Макс Коллинз – Темный ангел. Перед рассветом (страница 58)

— Вперед и не потеряй ни гроша.

Шервуд восхищенно улыбнулся.

— Ты знаешь некоторые предимпульсные поговорки, не так ли маленькая мегера?

Двадцать минут спустя дождь еще выбивал стаккато по окну, отдаваясь эхом по помещению как канонада. Макс и ее Ниндзя укрылись в соседнем офисе, когда услышала как хлопнула дверь машины. Она прислонилась к стене, занимая позицию, которая скрывала ее от таинственного Гликмана.

Для своей роли, Шервуд казалось ничуть не нервничал. Опытная Макс не сомневалась, что она не первая кто наблюдает за сделкой с этого укромного места. Она не удивилась бы, если бы этот «иллюминатор» был специально сделан чтобы не вызывать недовольство клиента, ожидающего в коридоре…

Укрытая тенью, Макс могла видеть через разбитое стекло в двери офиса двух мужчин, прошедших по коридору в офис Шервуда, не заметив ее. Они остановились рядом с дверью и Макс могла видеть только очертания их фигур.

— А что случилось со стулом? — спросил один из них, его голос звучал гнусаво и как будто сквозь зубы.

— Вандалы, — ответил Шервуд приглушенно, как-то с отвращением, потом ее тон потеплел. — Мистер Гликман, простите что вызвал вас в такую отвратительную погоду… — картина на столе была как цветная промокашка, — … но как я говорил по телефону, это настоящий Грант Вуд.

Перекупщик, гордо улыбаясь, показал на мазонитовое полотно.

— Это несомненно так, — ответил изысканный голос.

— Я, э… не видел твоего поставщика. Это нарушает порядок.

— Нарушает порядок? — спросил другой грубый голос. — Я знаю кое-что худшее.

Макс пронзила ледяная дрожь: она слышала это голос раньше… в фойе особняка Джареда Стерлинга. Один из охранников! Маурер, черный, бритый охранник…

— Кое-что худшее? — спросил Шервуд, несомненно заколебавшись.

Пара шагнула вперед на полосу света и поле зрения Макс. В черном непромокаемом плаще, Маурер стоял справа, его нос был сильно перевязан. Слева от «компаньона» стоял мистер Гликман, окутанный Лондонским смогом, и Макс рассмотрела его, не так хорошо — у него были прямые серебристо-серые волосы, на щеках небольшие шрамы.

Начальник охраны Стерлинга.

— Я намереваюсь, — сказал Гликман, — попытаться выкупить обратно картину украденную у моего босса.

Шервуд казалось сжался:

— Я… я… я не имел понятия…

— Это тщательно скрывалось от прессы. Ты работаешь в сфере искусства. Конечно же ты знал что эта картина принадлежит мистеру Стерлингу.

— Но… джентльмены… Я не осознавал, что мистер Стерлинг был вашим клиентом. Я предполагал, что ты представитель гильдии перекупщиков… Извините уж меня.

— Нет, — ответил Гликман.

Начальник охраны был окутан Лондонским туманом, и Макс не знала, на что он способен. Она отступила на три маленьких шага назад, потом бросилась в полуразвалившуюся стену. Она ворвалась взрывной волной в офис Шервуда, как только Маурер сделал первый выстрел. Макс не смогла остановить его вовремя, и Шервуд бессмысленно защищаясь выставил перед собой картину.

Девятимиллиметровая пуля разорвала в картине дыру большую, чем мячик для гольфа и затем врезалась в голову Шервуда, вырвав кусок скальпа пожилого мужчины.

— Картина! — закричал Гликман, в ужасе.

Но второй выстрел Маурера раскромсал шедевр еще больше. Пуля попала в грудь Шервуда и вышла из спины, перевернув стул, он ударился об стену, и опрокинулся на спину, неуклюже растянувшись.

Макс прыгнула, ударила ногой. Ее ботинок встретился с перевязанным лицом Маурера. Он завопил, выронив пистолет и свалился на пол. Схватился за нос, из которого хлестала кровь, заливая красным его пальцы. Гликман спрятался, когда Макс влетела через стену и выстрелил по ней из засады. Но промазал и пуля сделала дырку в стене. Она ринулась на него прежде чем он смог снова прицелиться. Увернулась от шальной пули и ударила ногой. Ее ботинок врезался парню между ног, прибив его к стене. Он с шипением выдохнул, сполз вниз по стене, беззвучно разинув рот.

Но начальник охраны Стерлинга не был слабаком и быстро справился с болью. Боевой задор вполне вернулся к нему, Гликман выстрелил, пуля просвистела мимо плеча Макс, сделав еще одну дырку в стене.

На полу рядом с мертвым скупщиком (который лежал на спине выпучив глаза в потолок) Маурер, в липких, скользких от его крови руках пытался удержать свой пистолет. Удержал, направил его на Макс. Небрежная глупость, если учесть как близко она столяла, и как сомнительно было его преимущество. Как только черный парень выстрелил, Макс поднырнула в сторону. Пуля пролетела мимо нее и попала в грудь Гликмана, выпустив розовый фонтанчик.

Глаза среброволосого охранника расширились от шока и он прислонился спиной к стене. Он посмотрел вниз на рану, потом поднял взгляд на Мурера. Свои последние слова он почти выжал из себя:

— Тупой выродок.

— О, дерьмо, — произнес Маурер, и обвел вокруг пистолетом, ища свою цель, которая казалось исчезла.

Макс внезапно возникла сбоку, схватила его руку и выкрутила локоть в обратном направлении. Маурер закричал, его пальцы сразу раскрылись и он выронил испачканный кровью пистолет. Она молча вывернула его плечо, согнув его руку кругом сзади него.

Парню было так больно, что он не мог даже кричать.

— Один вопрос, — холодным голосом произнесла Макс. — Неправильный ответ, и я ломаю твою руку.

Она немного увеличила нажим. Маурер выгнул спину и жалко застонал.

— Спрашивай! Спрашивай!

— Где я могу найти Стерлинга… прямо сейчас?

Он попытался повернуть голову, чтобыпосмотреть на нее, но она сильней выворачивала его руку и его голова опускалась, так как он визжал от боли.

— Давай отвечай, — сказала она и начала двигать руку вверх.

— Хорошо! Хорошо! Он в Игле.

Поморщившись, Макс ослабила захват, и почувствовав, уменьшение боли, Маурер выпустил из себя весь воздух, и Макс почувствовала, как он оседает в ее руках как охапка дров.

— В Космической Игле?

— А в какой еще долбанной Игле может проходить сделка?

— Еще, — приказала она, даже не подтвердив свой вопрос новым захватом, парень и так хотел сотрудничать.

— Босс и тот русский, они продают какое-то дерьмо корейцам, там. На верху.

— Прямо сейчас?

— Где-то через час… да.

— Спасибо, — сказала Макс и отпустила его.

Он постоял мгновение, повернувшись к ней спиной, и сказал:

— Я не буду… не буду мешать тебе.

— Я знаю, — ответила она и вырубила его резким ударом по шее.

Она уходила и оставляла поврежденную картину, убитого скупщика, мертвого начальника службы безопасности и подчиненного Стерлинга в бессознательном состоянии, и ему еще предстоит объясниться о том, как он погубил ценное произведение искусства и застрелил своего начальника.

Но по крайней мере, в кармане Макс все еще было ожерелье, драгоценный объект, который принес так много разрушений и смертей, что его вес стал весьма значителен. Она должна была замкнуть этот круг, иначе ни она, ни ее брат никогда не будут в безопасности.

Бросив взгяд вниз на Шервуда, она покачала головой. Старик не должен был умереть, но она не чувствовала вины или ответственности за это. Он выбрал свой путь, даже если он никогда не был легким. Однако, ей понравился эксцентричный скупщик краденного, несмотря на то, что их знакомство было недолгим, и теперь Шервуд был еще одной вещью, отнятой у нее Стерлингом и Кафельниковым, еще один растерзанный товарищ, как Китайский Клан…

В следующем офисе, она надела свои очки с янтарными стеклами, вывезла Нинзя в холл. Затем она забралась на него, включила зажигание и вылетела прочь из здания на встречу поджидающему ее шторму.

Швыряемый ветром дождь хлестал Макс по лицу, пока она ехала про Брод Стрит к Космической Игле, но она не возражала — это казалось очищением. Она хотела, чтобы дождь смыл всю грязь и коррупцию с этого города и этой разрушенной страны…

Паркуясь в полуразрушенной здании за два квартала до места назначения, она посмотрела наверх и задержала дыхание, так она была удивлена увидеть эту гигантскую постройку. Она видела Иглу и раньше — невозможно жить в Изумрудном Городе и не заметить Иглу — но она никогда не уделяла ей особого внимания.

Более шести футов в высоту, Игла возвышалась как огромный металлический цветок. Ночь была настолько темной, а стена дождя такой плотной, что во вспышках молний она могла различить только очертания здания. Маяк футуристической надежды во время своей постройки в 60-е, Космическая Игла теперь маячила в сумрачной дали и приходила в упадок, привлеченный Импульсом, скелет заветных мечтаний более надежного и наивного времени.

В годы после Импульса, вследствие упадка в экономике все меньше и меньше туристов привлекала эта прославленная достопримечательность, пока не погиб ресторан, смотровая площадка не была закрыта — слишком много людей прыгало оттуда — и банкетные залы не было решено заколотить. Стены теперь служили холстами для уличных художников города, Игла казалась раскрашенной сотнями разных красок: красные, черные, желтые, белые баллончики всевозможных оттенков оставили свои следы практически на всем здании. Сувенирная лавка на первом этаже — ее окна были разбиты очень давно — казалась самым хорошим входом для Макс.

Окрестности вокруг башни разделили ее участь и напомнили Макс кадры видеохроники, которые она видела в Мантикоре, только на них были Сараево и Бейрут. Единственные неразбитые окна, казалось, в целом районе были в двух машинах, припаркованных у основания Иглы под оловянным козырьком, по которому настойчиво барабанил дождь. Она подобралась ближе, скрываясь за мусорными контейнерами по периметру автостоянки. Отсюда ей открывался хороший вид на машины.