Макс Мах – Берсерк (страница 73)
- Ты не только красивая, - улыбнулся Олег, - ты умная, не говоря уже о решительности. Все так и есть, как ты сказала, и, знаешь, чего я хочу сейчас больше всего?
- Догадываюсь, - покраснела Рэйчел. – И я… Я тоже хочу того же самого.
- Тогда, вашу руку, сударыня!
Рэйчел протянула ему руку, и они сходу аппарировали на крыльцо Феррерс-хауса. Крыльцо находилось внутри зоны отчуждения, которую не видят ни маглы, ни маги, но не внутри дома-крепости, а снаружи.
— Это Феррерс-хаус, - объяснил Олег, открывая дверь и пропуская девушку внутрь, - наш с Мод родной дом. По идее сестра с племянницей должны сейчас быть у Блэков, но, если даже они дома, Мод ни мне, ни тебе ничего не скажет и мешать нам не будет. Ее муж тоже, если его вдруг сюда занесет. Так что можешь расслабиться и чувствовать себя, как дома. Бери, что хочешь, иди, куда вздумается. Куда не следует, все равно не попадешь, и все прочее в том же духе.
- Мне нужно принять душ, - смутившись, отвела взгляд Рэйчел. – Я…
«Пропотела, пропахла дымом и смертью, - продолжил он мысленно за Рэйчел, - какой уж тут секс…»
Вообще-то, будь на ее месте кто-нибудь другой, как раз в таком виде и любились бы. Близость смерти очень сильно влияет на либидо.
- А хочешь принять полноценную ванну? – спросил он вслух, вспомнив, что роскошь не враг похоти, а его верная помощница.
- А ты будешь подглядывать? – Мило и как-то совершенно по-детски спросила предполагаемая любовница.
Странное сочетание несочетаемого. Рэйчел одновременно жутко робеет и боится, потому что, похоже, у нее это первый раз, а с другой стороны, хорохорится, не как какая-нибудь безропотная овечка[6], а как настоящая хищная птичка. Сапсан, например, или малый сокол. Где-то так.
- Зачем подглядывать? – «удивился» Олег. – Позови меня. Будем принимать ванну вместе. Она большая. Легко поместимся.
- Особенно я, - хмыкнула Рэйчел, намекая на свои невеликие размеры, которые наверняка считала ужасным недостатком.
- А вот эту тему мы оставим раз и навсегда, - строго сказал ей Олег, не желая культивировать в своей женщине комплекс неполноценности. – Ты красавица, Рэйчел! Я это серьезно. Рост, размеры… Все это ерунда. Ты красива и желанна. И еще есть бонус. Тебя я могу носить на руках в буквальном смысле этого слова.
- Ловлю на слове, - несмело, и в то же время решительно усмехнулась девушка. – Будешь носить!
— Значит, приглашаешь?
— Значит, да.
- Тюра! – позвал тогда Олег.
В прошлом году при посредничестве Анники Олег смог договориться с семьей ниссе[7] - Тораром и Тюрой, - которые переехали к ним в Феррерс-хаус из Тромсе на севере Норвегии.
- Доброй ночи, господин Сегрейв.
- А если без официальщины? – улыбнулся Олег.
- Рада видеть, тебя живым, - хмуро ответила крошечная старушка, опрятная и какая-то невероятно домашняя. – Знаешь, как от тебя смертью несет? То-то же! И от тебя, детка, - посмотрела она на Рэйчел, - шибает, как на погосте. Убивцы вы, как есть убивцы! Ажно, сердце от жалости заходится. Злыдни! Что ты, Бертель, что барышня Мод. И вот еще одну такую привел.
- Хорош бухтеть! – покачал головой Олег. – Не позорь меня перед девушкой, будь любезна. Лучше, приготовь, пожалуйста, ванну и найди для госпожи Рэйчел какую-нибудь одежду на первый случай.
- Рэйчел? – переспросила старушка, внимательно рассматривая его спутницу. – Буду звать тебя по-нашему по-северянски, Ракель. Идите уж оба что ли, а одежду я подберу. Возьму что-нибудь подходящее у Мод, только придется уменьшить раза в два.
- Сколько продержится твое колдовство? – уточнил Олег.
- До следующего вечера, наверное, - пожала плечами Тюра.
- Ну, это нормально. Днем выйдем на улицу, прошвырнемся по магазинам, шопинг, говорят, хорошо успокаивает женские нервы… Хотя мужские расстраивает, но нужда, как говорится, подружит и кошку с собакой.
- И ты вот, что, Тюра, - снова посмотрел он на старушку-ниссе, - передай, пожалуйста, Гейре[8], что со мной все в порядке, но домой доберусь, хорошо если послезавтра.
- Бесстыдник ты, Бертель! – покачала головой старушка. – При живой жене…
- При двух, - улыбнулся Олег. – И хватит уже смущать девушку. Приготовь нам перекусить, выпить, помыться, одеться, и, ради всех наших богов, Тюра, не сболтни лишнего кому не следует!
- Ладно уж! – улыбнулась вдруг старушка. – Чего уж там. Дело молодое. Я там в ванной приготовлю зелья, так ты, Ракель, выпей все. У тебя же первый раз? То-то же!
- Кто это? – тихим мелодичным голоском, словно колокольчик прозвенел, спросила Рэйчел, едва Тюра растворилась в воздухе.
– Это ниссе. Скандинавские домовики. – объяснил Олег. – Они чудные существа, Рэйчел, преданные, трудолюбивые, но ни разу не поворчать для них, значит день прожит зря.
Между тем, перед ними возник второй ниссе.
- Доброй ночи, господин Сегрейв, - поклонился Торар.
- Доброй! – кивнул Олег. – И давай без официоза. Кто в доме?
- Никого.
- Надолго?
- Хозяйка сказала, что до конца недели.
Ниссе был неразговорчив и выглядел хмурым, но Олег не собирался идти на поводу у их природы.
- Тогда, свободен! – усмехнулся он что-то бурчащему себе под нос старичку. – Я понял, Торар, и постараюсь исправиться.
Торар явно остался его ответом недоволен, но, как и требовала его природа, подчинился. Поклонился хозяину и исчез. А Олег обернулся к Рэйчел.
- Пошли! – потянул он ее за руку.
Они неторопливо, - надо же было дать девушке время отдышаться и оглядеться, - прошли по относительно небольшому холлу, поднялись по лестнице и по коридору, стены которого украшали гравюры Дюрера, Хопфера и Раймонди[9], добрались до личных апартаментов Олега. Раньше, то есть четыреста лет назад, эти комнаты принадлежали именно его «предку» и, к слову сказать, полному тезке Гилберту Сегрейву. А в апартаментах Вильгельма де Нёфмарш, то есть, своего предка поселилась Мод, и в результате все получилось просто замечательно. Мод жила в южном крыле, а Олег – в северном, и к тому же на разных этажах: она на третьем, занимая так называемую Угловую башню, а он на втором.
Олег магией открыл двустворчатую дверь в свои апартаменты и снова галантно пропустил даму вперед.
— Это мои комнаты, - сказал он, зажигая щелчком пальцев свечи в канделябрах и дрова в камине. Можно было бы и не спешить, еще минута или две и ниссе все сами сделают, как надо, тем более что магические плафоны включились сами по себе, едва он открыл дверь.
- Что значит, твои? – спросила Рэйчел, рассматривая резную мебель, картины на стенах и потолочную роспись.
На самом деле, это были уже не совсем те комнаты, какими они были четыреста лет назад. Другое, более современное освещение, сантехника даже там, где раньше не было и допотопных уборных, и общий комфорт, частью которого являлась новая мебель. Все-таки средневековые столы, сундуки и скамейки, хоть и выглядят аутентично, но удобством не блещут. Зато магловская мебель конца XVIII века куда более комфортна и лучше соответствует эстетическому чувству Олега. Рэйчел, судя по ее взгляду, здесь тоже понравилось.
- Феррерс-хаус принадлежит роду, семье, то есть всем и никому, - ответил между тем Олег на вопрос девушки. – При этом он по определению является резиденцией главы рода. И, хотя главой Дома д’Э являюсь теперь я, мы с Мод решили, что, по крайней мере, в этом поколении он останется общим. Она заняла апартаменты бывшего главы Дома Вильгельма герцога де Нёфмарш – ее предка по прямой линии, а я – комнаты его младшего брата, который, соответственно, является моим предком.
- Красиво у тебя.
- У Мод еще красивее, но мне нравятся оба варианта.
— Это гостиная, - объяснил он, продолжая свою краткую экскурсию по дороге в спальню.
- Там, - показал он на очередную резную дверь, - мой кабинет, здесь спальня, а за той дверью та самая ванна, о которой я тебе говорил.
- Ты приглашаешь меня возлечь на твое супружеское ложе? – с «
- Получается, что так, - улыбнулся ей Олег. – Есть возражения?
Не дожидаясь ответа, он подхватил Рэйчел на руки и впился в ее губы жадным поцелуем. Он давно уже мечтал об этом и, разумеется, о многом, многом другом, но, если «другое» еще могло подождать, - по крайней мере, до тех пор, пока они не смоют с себя пот, грязь и кровь, - то откладывать первый поцелуй на потом не было уже никаких сил. И, похоже, у нее тоже терпелка кончилась, потому что ничего подобного он от нее не ожидал. Не предполагал в ней такую силу страсти, и такого интуитивного понимания самой сути плотской любви не ожидал тоже. Ее поцелуй был совершенен, но не потому, что Рэйчел владела какой-то особо изощренной техникой. Как раз напротив. Она ничего толком не умела и ничего не знала о том, как правильно сделать то или это. Однако, на каком-то инстинктивном уровне она понимала в сексе куда больше, чем какая-нибудь опытная великосветская шлюха, и в этом смысле она напомнила ему Лили Эванс, какой она была в шестом классе Хогвартса. Неопытная, наивная, она интуитивно «поймала волну». Ее поцелуй был моделью правильного секса, как его понимают мужчины. Она не требовала, а предлагала, полностью подчинившись воле Олега. Это было бы трудно объяснить, поскольку не все возможно облечь в слова, но даже на уровне поцелуя она оказалась именно такой, какой он хотел ее увидеть. И в результате, все случилось у них сразу вдруг, практически без прелюдий и горячей ванны. Даже без душа, потому что обоим капитально снесло крышу, и единственное, что смог сделать Олег пока еще мог хоть как-то соображать, это наложить на Рэйчел