Макс Коллинз – Темный ангел. Игры с кожей (страница 22)

Он долго смотрел на нее:

— Если я зайду, что будет с моей охраной?

— Громилы останутся здесь под дождем. Только вы.

Клементе глянул на двух часовых-трансгенов.

— У тебя два охранника.

— Они останутся составить компанию вашим ребятам.

Однако, Клементе не выглядел успокоенным.

Макс подошла ближе к воротам.

— Если бы я хотела убить вас, детектив, вы бы были мертвы еще в пятницу — подумайте как следует… У меня было полдюжины шансов.

Его глаза сузились, он осознал, что это было правдой.

— Мне нужен кто-то кому я могла бы доверять по ту сторону забора, и, к несчастью для вас, вы самый подходящий кандидат, которого смог предоставить мне департамент полиции Сиэтла.

— И ты веришь мне?

— Вроде того. А вы мне?

Он подумал немного:

— Ты знаешь… Думаю, что да.

— Тогда у вас есть два варианта, детектив, — войти внутри или уйти.

Клементе повернулся, сказал что-то вполголоса своим провожатым, затем развернулся и коротко кивнул.

— Вам здесь понравится, — сказала Макс и приоткрыла ворота.

Клементе осторожно прошел внутрь. Медленно он изучал металлические ангары и старые здания, поднимавшиеся вокруг него и создававшие причудливые формы в дождливой ночи.

— Они повсюду, — сказала Макс, имея ввиду трансгенов на своих постах. — Но они нас не тронут.

Она привела его в ближайшее здание, которое было когда-то исседовательским центром. Это было низкое кирпичное здание со стеклянными дверями, которые давным давно были выбиты, но по крайней мере крыша здесь не протекала. Рецепция располагалась справа. Дверь слева вела к тому, что когда-то было офисами, другая дверь перед ними — в лаборатории.

Внутри пространства рецепции стоял стол и стул с прямой спинкой. Единственная лампа стояла на одном конце стола, а в центре расположился поднос с чайником, двумя чашками, двумя ложками, пакетом молока и сахарницей.

Стены были белыми, на полу куча пыли, зато не завален мусором, справа от них находилось окно. Выглянув в него, они могли увидеть главные ворота и могли проследить любое движение около них.

— Я хотела, чтобы у вас был хороший вид, — сказала Макс. — Но когда я включу лампу, мы не сможем разглядеть, что происходит снаружи.

— И твои снайперы смогут хорошо разглядеть свои цели, — сказал Клементе, — отлично.

— Тогда можем не включать лампу, — сказала она. — Это меня не сильно беспокоит, я неплохо вижу в темноте.

И это было преуменьшением.

— Я тоже буду в порядке, — сказал Клементе.

Макс обошла стол и жестом пригласила детектива занять место напротив нее.

— Вы хотите кофе, который я вам обещала?

— Немного поздновато для меня, — ответил он. — Я надеюсь вскоре вернуться ко сну.

— Как знаете, но мы можем пробыть здесь какое-то время.

Он подумал, затем сказал:

— Сделай мне черный.

Она налила кофе им обоим. Ее черный был неплохим.

Клементе отхлебнул из своей чашки, и на его лице появилось удивленное выражение.

— Эй, очень даже неплохо.

— Мы мультиталантливы. Я уверена, что внешний мир предпочел, если бы мы пили кровь и ели жуков. Но мы люди, детектив.

Он сделал еще глоток.

— Да, люди в большой беде.

— Вы можете быть удивлены, узнав, как долго мы сможем здесь продержаться, — сказала она. — Но нам не хотелось бы, чтобы эта ситуация затянулась на месяцы. У нас есть запасы продовольствия и воды. И оружия.

Это было не совсем правдой, но через тоннель Логана они на самом деле могли запастись на долгое время.

— К тому же, — продолжила она, — вы единственный, кто рискует своим здоровьем в Терминал Сити. Обычные люди не могут оставаться здесь долго — это безлюдное место, настоящая биохимическая ловушка для всех кроме трансгенов.

— И ты предлагаешь мне сказать генералу, который мне позвонил, — это был генерал, а не шеф полиции, Макс — что все, что мы можем сделать, это вывести наши отряды и дать вам… людям заселить Терминал Сити?

— Мы еще ни о чем не договариваемся… но почему бы и нет? Что хорошего может принести Терминал Сити кому-то кроме трансгенов?

— Макс, не похоже, что все это закончится хорошо.

Она встряхнула головой.

— Я вижу все в другом свете. Можете назвать меня оптимисткой, но я думаю, что все можно повернуть к лучшему.

Он посмотрел на нее так, будто она была сумасшедшей.

— И как же?

— Вот это-то мы с вами и должны обсудить.

Клементе выставил вперед руку.

— Стоп, стоп. Ты думаешь, что мы двое можем обсуждать такие вещи?

Макс сделала глоток кофе.

— А почему нет?

— Мы не можем…

— Мы уже однажды делали это — в Джем Пони…

Он покачал головой:

— Мы не смогли удержать мир там, и даже не стоило говорить об этом. Ты обскакала Вайта и его качков и надрала им задницы.

Она улыбнулась.

— Если одна маленькая победа может заставить тебя улыбаться, хорошо, — сказал он. — Но мы говорим… Макс, я не могу обсуждать это. И никто не хочет.

— У вас есть причины так думать, детектив. Убедите свое начальство успокоиться и поговорить с нами.

В темноте он посмотрел ей в глаза.

— У тебя есть два варианта, Макс. Первый, это поднять руки и всем вместе выйти через главные ворота прямо в тюрьму, и надеяться, что при свете дня, после судебного процесса и общественной огласки, вы понесете справедливое наказание.

— Не могу дождаться, когда услышу второй вариант.