Макс Крынов – Коллапс (страница 11)

Но прежде, чем я успел догнать тварь и всадить клинок ей в спину, на площади вдруг разразилась настоящая буря!

Мощный поток ветра ударил мне в лицо. Я бросился навзничь и быстро воткнул кинжал между тротуарной плитки, вцепившись в рукоять обеими руками, дабы меня не сдуло. После этого снова окутался незаметностью.

Сила ветра была такой, что казалось, способна оторвать мои конечности, если бы все мое тело не покрывали бинты. Мимо пролетали тела зомби и истошно вопящих искателей. Заскрипели рессоры, и мимо меня боком проскользила машина. Мне повезло, что вся эта сила направлена по площади, а не на одного меня.

Машина весит две с половиной тонны! Неужели магия воздуха способна быть настолько разрушительной?

Я сощурился, пытаясь разглядеть, что случилось с воздушницей.

Кожа магини начала стремительно меняться, становясь серой, пепельной. Под кожей расползались чёрные вены. На лице застыло выражение полнейшего безумия.

Женщина подняла руки, и ветер стал еще сильнее. Воздушные потоки обрушивались на союзников, сбивая людей с ног, сметая с площади. Искатели кричали от боли и ужаса, не понимая, что произошло.

Магиня больше не контролировала свои действия. Та дрянь, что превращала людей в некров, захватила её разум и тело, превращая в рабыню краснокожего карлика. Каждый взмах пепельной руки теперь нес разрушение и хаос. Магиня больше не была защитницей; теперь она стала угрозой для тех, кого когда-то защищала.

Бой прекратился — рядом с теткой теперь не было никого, кто бы сумел остановить новую угрозу. Ветер продолжал завывать, но теперь он нес только смерть и разрушение.

Я снова осмотрелся, но карлика не увидел. Да и вообще, сложно было разглядеть что-то сквозь поднявшиеся облака пыли.

Сперва я думал дождаться окончания эффекта заклинания, которое применила воздушница. Но оглядевшись, понял — это не лучший выход.

— Какого чёрта⁈ — спросил я, и сам себя не услышал.

Деревья, растущие по площади, кренились параллельно земле. Хрустели выворачиваемые корни, выдергивало мусорки, срывало листву с кустов. С оглушительным треском ствол елки рядом со мной вырвало вместе с корнями.

Моя способность к незаметности была единственным шансом остаться в живых для тех, кого еще не придавило деревьями и не насадило на штыри каких-нибудь оград. Ци окутывала меня прочным покрывалом, делая невидимым для любого наблюдателя. Я выдернул нож. Мир замедлился. Разворачиваюсь в полете, отталкиваюсь от лавочки, в которую меня несет и лечу дальше, куда меня уносит ураганный ветер.

Спустя сотню метров, рядом с завалом из мусора, деревьев и тел искателей, я перешел на бег. Не жалея новых кроссовок, оббежал площадь, взбежал по стене из плоти и, преодолев ее, оказался за спиной воздушницы.

Двигаюсь к магине, едва ли не стелясь вплотную к асфальту. С каждым шагом ветер крепчает, дует в спину, но это не помощь — мне дважды приходится всаживать напитанный Ци клинок в тротуарную плитку, чтобы не улететь.

Ее способность контролировать воздух не помогала обнаружить меня. Я двигался как призрак. Когда я оказался достаточно близко — метрах в десяти, решил действовать.

Секунда растянулась в вечность. Я то ли полз, то ли летел вперед, подсчитывая сокращающееся между нами расстояние. Пять метров. Три.

Ноль.

Я оказался за спиной оскверненной магини. Встал, потому что вокруг нас не было ни малейшего ветерка — воздух не колыхал даже края одежд воздушницы.

И с молниеносной скоростью я нанёс ударов пять: в сердце, печень, позвоночник, шейный отдел позвоночника и закончил, пробив висок.

Тело воздушницы содрогнулось. Ноги женщины подкосились, она начала падать — ме-едленно, словно нас окружала вода.

Но без прощального «привета» не обошлось. Я почувствовал себя так, будто на меня обрушилось само небо. Удар был невероятной силы — подломились ноги, я завалился на тротуар, ломая выставленную руку и разбивая лицо. Воздушная волна придавила меня с такой мощью, что захрустели ребра. Острая боль пронзила грудь. А сила все давила и давила сверху, как нога великана. Выдавливая воздух из легких, а жизнь — из тела.

Не знаю, когда его создала магиня — когда я наносил первый удар, или заклинание было подвешенно на ее смерть. Да и не важно. Важно то, что я валяюсь на земле, а хваленные бинты, которые должны были «укрепить» мое тело, пропитывала кровь.

Не знаю, как оценил бы мои раны какой-нибудь врач, но на мой взгляд все было ну очень плохо. Рука изогнута в плече — кость торчит наружу. С грудью все тоже очень неладно, и там тоже бинт наливается красным. Хотя плитку вокруг меня вообще в крошево раздробило, так что неясно, что случилось бы со мной, если бы не это «укрепление».

Самое полезное, что дает мне облик сейчас — отсутствие эмоций. Без него бы я наверняка либо в обморок от шока упал, либо орал, как резаный.

Раза с десятого сумел щелкнуть дрожащими пальцами. Появилась шкатулка.

Первый орс, который я проглотил, давясь и кашляя, не принес никакого видимого эффекта. Даже кровь из ран не остановилась. В шкатулке было еще шесть пилюль с Островов, но даже если я проглочу их все, вряд ли будет какой-то эффект.

Дело усложнялось тем, что кроме орсов у меня не было никакого выхода. Хрупкая девушка-целитель сейчас валялась со свернутой набок шеей метрах в ста от меня. И довезти меня до операционной некому, даже если бы я был уверен, что там найдутся врачи — половина искателей мертва, другая половина в таком же состоянии.

Есть только один выход.

Взгляд падает на лежащие отдельно серые орсы, распираемые от некроэнергии.

Хреновый выбор. Но разве он вообще у меня есть, этот выбор? Либо сдохнуть, либо рискнуть. Если выбирать между такими вариантами, некроорсы — не самый худший выбор.

Второй приходится проталкивать в горло едва ли не пальцами. Мерзко, тело сотрясают рвотные позывы, но справляюсь — глотаю.

Два комка доходят по пищеводу до желудка, и я понимаю, что сегодняшний день все еще может стать хуже.

В энергетическом плане мое тело выглядело увечно — два нездоровых серых комка ощущались в районе груди и плеча, как раз там, где переломы. Но самая жуть была в животе — я будто проглотил два смердящих мертвечиной куска мяса. И оскверненная Ци уже начала распространяться по телу.

Я нервно выругался принялся за работу. С помощью сконцентрированной вокруг живота Ци выжигал нити черной дряни, которые шли из пилюль, а нормальную духовную энергию, которой в орсах оказалось ну очень много, отправлял циркулировать по телу, либо выжигал некродрянь уже с ее помощью.

Часть забирал себе нижний даньтянь. Я поморщился от боли, которая прострелила грудь — встало на место первое ребро. Я выправлял энергетику, энергетика выправляла и лечила тело.

После десяти минут мои энергоканалы стали похожи на бурлящий котел. Я ощущал, что по моему телу текут ручьи пота, из-за того, что Ци слишком уж много, да и циркулирует по энергоканалам она куда быстрее, чем нужно.

Но пилюли все еще давали Ци, которую я перехватывал и вплетал в потоки энергии, идущие по телу. И нормальная духовная энергия вытравливала всю неркоэнергию. Проблема была в том, что я все равно не мог потратить все, что у меня было, а энергии становилось больше. И если я прекращу ее очищать, или меня вдруг переполнит, случится что-то очень плохое. Уже сейчас духовное тело гудело от непосильных для него нагрузок.

Я будто балансирую на паутине над черной бездной, полной скверны. Нет, она не хочет забрать меня себе или запятнать. Этой силе вообще безразличен я — настолько мелкая фигура, как комар, жужжащий с той стороны окна. Лень отрываться от приятной киношечки под пиво и фисташки, чтобы открыть окно пошире, запустить в квартиру насекомое, а потом убивать.

Отогнав лишние ассоциации, я начал наполнять тело Ци с куда большей скоростью. В то же время моя духовная сила очищала и вытравляла некроэнергию. Я буквально захлебывался в силе, но не знал, куда еще ее можно деть — в нижний даньтянь постоянно утекал поток энергии, мышцы ныли, как от хорошей тренировки, я тратил Ци на незаметность, на ходу пытаясь сделать покрывало техники еще прочнее, тратил Ци на развитие мышц, органов чувств, энергетики, укреплял связки, но этого было мало. Я чувствовал себя пятилетним ребенком, который пытается заткнуть пальчиком прорванную трубу, потому что дома никого нет, и ничего лучше он не в состоянии придумать.

Я поднялся, не открывая глаз и не прекращая работу с энергетикой, и принялся делать цикл из девятнадцати упражнений. Тело заученно повторяло пластичные движения, пусть и замедленно — нужно было сосредоточиться на других не менее важных делах.

Но это помогло. Энергия не перестала поступать в тело, но теперь она тратилась ровно в том же количестве, в котором и поступала.

С каждым циклом я все легче и быстрее выполнял упражнения. А когда орсы полностью отдали всю энергию, вся Ци, оставшаяся в теле, вдруг принялась стягиваться к среднему даньтяню. Центр посреди груди вспыхнул, подобно искре, поджигающей бензин. На самом деле не стало жарче, но на секунду мне показалось, что мое тело в самом деле охватило пламя. По мере того, как нити энергии собирались вокруг моего энергетического центра, я ощущал изменения, происходящие со мной. По мере того, как энергия сплеталась в клубок и уплотнялась, я ощущал, как меняются мои мышцы, кости, внутренние органы, нервы. Либо — просто начал лучше их чувствовать.