Макс Крынов – Коллапс (страница 34)

На обрывке бумаги на чистом русском языке была нацарапана всего одна фраза: «Ты умрешь в муках, Артур!».

Похоже, есть сущности, которым плевать на мою незаметность.

Я отпустил листок, и его унесло ветром дальше по коридору. А вот теперь «неуютно» перестало быть словом, которое подходит к ситуации. Я напуган до усрачки, несмотря на пьющий эмоции бинт!

Карлик уже не плясал. Ритуал был сорван — руны тускнели, магия из них утекала в туманный угол, и с каждой секундой туман становился все плотнее, стелился все дальше. Лишь взглянув на дымку, карлик отступил на пару шагов.

— Это мой мир! — крикнул карлик на языке мира Кошмаров. — Мой! Я первым нашел его и я не дам тебе его захватить! Я тебя не боюсь!

Однако его выдал дрожащий голос. А я с содроганием подумал, насколько жутким должно быть существо, чтобы пронять карлика.

Слова карлика ничуть не впечатлили того, кто прятался в тумане. Из белой пелены донеслось угрожающее бряцанье цепей. Некто шел к нам: цепи звенели все громче.

Спустя пару секунд туман колыхнулся и выплюнул окровавленное чудовище в медицинском халате. Из-под пропитанного кровью халата высовывались длинные цепи, волочась по полу. Голова монстра была опущена к земле, а с зажатого в руке молотка капала свежая кровь.

Когда между монстром в халате и ближайшим зомби оставался метр, голова чудовища в халате неестественно повернулась. Сквозь завесу длинных не расчесанных волос на нас уставилось уродливое подобие лица — грубое подобие маски, скроенной из мужских лиц. Швы на жутком лице перемежались с железными скобами.

Карлик не выдержал — скомандовал своим тварям атаковать. Вся толпа разом бросилась на Кошмар, который был вооружен одним молотком.

В заполненной телами комнате будто разразился ураган. Цепи грохотали, будто живые, хлеща по стенам и потолку, отшвыривали тела, дробили кости. Молот взметнулся, вдребезги расшибая череп какой-то высокой твари, похожей на безликий манекен.

Вышедший из тумана кошмар двигался не быстрее обычного человека, но его удары всегда достигали цели, а по нему попасть не могли.

А тварь, звеня цепями, обычным прогулочным шагом шла к карлику. Краснокожий бормотал что-то и махал перед собой руками, но я не видел, чтобы его действия замедлили монстра в халате.

Я достал из шкатулки пару семян и швырнул их в комнату, прямо на трупы. Однако налетевший в то же мгновение со спины порыв ветра подхватил семена и швырнул их в туман.

Пока тварь крушила черепа зомбированных, сквозняк швырнул в мою ладонь мокрый бумажный листок. Я махнул рукой, пытаясь его сбросить, но лист будто бы сам собой развернулся. Я зацепился за первое слово и против воли прочел все, что было написано на листе.

'Я думаю, что в этой больнице живет кто-то злой и мертвый. Может, он прячется под моей кроватью, или в тумбочке? Я говорила об этом врачам, родителям и своей старшей сестрёнке, но они меня не послушали.

Перед сном медсестра проверяет, закрыты ли окна, и говорит мне, что они закрыты и в палату никто не попадет. Не понимаю, почему она пытается защитить меня от того, кто может быть снаружи больницы, если он уже в моей палате? Цепи звенят.'

Если кто-то пытался напугать меня, у него получилось. Я шагнул назад, выходя из комнаты — оставаться наедине с чудовищем я не хотел.

Через секунду дверь сама захлопнулась, с такой силой, что с потолка посыпалась побелка. Если бы я на секунду промедлил, я бы остался в той комнате!

Истошно завизжал карлик. Его крики ещё не стихли, а я уже пробежал метров сто по коридорам. Цепи гремели где-то неподалеку, словно монстр шагал по моим следам.

Я припустил ещё быстрее, не осмеливаясь поворачиваться. Впервые с того дня, когда я провел ритуал, мне было так страшно: до вставших дыбом волос, до пошедшей мурашками кожи. И это с притупленными эмоциями! Наверное, без бинта я бы уже орал, как институтка.

Я прорывался сквозь воздух, за секунду пробегая метров по сорок. Добежал до места, где я бился в компании военных против тварей. Пробежал еще метров двадцать, и ощутил, что страх только растет. Слева должны находиться окна, справа — двери кабинетов, но я не видел ни того, ни другого. Будто вся больница превратилась в сплошной коридор, темный настолько, что даже мое улучшенное зрение почти пасовало.

А сзади все так же гремели цепи.

Оглянувшись, я уловил мерцающий блеск железа. Монстр вышел из-за поворота. Необъяснимым образом Кошмар нагонял меня, хотя шел он обычным прогулочным шагом, а я бежал изо всех сил.

По поводу результатов нашей схватки я иллюзий не питал: если монстру сам мир подыгрывает, я не смогу с ним справиться, даже если буду сильнее Халка. Черт, да тут сцена будто из фильма ужасов!

Мое сердце столь бешено колотилось, что чуть ли не выламывало рёбра грудной клетки. Вся эта ситуация с приближающейся тварью походила на кошмарный сон.

А что, если я в конце концов прибегу в тупик? Наверняка так и будет! Зачем больнице отпускать меня⁈

Драку лучше оставить, как самый последний вариант. Если я сейчас в мире, который живет по правилам ужасов, из моей руки может выпасть нож, я поскользнусь, попросту не попаду по Кошмару, или не смогу пробить его красно-белый халат.

Черт!

Я напитал нож Ци и принялся полосовать правую стену, вгоняя нож до самой ручки. Резал под углом, вырезая пласты бетона и арматуру, и наконец пробился к комнате.

А еще стена будто затягивала рану — отверстие уменьшалось с каждый мгновением, я едва успел залезть в комнату и бросился к окну, которое тоже с каждой секундой становилось меньше.

Я не стал тратить время, открывая створку — в прыжке плечом вынес стекло и полетел вниз, чувствуя, как стеклянные осколки набиваются за воротник. Сразу отбежал метров на сорок, и только потом оглянулся и увидел кое-что ужаснее побега от твари по невероятно длинным коридорам больницы.

Здания менялись, искажались. Один корпус медленно опускался под землю, стена второго стала выпуклой, как надутый пузырь. Между кирпичами появились широкие трещины, похожие на старческие морщины: из них сочилось нечто красное. В окнах маячили чьи-то силуэты, я слышал далекие истошные крики.

Сквозь двойные стеклянные двери у входа я увидел силуэт одетого в смирительную рубашку человека, который мотал головой так быстро, что даже на полном ускорении я не мог различить его лица.

Похоже, желая перебить монстров, я превратил больницу в место с куда более страшными тварями. Надеюсь, что больницу они не покинут, иначе выживать в городе будет еще сложнее, чем сейчас.

Тишину города разорвало далекое рычание моторов — похоже, лейтенант с группой добрались до базы и сообщили про больницу начальству, и военные отправили сюда усиленную группу. Хотя, как по мне, здесь не сработает ничего, кроме систем залпового огня.

Оставаться и брать на себя ответственность за самую аномальную зону Красноярска я не хотел.

— К черту, — помотал я головой. — Оставлю эту проблему более компетентным людям.

За час я вернулся на базу, по пути измордовав пару монстров. Там я пересказал события, слегка приукрасив — сказал, что перебил напавшую стаю мутантов, а потом сбежал из больницы, когда «почувствовал, будто что-то не так», благо поймать меня на слове никто не смог — среди искателей было немало интуитов, которые предчувствовали неприятности. Мой доклад приняли и отпустили отмокать под душем. Майор даже вяло похвалил и пообещал ускорить вопрос с получением мотоцикла.

Вечером вся орава военных вернулась на базу, а перед нами впервые выступил майор. Военный настоятельно не рекомендовал соваться в район больницы. А в помещении, где крутили кино, на стене появилась крупномасштабная карта города, на которой территория больничных комплексов была закрашена черными штрихами. На карте хватало и красных пометок, куда рекомендовалось соваться только командами, и зеленых, где искатели могли проверить свои силы в одиночку. Но больше черных зон, кроме больницы, не было. Я почувствовал укол совести, но не настолько сильный, чтобы пойти и признаться, что к возникновению черной зоны причастен я — за такое могут попытаться яйца клещами вырвать. Хочется, чтобы меня приняли за искателя, способного в одиночку завалить сильнейшего монстра, и не хочется славы человека, из-за которого заштриховали целый квартал. А в будущем, глядишь, и закроют эту аномалию. Или мир сам ее обратно вытолкнет.

Второй вопрос, который поднял майор — искателей определили в правовое поле. Теперь можно было оформить запрос на статус свободного искателя. Зарплату таким не обещали, только «обеспечение базовыми нуждами», куда входил мой домик, врачи, питание и прочие приятности и «вознаграждение» за выполнение определенных задач, вроде прикрытие во время эвакуации или зачистка территорий. Был введен налог на куплю-продажу всего, связанного с миром Островов и обязательное право выкупа государством орсов и обликов по фиксированным и не слишком приятным ценам. Понятное дело, что никто не устраивал обысков, и все знали, что у искателей заныканы облики для своего усиления, либо — для смены под каждую задачу. Но пока позиции военных были слишком шаткими, чтобы закреплять закон силой. Отнимут облики у одного, и другие просто уйдут с базы, возможно — побуянив напоследок.