Макс Крынов – Создатель сказок (страница 52)

— Займусь важными вещами, — улыбнулся я.

Снимаю с кольца иллюзию невидимости, достаю из пространственного артефакта печку-буржуйку, уже наполненную дровами. Тяжелая, зараза, даже для моих показателей.

Следом достаю трубу и устанавливаю на печку. Был бы среди нас пиромант, можно было бы обойтись без печки, но чего нет, того нет.

Вопросов «а как?» никто не задавал — среди троицы девчонок не было чересчур любопытных, как и ярых моралистов, которые начали говорить бы, мол, так неправильно. Может, сестра и попыталась сказать, что мне следовало сдать кольцо, но холод ее одолел.

Как только огонек занялся облитыми соляркой дровами, Ника первой протянула к печке ладони.

— Ты выглядишь так, будто хочешь пересидеть здесь до конца соревнования! — Недовольно бурчит Елисеева.

— Удивительно, правда?

— А как же набивать значки? — Растерянно спрашивает Богач.

— Зачем вам значки?

— Ну, в этом же и смысл испытания, нет? — Уставилась на меня сестра. — Не для того, чтобы показать всем свою силу?

— Замотивируй меня, — улыбаюсь.

— Уважение отца? Почет в Академии?

— Все перечисленное уже давно достигнуто.

— Поцелуй? — Игриво предлагает Богач, и я не понимаю, шутит ли она.

На самом деле поцелуй — это мокрый, короткий, и возможно, неловкий обмен слюнями, за которым идут проблемы, если ты аристократку поцеловал. У той же Лизы наверняка есть жених, который будет после произошедшего бегать за мной, пытаясь задуэлиться. Отвлекать от важного будет, звенеть над ухом, бьющаяся о стекло муха, а профита — с комариный хоботок.

— Ты смотрел награды? — неожиданно спрашивает Ника.

— Нет. А что, там есть что-то интересное?

— Как тебе любая руна из существующих на выбор? Я думаю, тебе нравятся руны.

— Не интересует, — отмахиваюсь.

Конечно, хорошо бы создать ещё один артефакт, но руны найдутся и без соревнований. Уже ищутся — Даша постоянно мониторит торговые площадки.

Раздаю дешевые раскладные стулья. Достаю сковороду, масло и продукты.

— Кто-нибудь будет жареные сосиски? Яичницу из свежих яиц и стерилизованного молока? Кофе из турки?

— А знаете, я, пожалуй, буду, — улыбнулась Богач.

— Лучше бы к Соколовой присоединилась, — ворчит Елисеева, но стул берет.

— А нас по дыму не найдут? — Спрашивает Ника.

— Обязательно найдут, — недоуменно смотрю на сестру. — Это же дым, его издалека видно. Поедим, кофе попьем, а там и найдут.

Глава 30

Пока группа Айдара всячески расслаблялась у горячей печки, в лесу появился второй отряд студентов.

Люди разделились на три группы. Самая большая группа в пятнадцать человек выдвинулась на дым, справедливо решив, что у костра они точно найдут противников. Еще десять человек направились к ближайшей группе. Среди них находился студент, который мог перехватывать контроль над птицами и смотреть их глазами, потому группу Липова и Алисы ожидал сюрприз. Но сперва группа решила завернуть к одиночке, который находился чуть ближе.

Остальные разбились на кучки по два-три человека и разбрелись. Кто-то предпочёл затаиться и переждать семь часов, выделенных на соревнование. Кто-то отошел подальше и расставлял в снегу ловушки.

Вскоре вспыхнули первые схватки — яростные и скоротечные. Аэроманты запускали молнии, истощая чужие щиты. Два друида управляли деревьями и взятыми с собой семенами магических хищных растений, заставляя их оплетать сужающийся круг вокруг чужой засады. Пролилась первая кровь, поменяли хозяев первые значки.

Оказалось, что если сорвать значок с куртки, сработает медицинский артефакт и человека экстренно выдернет с полигона.

Схватки происходили по всей территории и в целом побеждала академия Красноярска. Правда, были успехи и у Новосибирских студентов.

Группа Соколовой и Липова шла тихо, чтобы не спугнуть малочисленные группки противников. В зимнем лесу звуки разносились далеко, и отряд Липова сумел услышать хруст снега под ногами парочки черноволосых девчонок раньше, чем те услышали их — один из новосибирцев умел приглушать звуки.

Подкрасться к парочке незаметно группа не смогла — те всё-таки заметили преследователей. Девчонки дёрнули в сторону, но сбежать не смогли.

Группа улюлюкала, загоняя худых девчонок. Полетела парочка заклинаний. Люди специально били по ногам, чтобы человек споткнулся или получил перелом, но не выбыл из соревнования. Будто вид бегущих противников будил нехорошие инстинкты.

— Так тебе! — выкрикнула подруга Алисы, выпуская ледяную сосульку в спину девчонки. Мигнул щит, отклоняя смертоносный снаряд, но выпущенный следом огнешар Липова объял куртку. Девчонка, взвизгнув, сорвала значок и в тот же миг исчезла. Артефакт упал в снег.

Вторую подняла телекинезом за ногу Алиса. Подтащила болтающегося вниз головой человека к себе на расстояние трех метров. С интересом уставилась в заплаканное, искаженное страхом лицо.

С такого положения девчонке было очень просто ударить магией по сопернице, если бы она вообще не забыла от страха, что владеет волшебством.

— Мусор, — презрительно скривилась Соколова.

И сжала ладонь.

Нога захрустела и медицинский артефакт телепортировал человека в госпиталь.

Следующая схватка, уже с десятью красноярцами, прошла хуже.

Группы заметили друг друга практически одновременно, и одновременно ударили, чем могли.

Взвихрился снег, поднятый взрывом, и мгновенно обратился паром от пущенного огнешара.

Кто-то словил рассекающее заклятье и отправился в медпункт. Кого-то приподняло телекинезом и впечатало в дерево, до хруста ребер — Соколова не спала.

С оглушительным треском рухнула высокая ель, ломая укрытые снегом лапы. Короткий громкий вскрик, и красноярская девчонка исчезает, сорвав свой значок.

Не успели ребята опомниться, как счет был четыре-четыре. Снег с обоих сторон запятнан кровью, и теперь никто не рвется вперед — отвлечь или выманить соперников, чтобы свои ударили.

Алиса не высовывается — слишком много сил потрачено, осталась половина запаса маны. Липов растирает онемевшую ладонь — в нее срикошетило изрядно ослабшее заклинание.

— Новосибы! — орёт из-за деревьев густой бас.

— Чего? — спустя пару секунд отвечает Липов, откатываясь в сторону после вопроса. Мало ли — вдруг ударят на голос?

— Предлагаю разойтись! Как-то нехорошо пошло.

— Отходите, — охотно соглашается Слава. — Я Владислав Липов, клянусь честью рода, что моя группа не ударит по вам, а если ударит, я лично отправлю этого человека в госпиталь. Слышали? Не бьем!

Фигуры перемещаются от дерева к дереву. Группы расходятся.

— Всего четыре значка, — закусила губу Алиса. — Негусто.

Поредевший отряд двигался по лесу молча, прислушиваясь к шорохам. Пострадавшим перевязали раны выданными в академии бинтами.

А потом они попали в ловушку. Из-под снега взвились толстенные корни деревьев, ухватили руки, ноги, туловища студентов, и скрутили, сдавили, дробя кости и ребра. Раздались громкие крики, и половина студентов разом исчезла. Остальные рванули назад.

— Это твоя вина! — Припечатала Алиса, когда они остановились. — Ты нас вел!

— Интересно, каким это образом эта вина — его? — Спросил Фальберг, пытаясь определить, сломаны ли его ребра, в которые, словно копье, ударил деревянный корень. Ловушка явно была поставлена не на студентов — они чудом не погибли. А тех, кого телепортиловало, может, действительно при смерти.

— Он выбирал путь!

— Ловушки укрыты снегом и визуально абсолютно незаметны, — спокойно сказал Слава. — Если и хочешь кого-то винить, начни с себя. Твой навык может определить, есть ли под снегом ловушки?

— Да, — нехотя сказала Алиса. — Но я не делаю это постоянно, для прощупывания дороги нужна слишком большая концентрация.

— Значит, именно твоей концентрации и не хватило, — пожал плечами Липов. Несмотря на рану, Слава вел себя адекватно и обвинениями бросаться не спешил.

— Я ухожу, — решила Алиса.

Липов лишь пожал плечами.