Макс Коллинз – Секретные материалы: Хочу верить (страница 27)

Не вполне понимая, шагая теперь рядом с ней, Малдер ощутил, как возвращается напряжение ссоры в раздевалке.

— Тебя кто вызвал?

— Никто.

— Как же ты тут оказалась?

Уитни поравнялась с ними, и, похоже, из-за ее присутствия Скалли замешкалась с ответом. Почти неслышно она сказала Малдеру:

— Заглянула в пустую тьму.

Вела она себя почти как сомнамбула, и ее слова только усилили его недоумение. Он перенес свое внимание на отца Джо, которого санитары грузили в «скорую».

Он и Скалли остановились, наблюдая. Малдер сказал ей:

— Нам нужно поговорить с отцом Джо.

— Вряд ли это будет возможно… какое-то время.

— Но это важно! — вмешалась Уитни. — У нас есть подозреваемый.

Она быстро обрисовала Скалли историю с подозреваемым, которого сотрудники окружного прокурора города Ричмонда допрашивали насчет черного рынка человеческих органов.

Скалли нахмурилась:

— Он в тюрьме?

— Нет, — ответила Уитни. — Отпущен после допроса. Но я сейчас оформляю ордер на обыск помещений его работодателя. Вот он, наш подозреваемый.

Уитни подала Скалли увеличенную ксерокопию фотографии с водительского удостоверения некоего Янки Дацишина. Малдер смотрел, как Скалли разглядывает это резкое угловатое лицо в обрамлении прямых и темных волос. К чести Скалли, она уделила этой фотографии все возможное внимание.

Уитни сообщила ей:

— У нас есть надежный свидетель, показавший, что наш подозреваемый плавал в том же бассейне, что и пропавшие женщины. И его даже видели в бассейне одновременно с Черил Каннингэм, второй жертвой.

Скалли продолжала изучать фотографию:

— Достаточно надежный, чтобы этого человека арестовать?

Уитни кивнула:

— Я уже направила агентов произвести арест.

Скалли недоуменно нахмурилась:

— Так что вам тогда нужно от отца Джо?

Едва скрывая свое раздражение, Малдер ответил ей:

— Показать ему эту фотографию.

Подъехала еще одна черная фэбээровская машина, и Драмми пошел ее встретить. Он перемолвился несколькими словами с высунувшимся оттуда агентом и показал на Уитни.

— Прошу прощения, — сказала Уитни и зашагала к прибывшей машине узнать, в чем там дело.

Малдер показал на ксерокопию в руке у Скалли:

— Я убежден, что это — человек из видений отца Джо.

Она глянула на него резко:

— Кто?

— Подозреваемый. Янка Дацишин. — Он похлопал по фотографии.

Скалли закатила глаза:

— Теперь ты зря тратишь их время, Малдер.

Он смотрел на нее молча. Месяцы ушли, чтобы сделать из нее напарницу, годы — чтобы она поверила, и вот они опять вернулись на первую клетку: он пытается докопаться до истины, Скалли — мешает. Как это, черт побери, случилось?

Он нахмурился и спросил:

— Еще раз: что ты здесь делаешь!

Она промолчала. Только протянула ему фотографию.

Подъехала машина, в которой приехал Малдер — за рулем был Драмми. Как клиент, платящий в окошко у шлагбаума, он, мрачно улыбаясь, протянул ксерокопию фотографии с удостоверения. Другого.

— Вот есть для вас видение, — сказал он, подавая Малдеру ксерокс. — Мои ребята привезли.

Малдер посмотрел на это новое лицо — тоже угловатое и резкое, но со светлыми и почти жесткими глазами, с непроизносимым восточноевропейским именем: Франц Томчезин.

Бывший агент ФБР никак не мог знать, что у него в руках фотографии тех двоих, что напали на агента ФБР Монику Бэннэн.

Драмми — с едва скрываемой интонацией «Я же вам говорил» — сказал:

— Вот это и есть работодатель нашего подозреваемого — и старый друг отца Джо, как мы только что узнали.

У Малдера возникло сосущее, тошнотное чувство под ложечкой.

Скалли прищурилась:

— Вы говорите, что отец Джо знаком с человеком, который организует перевозку органов на черном рынке?

— Предположительно организует, — поправил ее Драмми, — но да, знаком. И отец Джо уже давно знаком с этим Францем Язык-Не-Сломай. Скажем, лет двадцать.

Теперь и у Скалли глаза стали круглые:

— Двадцать лет?

— Откуда он его знал? — спросил Малдер.

Драмми смаковал момент.

— Похоже, что Франц был одним из тридцати семи излюбленных алтарных отроков отца Джо. И угадайте, с кем зарегистрировал брак этот Франц в штате Массачусетс? Так вот, не с кем иным, как нашим подозреваемым — Янкой Никак-Не-Выговоришь.

Малдер ничего не сказал. Он был оглушен, стоял, не в силах поверить, а агент Уитни пододвинулась ближе и сказала:

— Мы их накрыли. У меня ордер на обыск в их помещениях.

Малдер чувствовал на себе глаза Скалли, хотя абсолютно не ощущал самодовольства, излучаемого спецагентом Драмми. Они очень долго были вместе, Малдер и Скалли, и он знал, что она ему сочувствует, пусть даже новые факты подтверждают ее правоту.

А они еще как подтверждали.

И все же он не мог заставить себя поднять на нее глаза.

Драмми резко увел машину от тротуара, и Малдер встал на мостовую, махнув рукой следующей машине ФБР. Он хотел участвовать. Как бы ни повернулось это дело, он хотел участвовать.

— Малдер! — окликнула его Скалли сзади.

Он наконец повернулся и посмотрел на нее:

— Дело окончено, — сказала она сочувственно, выражая только грусть. — Пусть уж они сами его доделают.

Он не ответил. Да, она не была рада своей правоте, но все же злость вскипела в нем, и он резко захлопнул дверцу, сев в подъехавшую машину. В зеркале заднего вида Скалли отступала назад, уменьшаясь, и глядела ему вслед.

ЗДАНИЕ ОФИСА «МЕДИЦИНСКИХ ИСКУССТВ»

РИЧМОНД, ВИРДЖИНИЯ

11 ЯНВАРЯ