и Стерджис Подмор. Все четверо, к слову сказать, являлись действующими или отставными аврорами, но погибли, понятное дело, не на службе, а во время выполнения заданий ордена Феникса. Это было бы, наверное, даже смешно, если бы не было так грустно. Взрослые люди, а повелись на какую-то ублюдочную по своей сути пропаганду. И вот результат: они мертвы, а пожиратели продолжают нести волшебному миру смерть и разрушения.
Разумеется, Олег давно уже об этом не думал. Времени не было, и не было смысла. Все, что следует, он уже для себя решил, и никакие новые факты для понимания сложившейся ситуации ему были не нужны. Вместо пустопорожних умствований он был занят делом, и следует признать, работа, что называется, спорилась. Организация росла, ее боевое крыло постоянно усиливалось, крепли связи с ДМП и Авроратом, который и сам, наконец, начал меняться к лучшему, - все-таки деньги были и остаются двигателем прогресса, - и в Визенгамоте удалось сформировать устойчивый блок. Так что, дела, вроде бы, шли неплохо, но война продолжалась, и это сводило все их успехи на нет. Пока гибнут люди, успокаиваться было нельзя. Олега, впрочем, трудно было бы обвинить в том, что он заснул на посту. Другое дело, что он не мог быть сразу везде, и однажды это должно было сработать против него самого. Дурацкий случай, неудачное стечение обстоятельств, и вот он уже стоит под рухнувшими небесами.
***
В начале одиннадцатого, - не вечера, что странно, а утра, - поступил сигнал о массированной атаке на Битчфилд[1]. Причем пожиратели напали не только на Нижний Битчфилд, где проживали волшебники, но и на магловскую часть деревни. Маги худо-бедно могли оказать сопротивление. Во всяком случае, они могли продержаться до прибытия помощи, но простецы оказались бессильны перед нападением. Отряд быстрого реагирования из Линкольна аппарировал на «Сучье поле» через двенадцать минут после поступившего из деревни вызова. К этому моменту волшебники в Нижнем Битчфилде все еще держали оборону, - хотя давалось это им с большим трудом, - но вот в самой деревне в это время происходила уже откровенная резня. Нападавшие не жалели никого, ни детей, ни женщин, ни стариков. Они жгли дома, насиловали женщин и девочек, пытали и убивали людей самыми изощренными способами. Их было много, и поэтому они успевали глумиться над жертвами, устроив в деревне настоящий ад.
Увидев все это и осознав масштаб катастрофы, командир пятерки практически сразу же сообразил, что своими силами ему с пожирателями не справиться и вызвал подкрепление. Однако и вторая пятерка, прибывшая спустя семь минут после вызова, проблемы не решила, поскольку нападение оказалось наживкой. Две пятерки боевиков ТС, попавшие в западню, были хорошим кушем, а мирные жители бонусом и поводом «оттянуться и повеселиться». Впрочем, тот, кто планировал операцию, хорошо знал модус операнди Третьей Силы и ожидал прибытия новых подкреплений, имея несколько в стороне от деревни свой собственный «засадный полк». В результате, еще через десять минут в самом Битчфилде и вокруг него с пожирателями дрались уже две боевые пятерки Аврората и четыре команды боевиков ТС. Однако, и этих сил явно не хватало. Так что на помощь своим людям бросились Олег и Сириус, сами возглавив дежурные отряды шведских и русских наемников, и вскоре бой превратился в настоящее сражение, имеющее, по всей видимости, принципиальный характер для обеих сторон.
Еще в самом начале, когда Олег только аппарировал в Битчфилд, характер и интенсивность боя показались ему весьма подозрительными. Однако уже в ходе сражения он понял, чем именно отличалась эта схватка от всех прочих. Прежде всего, со стороны противника в бою, похоже, участвовали одни только вальпургиевы рыцари. Никакого молодняка, никаких случайных людей и отбросов из Лютного, только опытные профессионалы, то есть, кадровые бойцы и, возможно, какое-то количество европейских наемников. И кроме того, их было много, много больше, чем это случалось прежде, и они были решительно настроены нанести Третьей Силе не просто военное поражение, они хотели разгромить боевое крыло организации начисто. Поэтому, собственно, бой быстро перерос в ожесточенное сражение, втягивавшее в себя все больше и больше волшебников. Обе стороны получали подкрепления, но, если ТС просто подтягивал силы по мере того, как в этом обнаруживалась необходимость, а штаб успевал сформировать очередной «маршевый батальон», пожиратели спланировали этот бой с начала и до конца. Они планомерно вводили в бой резервы, вынуждая авроров и командиров ТС вызывать себе в помощь новые подкрепления, которые, увы, не могли кардинально изменить характер противостояния и, тем более, переломить его ход.
Прекратить эту жестокую резню было уже невозможно. Они все, - и ТС, и вальпургиевы рыцари, - в ней крепко увязли, но было очевидно, что когда-то должна будет наступить какая-то развязка. Олегу это было более, чем понятно, не знал он, однако, как на ходу изменить концепцию боя. Все отряды быстрого реагирования уже были здесь, и диспетчеры «Чрезвычайного штаба» поднимали сейчас по тревоге дополнительные силы. Люди прибывали на сборные пункты, и их тут же бросали в бой. Ни о какой стратегии и о руководстве боем речь уже не шла. О тактике, впрочем, тоже. Вернее, кое-кто из своих и большая часть чужих все-таки следовали ранее разработанным планам, но, в целом, это было уже не сражение, а обыкновенная собачья свалка, в которой индивидуальная сила волшебника, его техника и воля играли гораздо большую роль, чем тактика и оперативное искусство их командиров, и Олег в этом смысле ничем принципиально не отличался ото всех других участвующих в бою тээсовцев.
Сам он являлся конечно тем еще ангелом смерти, но ни он, ни Сириус, ни оба-два кардинально переломить ход сражения были не в силах, а перестроить ряды просто не успевали. У противника тоже хватало опытных и сильных магов. Некоторых, успевших сбросить маски, Олег даже узнал. Он определенно видел Хантера Уилкиса, Руфуса Оверклиффа, Эрика Мальсибера и Анну Мёрк. С такими бойцами трудно приходилось даже ему, особенно если они нападали вдвоем или втроем. Впрочем, его телохранители, - а их сейчас было двое, - старались не отрываться от Олега и поддерживали его, когда это у них получалось. Им ведь тоже приходилось несладко. Бой есть бой, но здесь и сейчас ожесточение и ненависть просто зашкаливали. Никто не планировал брать пленных, все, - и свои, и чужие, - горели желанием убивать. Олег в этом смысле тоже ничем себя не ограничивал, применяя временами как