Макс Мах – Берсерк (страница 65)

***

Тройственную свадьбу сыграли через четыре дня, и никто, ни Лили, ни Блэки, ни кто-нибудь из гостей не заметил, крошечной заминки в ритуале, когда магия Рода Энгельёэн принимала Бывшую Эванс в свои объятия и передавала ее Роду д’Э, подтверждая супружеские обеты всех троих брачующихся. Дело было сделано, обряд соблюден и ритуал «Таинств брака» завершился тем, что каждый из троих сделал несколько глотков из серебряной чаши, в которой были смешаны штайнское вино[14] из зачарованной бутылки, хранившейся в Феррерс-хаусе с 1567 года, кровь всех участников триады и Vis vitalis maxima, сваренным Снейпом как раз накануне. И надо сказать, первичный эффект почувствовали все трое, хотя лишь двоя знали, что они чувствуют и отчего. Чувство было очень сильным и необычным, но относительно кратковременным. Вторичные следствия ритуала дали о себе знать лишь ночью, но зато продержались почти целые сутки. Эти ощущения были слабее, но зато гораздо приятнее. А о тех изменениях, которые произошли в их магии и в их телах, все трое узнали гораздо позже, и, если Олег и Анника знали, в чем тут дело, то Лилс была этими изменениями по-хорошему удивлена. Впрочем, правды она так и не узнала. Незачем ей было обо всем этом знать. Узнает одно, до остального рано или поздно додумается. Мозгов хватит. Впрочем, все это случилось несколько позже, а сразу после брачного ритуала наступило время застолья, тостов, здравниц, подарков и добрых пожеланий.

Праздновали свадьбу в Энгельёэн-маноре, в нем же новобрачные остались, чтобы консумировать брак. Где-то без четверти час Олег добрался до постели Бывшей Эванс и не менее полутора часов консумировал и консумировал их брак, так что вымотанная долгим днем, ритуалами и брачным марафоном молодая жена попросту под ним заснула. Олег, разумеется, не обиделся, а, приняв душ, отправился консумировать брак со второй женой, с которой они занимались этим делом до поздних утренних часов, когда к ним в постель неожиданно забралась Иола Дагварт, и этот разврат закончился только тогда, когда Олег окончательно обессилел. И в самом деле, он же не двужильный. Не каменный и не железный. Итак, можно сказать, поставил не только личный рекорд, но вполне возможно и рекорд всей магической Великобритании по длительности марафона, количеству коитусов, их длительности и силе последовавших в ходе них и в их кульминации оргазмов. Впрочем, был рекорд или нет, он заснул счастливым в объятиях двух обнаженных красавиц.

Надо сказать, что решительный шаг, совершенный в тот день Леди Эванштайн, оказался тем поворотным моментом в их личной жизни, когда триада возникла не на словах, а на деле. Куда-то пропала неловкость от всей этой странной ситуации, и напротив начали возникать новые-старые привязанности. Лилс и Анника, - кстати по инициативе первой, - кое-что попробовали между собой, и, похоже, всем участникам этот опыт пришелся по душе. Обе девушки получили свою долю удовольствия, а Олегу очень понравилось наблюдать за их любовными играми. И это, разумеется, привнесло некоторое разнообразие в их семейные отношения, - потому что в их случае секс и в самом деле предусматривал отношения, - и теперь новый решительный шаг совершила уже Леди Энгельёэн, позвав Олега присоединиться к их с Иолой игре. Получилось неплохо, хотя все трое по первости чувствовали себя несколько скованно и, пожалуй, даже неуверенно, но где-то с четвертой или пятой попытки супруги поймали наконец общую волну, и в ту ночь все трое получили поистине изысканное наслаждение. А Олег именно в ту особую ночь, проснувшись в объятиях двух своих жен, подумал вдруг, что у него не только жизнь удалась, но и посмертие оказалось поистине зачетным.

Он не помнил тех женщин, которые были у него в его первом бытии, но в новой жизни рядом с ним оказались две совершенно потрясающие девушки. Красивые, умные и наделенные огромной магической силой. К слову сказать, «предсвадебные» и свадебные ритуалы так же, как и сваренный Снейпом Элексир Жизни, подействовали на них самым благоприятным образом. Магии стало явно больше. Пожалуй, даже сильно больше, что при их стартовых возможностях означало, что сейчас все трое входили в элитную группу одного верхнего промилле всех волшебников[15]. То есть, если в Объединенном королевстве проживает порядка тридцати тысяч магов, то Лилс, Анника и Олег вошли в тридцатку самых сильных волшебников страны. Но эффекты наблюдались не только в магии. Они, в принципе, и прежде были сильными тренированными людьми и отличались крепким здоровьем, но сейчас и по этому показателю они шагнули далеко вперед. Для примера достаточно сказать, что, не считая неудобств, вызываемых большим и тяжелым животом, Анника выносила сына, едва ли по-настоящему заметив свою беременность. Любилась с супругами буквально до самого последнего момента, и колдовала даже в родильном кресле. Родила быстро, всего за каких-то сорок минут, и парень у нее получился здоровый, крупный, - вес пять четыреста и рост больше шестидесяти сантиметров, - и богато одаренный магически.

Максимус Энгельёэн родился 29 марта 1979, спустя почти год - с разницей в пять дней, - родились Вероника Иола Сегрейв и Вега[16] Мод Блэк, а в июне 1980 к этой компании добавились Драко Малфой и еще один Блэк, на этот раз Альтаир[17], сын Беллатрикс и неизвестного чистокровного отца. Это было вполне в духе времени, поскольку еще весной начались активные боевые действия, названные прессой вооруженными столкновениями. Однако, с точки зрения Олега, это была самая настоящая гражданская война, разве что малой интенсивности, как говорят военные специалисты. Пожиратели наносили точечные удары и тут же отступали на свои тайные базы. Правительство было бессильно. Малочисленные и слабо подготовленные Аврорат и ДМП со своими задачами явно не справлялись. Орден Феникса иногда обозначал здесь или там свое присутствие, вступая в схватки с небольшими группами террористов, которых иногда удавалось перехватить на месте преступления. Ничего, кроме разочарования и жалости, эти боестолкновения у Олега не вызывали. Орденцы никогда не использовали летальных заклинаний и оказались не готовы к отражению темных проклятий. Как результат, они несли потери, а пожиратели – нет. Все стало бы совсем грустно, если бы не Третья Сила. В составе боевых групп к весне 1980 находилось порядка пятидесяти бойцов. По-настоящему сильных среди них, однако, было мало, но зато остальные были неплохо натренированы для действий группами. Самое трудное в их войне заключалось в том, что никто не мог толком предугадать, где пожиратели ударят в очередной раз. Иногда, впрочем, места и время предсказывала Леди Эванштайн, у которой по временам случались «чудные прозрения», и еще немного помогали разведка и группа аналитиков, пытавшихся построить непротиворечивую модель поведения Темного Лорда и его командиров. Столкновения с ТС всегда заканчивались для пожирателей потерями, и это являлось темой гневных филиппик Дамблдора, осуждавшего жестокость таинственной Третьей Силы, и инвектив «Ежедневного пророка», являвшегося рупором Министерства и Визенгамота. Но на их мнение Олегу, грубо говоря, было насрать, потому что жертв со стороны магического и магловского мирного населения было гораздо больше. Однако о них предпочитали молчать и министр, и Дамблдор. Каждый имел для этого свои причины, но ничего, кроме раздражения их поведение не вызывало. Здравомыслящие люди все понимали, а чего не знали, о том догадывались, народ же, как ему и следует, безмолвствовал. Боялись, но ничего путного так и не сделали. Раскачать это болото было крайне сложно, в особенности, когда у тебя нет выхода на прессу. У магов была всего одна нормальная газета и несколько профильных журналов, и ТС практически не имел к ним доступа, поскольку все печатные издания плотно контролировались министерством. Однако, если не можешь обойти запрет министра магии на публикацию тех или иных новостей, можно сделать нечто другое, например перекрыть правительству кислород.

Он, Блэки и Малфои аккуратно скупили акции «Ежедневного пророка», а затем, - и разумеется, через подставных лиц, - сменили состав совета директоров и поменяли устав. Газета стала общественной, и теперь любые статьи, инспирированные министерством и Визенгамотом должны были публиковаться только в качестве платных объявлений. Зато журналы «Ведьмополитен», «Новый квиддичист», и «Трансфигурация сегодня» стали поступать подписчикам с бесплатным новостным приложением, и опубликованные на этих страницах известия диаметрально отличались от того, что звучало в пресс-релизах министерства. Так все и продолжалось до лета, вернее, до августа 1980 года, когда во время очередных дружеских посиделок Фрэнк Лонгботтом поделился новостью: 31 июля у Джеймса и Лилиан Поттер родился сын Гарри.

«Ну, не хрена себе фокус?!» - Олег был настолько изумлен, что срочно бросился проверять, где сейчас находится Леди Эванштайн.

Однако его Лилс была, как и следовало ожидать, дома, и значит, Поттер нашел себе другую Лили. Одержимость? Обсессия? Сверхценная идея[18]? Или это какой-то коварный план Дамблдора? Похоже, так все и обстояло. Был в этом всем, по-видимому, и элемент одержимости, - ну, чистая психиатрия, - и тайный план директора тоже, возможно, имел место быть.Через знакомых и приятелей удалось выяснить, что Поттер женился на Лилиан Кински – рыжеволосой и фигуристой маглорожденной ведьме с зелеными глазами. Встретил он ее в Германии и официально оформил отношения, когда стало известно, что девушка беременна. Рожала она в Мунго, и теперь с мужем и сыном живет в летнем домике Поттеров в Годриковой впадине…