Макс Мах – Берсерк (страница 58)
- Хочешь сказать, что от авады можно укрыться? – растерянно спросил семикурсник с Рейвенкло.
- Хороший вопрос, - согласился Олег. – И самый простой ответ: можно укрыться за материальной преградой. Но есть важное уточнение – за массивной материальной преградой. Рыцарей в броне это заклинание убивало точно так же, как ничем не защищенного человека. Так что или каменная стена, или танк. Кто не знает, что такое танк, это магловская повозка, защищенная со всех сторон броней толщиной от десяти до тридцати сантиметров. И не смотри на меня такими испуганными глазами Кэтти. Маглы говорят, что на всякую хитрую жопу, je m'excuse, mademoiselle[14], всегда найдется свой болт с резьбой. Перевернуть жестянку можно бомбардой максима, а вскрыть… Много чем можно вскрыть, но мы отвлеклись. Существует кое-что еще, чем можно остановить Аваду Кедавра или Круциатус, и не применяется это кое-что только, потому что, во-первых, за давностью времени о нем успели основательно забыть, и теперь мало кто из современных волшебников о нем знает. Во-вторых, у многих магов на эти чары просто не хватает силы, но тут, среди нас, таких, насколько я знаю, нет. И, в-третьих, заклинание сложное и к тому же составное. Чтобы применять, надо прежде вызубрить наизусть формулу, а затем повторять ее столько раз, сколько потребуется, чтобы довести исполнение до полного автоматизма. Называется «Дубан» или «Чёрный щит Кухулина»[15]. Но придумали этот щит гораздо раньше и не на севере, а на востоке. Халдеи придумали…
- Но во времена Месопотамии еще не были изобретены непростительные! – вклинился кто-то из парней.
- Зато в то время на востоке водилось множество весьма эксцентричных монстров, бороться с которыми было крайне сложно даже магам. Один из них Галлу[16], они появлялись в виде чего-то похожего на шаровые молнии и в отличие от обычных молний проходили через любые преграды.
Олег прочитал об этой истории в одной из найденных в замке Кротоль д’Э рукописных книг. Эта конкретная книга была написана на аккадском языке, но к ней прилагалась тетрадь с переводами отдельных ее частей на классическую латынь, выполненными кем-то шибко грамотным еще в раннем средневековье. Так вот, суть истории сводилась к тому, что некий маг, имя которого невозможно было произнести без угрозы сломать себе язык, придумал щит, способный останавливать галлу. Он использовал для этого чары материальной иллюзии, бывшие тогда весьма популярными при дворе местного царя. Собственно, маг этот и являлся иллюзионистом, развлекавшим царя. Материальные иллюзии – это, на самом деле, не совсем иллюзии в техническом смысле. Этот раздел магии возник на стыке искусства иллюзии и искусства трансфигурации. Но, если не вдаваться в подробности, то маг-иллюзионист создает весьма сложную иллюзию, которую, грубо говоря, можно пощупать. Поверхность иллюзорного объекта представляет собой тончайшую пленку или мембрану. Что-то вроде поверхности мыльного пузыря только намного прочнее. Но царь любил не только смотреть, но и ощущать. Так что придворному магу пришлось создавать трех- или даже четырехслойные поверхности иллюзий, и тогда его наниматель мог ездить верхом на иллюзорных конях, летать на огромном иллюзорном орле и трахать иллюзорных прелестниц, благо маг обладал великолепной фантазией и мог предложить царю невиданных красавиц. Одна беда. Даже четырехслойная иллюзия держалась не более полутора часов, и маг все время экспериментировал, пока не достиг предела живучести материализованного образа. Семь слоев – это был предел, но зато с такой девушкой можно было кувыркаться всю ночь. И вот во время очередного праздника на царя напали галлу. Маг попробовал то и это, но остановить демонов не смог. Смог защититься сам царь, спрятавшийся за иллюзорной женщиной. Галлу не смог пройти через семь слоев материальной иллюзии. В той же рукописи приводилось описание того, как уже в древнем Израиле эти чары были возрождены и применены. Жена царя Ирода Иродиада была сильной волшебницей и смогла преобразовать чары, использовавшиеся для развлечения, в защитные чары, названные «Семь покрывал»[17]. Так что история Саломеи предстает в свете этого рассказа совсем по-другому. Вполне возможно, что Саломея не танец-стриптиз показывала своему то ли отцу, то ли отчиму, а демонстрировала боевое заклинание, способное остановить Аваду Кедавра. В конце текста переводчик сослался на то, что нечто подобное делали в раннем средневековье на севере Европы, и описал боевой щит, названный «Чёрным щитом Кухулина».
Олег и Мод освоили его еще весной прошлого года, а остальных своих близких друзей научили под непреложный обет прошедшим летом. Сейчас настала пора готовить свою собственную гвардию, и первым заклинанием, которое освоят эти парни и девушки, станет «Дубан». Единственный магический щит, способный остановить Аваду Кедавра. И в этой связи у Олега появились весьма необычные мысли о том, чем мог остановить Волан-де-Морта годовалый малыш Гарри Поттер. Грохнула Темного Лорда, скорее всего, Лили Поттер. Зная ее теперь так близко, как он ее знал, Олег не сомневался в том, кто, на самом деле, сражался с магом-террористом. Другой вопрос, откуда она узнала о «Дубане», ведь в той истории их с Мод не было, и Эванс вышла-таки замуж за Джеймса Поттера, который по смутным воспоминаниям Олега был все-таки несколько лучше того Поттера, которого знал Олег. Впрочем, возможно, в других обстоятельствах нынешний Поттер мог бы повести себя несколько иначе. Но это уже были размышления из разряда «если бы да кабы». А вот, какова сила исторического детерминизма, Олег не знал. Родится ли у Поттера сын Гарри? От другой женщины, но все-таки. Будет ли произнесено пророчество? И случится ли то, что случилось в другой истории в Годриковой впадине? Или магия снова, как и тогда, привяжет конфликт именно к Лили? В этом случае всем им, и ему, и Лили, и их друзьям придется серьезно попотеть. И первый шаг к защите семьи – это чары «Семи покрывал» …
***
Приближалось лето, а значит пришло время сдавать выпускные экзамены. Не то, чтобы Олегу необходимы были оценки по тем или иным предметам, но ЖАБА[18] – это возможность получить первый стопроцентно подлинный документ. Кроме того, хорошо сданные экзамены по основным дисциплинам могли упрочить престиж его семьи, поскольку волшебники были к этому вопросу крайне чувствительны. Поэтому они с Мод и Иолой решили сдавать шесть предметов: Чары, Трансфигурация, Зельеварение, ЗоТИ[19], Древние руны и Арифмантика. Судя по всему, это не должно было стать для них проблемой. Все они вместе с Энгельёэн, Снейпом и Блэками хорошо знали теорию и отлично владели всеми необходимыми практическими навыками, а значит и подготовка к экзаменам проходила без истерики и лишних телодвижений, так что оставалось достаточно времени на то, чтобы заниматься политикой, созданием своей группировки и занятиями боевой магией.
Политическая ситуация в стране и в Хогвартсе, как малом слепке большого общества, продолжала стремительно ухудшаться. Размежевание сторон становилось все более очевидным. Фракции в Визенгамоте ругались все яростнее, полемика в прессе превратилась черт знает во что, переполнившись откровенной бранью и грязными оскорблениями. Тут и там вспыхивали уличные драки, в особенности, в таких местах, как Лютный переулок или пабы Дырявый котел и Кабанья голова. В Хогвартсе было тоже весело. Мордобой и магические дуэли шли непрерывной чередой. В больничном крыле был теперь постоянный аншлаг, и студенты не рисковали ходить по замку в одиночку, особенно девушки, а первоклашек постоянно сопровождали хотя бы два-три старшеклассника. И только Дамблдор продолжал проповедовать «Всеобщее благо» и «Теорию второго шанса». И не только, потому что, несмотря на резко изменившуюся обстановку, преподавательские патрули продолжали ходить в том же составе и по тем же маршрутам, а формировать студенческие отряды самообороны было строжайше запрещено уставом школы. Не то, чтобы это помогло. Отряды формировались, вернее, они уже были сформированы, и теперь, кроме годдриковцев и пожирателей, существовали отряды «ТС», «Вороны», «Барсуки» и «Змеи». Стычки становились все злее и опаснее, но Хогвартс продолжал жить под лозунгом «