Макс Коллинз – Темный ангел. Игры с кожей (страница 30)

Сев, Келпи поискал взглядом признаки охранника или Джошуа или кого ещё… но никто не пришёл, и крики внезапно притихли. Дверь открылась всего на несколько сантиметров, меньше чем на фут — малость, предусмотренная при разблокировке магнитного замка — но сквозь эту щель Келпи заметил движение.

Он надеялся, что кто-то идёт к нему, убить или освободить его. Ему на самом деле было плевать, зачем именно и боялся признаться самому себе, чему он отдаёт предпочтение.

Никто не остановился, но движения, видимые через щель, теперь были практически непрерывны, и, наконец, Келпи понял, что остальные были свободны. Они бежали вниз по коридору к свободе, в то время как он всё ещё оставался запертым в клетке из оргстекла в своей камере.

Внезапно он осознал, что на самом-то деле вовсе не хочет умирать.

Вскочив на ноги, Келпи закричал; но его голос был слабым, из тех, что не выделяется и не привлекает к себе внимание, из тех, что наверняка не было слышно за какофонией в коридоре. Он кричал снова и снова, но он знал, что они не слышат, не могут услышать. Они все бежали спасая свои жизни и у них не было на него времени.

Слёзы неудержимо потекли по его щекам, и Келпи смирился с тем, что ему предстоит сгореть заживо, в одиночестве, его печью… и его могилой… будет пластик, и, в конечном счёте, его останки смешаются с курганом расплавленной слизи.

Затем она вошла в дверь!

Келпи был так поражён, что просто стоял пока она заходила внутрь.

Она была так прекрасна! Длинные чёрные волосы, сияющие тёмные глаза, пухлые красные губы и кожа цвета сладкой карамели, какую он получал на Рождество, вся закутанная в чёрную ткань своих одежд.

— Не волнуйся, — сказала она. — Все выберутся отсюда.

Он молча смотрел как она отрывает ножку у стальной скамьи, стоящей у стены.

Подойдя к клетке, она сказала, — Посторонись.

Келпи прижался к задней стенке.

Замахнувшись обломком ножки от скамьи, она обрушила его на замок и пластик вокруг металлического механизма словно испарился.

Дверь открылась, она подошла и помогла ему выбраться на пол камеры. Она размотала его и — сзади — он услышал звук разрываемой на куски смирительной рубашки, словно он тоже был подарком, и она распаковывала его.

Впервые за все дни руки Келпи были свободны.

— По коридору направо, — сказала она спокойно. — Следуй за толпой, будь поближе к кому-либо и мы все выберемся отсюда.

Он кивнул, онемев от её ослепительной красоты и её командирского вида.

— Ты можешь говорить?

Он сумел сказать, — Да.

— Хорошо — ты можешь помочь. Заставь людей продолжать движение, следи за толпой. Понял?

Он снова кивнул.

Она улыбнулась ему, и впервые в своей очень странной жизни Келпи влюбился.

Прежде чем он смог сказать что-то ещё, она развернулась и умчалась за дверь, на помощь тем, кто в том нуждался.

Сняв остатки смирительной рубашки, Келпи в его серой робе слился с серыми стенами камеры. Он знал, что если сейчас кто-нибудь войдёт — хоть он и не был в действительности невидим — его будет практически невозможно увидеть. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди… он не знал, было ли это физиологической реакцией на страх или на появление черноволосой богини, и его это не волновало. В любом случае уровень адреналина был достаточно высок, чтобы он мог исчезнуть. Он снял свою серую тюремную униформу…

Выйдя в коридор, обнажённый Келпи держался сбоку, в стороне и медленно двигался среди бегущих трансгенов. Пока остальные мчались очертя голову, спасая свои жизни, Келпи спокойно искал темноволосую женщину.

Конечно, как и другие, он продолжал двигаться к выходу; но заглядывал в каждую камеру, зная, что она будет спасать остальных, и зная, что — так же как никто не замечал его — его богиня будет выделяться в любой толпе… не говоря уже об этой, где она была единственной, кто не походил на какое-либо животное и не одета в серое.

В четырёх клетках от его он нашёл её, помогающей кому-то ещё; и он пристроился позади неё. Она так никогда и не узнала, что он был прямо тут, но он был так близко, что мог почувствовать запах её пота и знал, что никакие духи несравнимы с её собственным запахом. Пока она двигалась к выходу, подгоняя одних, уговаривая других, проверяя камеры на наличие отставших, Келпи оставался так близко к ней как мог.

Наконец — когда почти все выбрались, а огонь быстро распространялся — Джошуа закричал,

— Макс, давай! Нам пора уходить!

Макс — итак у богини было имя, и её имя было Макс.

Она схватила бегущих, практически ползущих, двух трансгенов по пути. Он оставался рядом с ней, её невидимая тень, защищая её, не обнаруживая ей своего присутствия. Она доставила других трансгенов наружу, затем направилась обратно внутрь, Келпи висел на хвосте, вжимаясь в стены. Она помчалась по коридору и вошла в комнату управления… с Келпи позади.

Охранник, стоящий сразу за дверью, получил ногой по лицу от Макс и осел на землю. Восхищённый её мастерством, Келпи наблюдал из угла, как Макс беззвучно подошла к сидящей блондинке в лабораторном халате; женщине наделённой властью.

— Где 452? — спрашивала в микрофон женщина, вглядываясь в ряды мониторов. — Я без неё не уйду!

Схватив женщину сзади за волосы, Макс сказала,

— Хорошо — потому что я не уйду без тебя, Солнышко.

Выкрутив руки женщины за спину, Макс повела её по коридору. Вокруг них огонь жадно пожирал строение Мантикоры; но Макс не было до этого дела — видимо, у неё на уме было что-то другое.

Следуя за двумя женщинами, Келпи осматривался, его любопытство росло по мере того как он наблюдал за Макс, игнорирующую опасность горящего здания и ведущую женщину по коридору, затем через дверь в нечто вроде лаборатории.

— Где антидот? — потребовала Макс.

— Я не знаю, — взвизгнула блондинка. — Нам надо сейчасже убираться отсюда, 452!

Стоя в стороне, Келпи рассматривал стены полные ампул и флаконов с разноцветными жидкостями. Оставаясь у единственно цельной стены в комнате, он сливался с ней и был практически невидимым.

Дёрнув блондинку за руку, Макс бросила её об железную дверь. Женщина ударилась с металлическим стуком, Макс развернула её и швырнула на дверь ещё раз.

— Меня зовут Макс! А теперь… где он?

Макс протащила блондинку по комнате, тыкая в то и это, пока наконец женщина не начала кричать, — Ладно, ладно, ладно!

Две женщины остановились, и блондинка схватила флакон с янтарной жидкостью со стеклянной полки.

Макс вырвала его из её рук.

Охранник в чёрном берете и спецовке ворвался в комнату и направил его М-16 в направлении богини.

Келпи сделал шаг, но было слишком поздно.

Охранник выстрелил, но — удивительно! — блондинка оттолкнула Макс и две пули прошили женщину, когда она падала.

Макс среагировала быстро, пнула тележку полную бутылок, которая обрушилась на охранника, выбив оружие из его рук. Когда тележка столкнулась с охранником, Келпи слился обратно со стеной, но был готов ударить, если охранник сделает что-нибудь ещё.

Вися на тележке, охранник посмотрел на подстреленного им босса.

— Я никому не расскажу, — сказала ему Макс, и ошеломлённый охранник поспешно ретировался за дверь.

Келпи смотрел как Макс склонилась над истекающей кровью женщиной — она умирала?

— Вирус, который вы мне подсадили, — спросила Макс, — как мне избавится от него?

Женщина ответила, — Никак, — и закашлялась кровью.

— Ты закрыла меня от пуль собой — могу я узнать почему?

Дотронувшись и погладив Макс по лицу, блондинка сказала, — Ты та… та, кого мы искали.

Макс смотрела на женщину, ошеломлённо, не понимая.

— Сэндмэн, — сказала женщина, её голос теперь был чуть громче шёпота, Келпи едва слышал её. — Найди Сэндмэна.

Рука женщины упала и она умерла.

Макс не теряла времени — какой смелой она была! Какой сильной!

Поднявшись, она выбежала из пылающего здания, через забор, вверх по холму, с незаметным Келпи позади. На вершине холма она остановилась, удовлетворённо улыбаясь, пока смотрела на пожарище, которое было базой Мантикоры.

Затем она убежала в лес.

Келпи не выпускал её из виду, следуя за ней сквозь кустарник и деревья. Когда она села в фургон с несколькими другими трансгенами, он забрался на бампер и запрыгнул на крышу.

Так он проделал весь путь до Сиэтла.