Макс Мах – Берсерк (страница 52)

Он быстро связал всех парней и, не оказывая помощи, а, напротив, добавив всем по паре режущих и костедробительных, - чтобы было больнее, - уложил их стонать и плакать около стены. Времени оставалось мало, скоро должны были появиться Дамблдор и дежурные преподаватели, поэтому, привязав Поттера к стулу, Олег сходу прибег к «Инферно». Это было заклинание сродни Легилименции Мáксима, только мало кому известное и темное до жути, а других в гримуаре маршала де Ре попросту не было. Похоже на ужасную пытку. На самом деле, пытка и есть, только не простая, а такая, которая взламывает сознание и память на раз. Если использовать «Инферно» больше пяти минут, Поттер ляжет в Мунго, как минимум, на месяц. Если 10–15 – клиенту обеспечена инвалидность, больше пятнадцати – или безумие, или смерть. В общем, жуткая штука, зато невероятно эффективная.

Олегу понадобилось тридцать секунд, чтобы пробить основные ментальные блоки. Все это время Поттер испытывал дикую боль и кричал, не переставая. Затем, еще двадцать секунд ушло на то, чтобы внедрить в подсознание несостоявшегося насильника один из сценариев, которые Олег держал про запас как раз для подобных случаев. Сюжеты были разные, соответствующие нескольким стандартным психотипам и адаптированные под пол и возраст. Модель, которая сейчас распускалась зловещим цветком в подсознании гриффиндорца, была проста и ужасна. Суть истории сводилась к тому, что аврор Поттер попал в руки пожирателей смерти, и они его насилуют, применяя в процессе сношения разные пыточные заклятия. Разумеется, сценарий не содержал никаких подробностей, только общая схема, остальное дорисуют опыт и воображение самого Поттера.

«Готово? – спросил себя Олег. – Пожалуй, да!»

Модель укоренилась, и тогда, - на исходе первой минуты, - Олег «взорвал плотину», и демоны подсознания вырвались на волю. Поттер закричал, но не так, как прежде. Он кричал и молил кого-то о пощаде, но Олегу было не до него. Боль и страх обрушили все ментальные щиты Поттера, и сейчас Олег просматривал воспоминания своего недруга. Не так уж долго, на это ушло чуть меньше четырех минут реального времени. Дамблдор появился спустя еще тридцать секунд, когда следов темного заклятия было уже не опознать. Но результаты его были, что называется, на лицо. Поттер выглядел ужасно. За четыре минуты объективного времени он пережил настоящий ад, субъективно длившийся для него самого многие часы. С ума, конечно, не сошел, но был дезориентирован, к тому же описался, обкакался и пропотел насквозь.

- Что здесь происходит? – сходу пошел в атаку Дамблдор. – Что вы сделали с Поттером, мистер Сегрейв?

- Может быть, лучше спросите, что они сделали с Эванс? – задал Олег встречный вопрос.

Лили, завернутая в наскоро наколдованную мантию сидела на стуле, а рядом с ней стояли Мод и Анника, вливавшие в нее антидоты, успокоительное и восстанавливающее зелья. Белла заглянула из коридора, но сразу же отошла куда-то в сторону. Не стоило ей здесь светиться.

- Что там? – спросил Олег, обращаясь к Мод и Аннике.

- Изнасиловать не успели, - холодно выдала вердикт леди Энгельёэн. – Одежда порвана, трусики разорваны. По всему телу гематомы и царапины. На руках и ногах четко опознаются отпечатки Поттера, Люпина и еще одного студента. Наверное, вот того, - указала она на связанного парня. – Губы разбиты. Синяк под глазом. И в нее влили несколько зелий. Что там, Мод?

- Зелье подчинения, амортенция широкого профиля и очень сильный блокиратор чар. Не уверена, что такие находятся в свободной продаже.

- Что значит, широкого профиля? – специально для директора спросил Олег, хотевший дожать ситуацию до максимума.

- Грубо говоря, на любого мужчину, - объяснила Мод. - Вливали силой, разжимая зубы ножом. Вон валяется, - кивнула в сторону лежащего на полу ножа. - Фиалы от зелий под столом.

- Полагаю, директор, все ясно? – спросил Олег. – Попытка группового изнасилования. Вызывайте авроров, профессор! И еще кое-что, пока не забыл. Люпин, оказывается, оборотень, и по правилам не имеет права учиться в Хогвартсе. Вы не знали?

Все он знал. И Олег тоже не стал бы мусолить эту проблему. Несчастные люди эти оборотни, имея в виду тех, кто родился человеком. Это, как СПИД у ребенка, который в жизни еще не трахался. Так что, нет, в обычной ситуации он не стал бы разглашать «тайну личности» Римуса Люпина. Однако волк перешел черту, и теперь жалеть его было не с чего и незачем. Только уничтожать.

- Лорд Сегрейв, не могли бы мы поговорить наедине? – спросил директор.

Мотив Дамблдора понятен. Поттер ему зачем-то очень нужен, или, возможно, директор просто жалеет его родителей, с которыми давно и хорошо знаком. Кто знает, что у него в голове и каковы его причины? Но Джеймс Поттер преступник по всем законам божеским и человеческим. Притом преступник нераскаявшийся. Уж кто-кто, а Олег знал это наверняка. Он побывал там, во внутреннем мире Поттера, где в один грязный клубок сплелись инфантилизм и избалованность с эгоизмом и неумением просчитывать свои действия наперед.

- Разумеется, директор! – кивнул Олег. – Сразу после того, как вы вызовите сюда декана Гриффиндора, мадам Помфри, чтобы успокоить мисс Эванс, и следователя ДМП с нарядом авроров. И еще, разумеется, надо пригласить охотника, у нас же здесь оборотень без ошейника, а в Хогвартсе дети.

Сказал бы и об анимагах, но тогда мог пострадать Сириус. Поэтому промолчал. Тем более, что на носу война, и волшебник с аниформой пса может быть крайне полезен в самых разных ситуациях.

- И все-таки я настаиваю! – нажал Дамблдор.

А в класс уже входили Макганагал и два хмыря, которые должны были предотвратить беду, но которых «хороший мальчик Поттер» попросил помочь объясниться с девушкой: мистер Уэллер и мистер Бентам.

- Нет, - возразил Олег, — это я настаиваю, директор.

Ему нужен был сильный аргумент, потому что красоваться своим титулом – это одно, а прикрыть маглокровку – совсем другое. Альбус мог сколько угодно быть светлым, но, если на одной чаше весов жизнь и будущее наследника богатого и влиятельного рода, а на другой – попытка изнасилования какой-то грязнокровки, Альбус выберет не ее, а Поттера. И тут одно из двух: или утереться, ведь, в конце концов, он успел вовремя и изнасилования фактически не состоялось, или идти буром. В первом случае пострадает его честь, а во втором он ввяжется в перетягивание каната с одним из самых грозных врагов, какого только можно надыбать на территории Объединенного Королевства. Однако, если он все-таки отступит, то никакой Третьей Силы не будет уже и в помине, потому что никто за ним тогда не пойдет. В нюансы ведь никто вникать не станет, а по факту, если уступил однажды, уступит снова. То есть, «утираться» нельзя, но и конфликта такого масштаба в самом начале пути хотелось бы избежать. Следовало спустить дело на тормозах, но так, чтобы не потерять при этом права на лидерство.

«Мне нужен сильный аргумент! Срочно!»

- Нападение совершено, - сказал Олег вслух, - на мою невесту.

И на помещение упала тишина. Невеста лорда – это не подружка. Невеста – это будущая жена. И, если это правда, лорд в своем праве, тем более что он ведь предупреждал. Вендетта или законный суд по всем правилам? При вендетте умрут не только все Поттеры, которых на круг всего трое. В этом Дамблдор, по-видимому, не заблуждался. На Гриффиндоре есть ведь и другие дети. К тому же имеется скандальная подробность, больно бьющая по его собственной политической платформе. Невеста лорда – маглокровная волшебница!

- Вы сказали, невеста? – переспросил директор, впавший, похоже, в некий вид прострации.

Что ж, сказал, значит так тому и быть. Олег поднял палочку вверх и озвучил формулу признания:

- Я Гилберт Сегрейв граф де Мёлан глава дома д’Э магией клянусь, что присутствующая здесь Лилиан Эванс является моей официальной невестой перед законом и магией.

Прелесть этой формулы была в том, что, если магия признает его слова истинными, будет уже неважно, как давно Эванс стала его невестой и как именно был зафиксирован ее статус. Документом или ритуалом, или и тем и другим сразу. И магия признала. Грохнуло так, что все вздрогнули. А на руке Олега, как и на руке, вскрикнувшей от неожиданности, Эванс появилось помолвочное кольцо. Настоящее, мифриловое из сокровищницы графа Гундберна. Норландское, древнее и страшно дорогое. Однако, в Норланде, как известно, лить мифрил никогда не умели, а вот в королевстве Альба, насколько помнил Олег памятью Эбура, когда-то умели, но уже во времена первых Гундбернов забыли дурни, как это делать. И значит кольца эти кто-то из предков Эбура украл во время набега на Туманный остров. Впрочем, кольца потом, разумеется, переколдовывали, и, судя по ощущениям, не раз и не два.

Интерлюдия: Друг

О событиях на четвертом этаже он узнал практически сразу после того, как все закончилось. Ему рассказала Белла, и, выслушав ее краткий отчет, Сириус пришел в ужас. То, что произошло, было просто омерзительно, но, обдумав все факты, он вынужден был признать, что в глубине души давно уже знал, ничем хорошим безумства Джеймса закончиться не могут. Гнал от себя эту мысль, искал оправдания его дурацким поступкам, но, как бы ни был сейчас разочарован и разгневан, Блэк не был удивлен, он был шокирован. Его поразила жестокость и безумие поступка, совершенного его лучшим другом, а Блэк, как ни странно, по укоренившейся привычке считал Джеймса своим другом. Он много чего мог сказать о Поттере. Знал о его инфантилизме, считал идиотом-романтиком, и предполагал, что тот зачастую действительно не понимал, что творит. Оттого и шутки мародёров год от года становились все злее, а розыгрыши – опаснее. Но такого Сириус от него не ожидал. На этот раз Поттер превзошел сам себя. Он сделал что-то выходящее за пределы Добра и Зла в их все еще детском понимании. Если бы Поттер успел вставить свой хер, Гилберт бы его убил. И сейчас, осмысливая рассказ Беллы, Сириус должен был признать, что в этом случае Сегрейв был бы прав. Сделай кто-то в отместку ему нечто похожее с Мод… Да с любой девушкой, с которой он был когда-либо близок, - с той же Маккинон, например, - он бы убил, не задумываясь. Однако в этой истории было и кое-что еще, что приводило его в неменьший ужас. Люпин и Петегрю! Они должны были остановить Поттера, в крайнем случае, позвать на помощь Сириуса, но соучаствовать в такой гнуси?