Макс Коллинз – Мумия. Возвращение (страница 22)

– Именно там начнется путешествие твоего сына. Ну и наше соответственно. В Карнаке браслет Анубиса укажет мальчику дальнейший маршрут.

Эвелин в отчаянии вцепилась в руку мужа:

– Если мы не опередим Имхотепа и его сумасшедших подданных, мы не узнаем, куда нам двигаться дальше.

– Не следует недооценивать способности нашего сына, – с нежностью произнес О’Коннелл. – Алекс обязательно оставит для нас ориентиры. Своего рода дорожку из хлебных крошек.

– Надо немедленно отправляться в путь, – заявил Ардет-бей.

О’Коннелл задумчиво озирал блестящие, словно обсидиан, воды Темзы. Гроза, похоже, прекратилась и уступила место нежному, как слезы ангела, дождю.

– Нам сейчас очень бы пригодился ковер-самолет, – мрачно пошутил Джонатан. 

О’Коннелл кивнул головой и, многозначительно прищурясь, изрек:

– Похоже, я знаю, где его раздобыть... А пока нам надо немедленно лететь в Каир.

– Тем более, что вещи уже давно уложены, – напомнила мужу Эвелин.

– На сборы у нас уйдет самое большее минут пятнадцать, – согласился О’Коннелл.

– Этого мне как раз хватит, чтобы снять смокинг и вытащить из шкафа подружку, – обрадовался Джонатан.

Покинув славные останки послужившего им верой и правдой автобуса, все четверо решительно направились на поиски такси.

Глава 9

Поцелуй мумии

На верхней балюстраде Британского музея, в окружении таких же уродливых, как он сам, медных химер, покрытых паутиной и пометом, стоял, взирая на город, повелитель Имхотеп. Небо по-прежнему оставалось черным и грозным, но дождь едва накрапывал. Величественный верховный жрец, несмотря на свою жалкую полуистлевшую плоть, был достаточно могуч, чтобы вызвать гром, причем желание небес при этом не учитывалось.

– Я немедленно отправлюсь в Ам-Шир, – рычал он по-древнеегипетски, – чтобы уничтожить Царя Скорпионов.

По левую руку от Имхотепа стояла Мила. Легкий ветерок играл складками ее черного платья. Прическа с ровной челкой на древнеегипетский манер и тонкие черты лица служили напоминанием о том, что эта женщина является новым воплощением потерянной любви Имхотепа Анк-су-намун.

– И после этого мы вместе будем править всем миром. – Взгляд женщины, устремленный на своего возлюбленного, обещал все наслаждения, какие только мог измыслить человеческий разум.

По правую руку Имхотепа скромно стоял его новый верховный жрец – смотритель музея Фауд Хафис. Он выглядел озабоченным.

– Мой повелитель, – Хафис нерешительно шагнул к Имхотепу, – эти люди, О’Коннеллы, и предводитель медджаев... У них жезл Осириса. 

Дикая ярость исказила и без того уродливые черты Имхотепа, однако он не стал выплескивать свой гнев на Хафиса: тот еще мог быть ему полезен.

Немного успокоившись, Имхотеп произнес:

– Путешествовать в Ам-Шир – значит следовать путем смерти. Даже если наши враги обладают жезлом Осириса, он ничем им не поможет.

С этими словами восставший из мертвых Имхотеп повернулся к женщине, чтобы поцеловать ее. Несмотря на всю преданность и почтение. Мила не могла скрыть страх и отвращение при приближении этой ужасной маски смерти, и Имхотеп прекрасно почувствовал это:

– Доверься своей любви ко мне, Анк-су-намун.

Пустые глазницы Имхотепа уставились в лицо женщины, извлекая из самых потаенных уголков памяти воспоминания и образы...

...Они стояли лицом к лицу в роскошных покоях дворца фараона Сети. Смуглая красавица – наложница фараона и он, прекрасный величественный верховный жрец. Гладко выбритый череп, медная кожа и могучие мускулы делали его по-настоящему неотразимым. Именно таким сейчас Мила видела перед собой Имхотепа. Они собирались скрепить свою любовь страстным поцелуем. Анк-су-намун (а именно ею сейчас чувствовала себя Мила) ощутила, как все сомнения покидают ее. Она порывисто обняла своего возлюбленного, прикрыла глаза и отдалась во власть его неистовых поцелуев...

Миле повезло, что, стоя на балюстраде музея, она пребывала в глубоком трансе – иначе ее ужаснул бы вид источающих зловоние и кишащих личинками губ верховного жреца. Она почувствовала бы, как к ней прижимается гниющая плоть, которая при прикосновении к ее цветущей коже разлагается еще сильнее – такова была цена поцелуя мумии.

И так должно было происходить всегда, пока Имхотеп не вернет себе власть над собственным телом.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

НЕВЕСТА МУМИИ

Глава 10

Ад на колесах

Над плоскими крышами Каира царили высокие минареты и круглые купола мечетей. Город далеко раскинулся с юга на север. С востока его ограничивала каменистая пустыня, а с запада – плодородная долина Нила. За короткой зеленой полосой растительности мрачно возвышалось плато Гиза со знаменитыми пирамидами.

У нильских причалов теснились суда с хлопком, ожидая разгрузки. За высокими мачтами, напоминавшими мертвые деревья, виднелись формы железнодорожного моста. Но если уклад жизни и одежда жителей припортовой части города оставались такими же, как при фараонах, то вагоны и паровозы выглядели вполне современно. Публика, путешествующая по железной дороге, предпочитала европейские наряды, если не считать традиционных фесок.

Исключение составлял лишь один частный поезд. Как только он покинул каирский вокзал, в окнах его вагонов возникли вооруженные люди в краевых тюрбанах и развевающихся бурнусах. Всего их было около пятидесяти. Некоторые из них расположились на крышах вагонов и, словно мрачные химеры, несли сторожевую службу.

Алекс О’Коннелл, которому раньше всегда нравилось ездить на поездах, сейчас пересматривал свое мнение. С начала путешествия за ним вот уже несколько дней неусыпно следил не слишком вежливый и отнюдь не обходительный араб по имени Лок-нах. В данный момент мускулистый волн, крепко ухватив мальчика за руку, втаскивал его в роскошный салон-вагон с плюшевыми сиденьями. Здесь Алекс увидел смотрителя музея в красной феске, который что-то горячо обсуждал с красивой женщиной по имени Мила. Она была одета в облегающее черное платье, и ее наряд украшало огромное количество драгоценностей.

– Когда повелитель Имхотеп впервые встретил этих неверных О’Коннеллов, – говорил маленький смуглый человек в красной феске, – им удалось отправить его бессмертную душу прямо в преисподнюю. Именно по этой причине наш господин будет оставаться уязвимым даже тогда, когда полностью восстановит свои силы.

– И лишь возглавив армию Анубиса, – подхватила женщина, – он станет по-прежнему непобедимым.

– Совершенно верно, моя госпожа. – Хафис взял с сиденья этого богато декорированного настоящим деревом вагона большую черную книгу и самым будничным тоном произнес:

– Вы должны всегда держать вот это при себе.

– Ух ты! – восхитился Алекс и машинально указал на книгу пальцем. При этом рукав его курточки задрался, и на запястье ярко засверкал золотой браслет Анубиса. – Это же знаменитая «Книга Мертвых»!

Лок-нах тут же сердито шлепнул мальчика по руке. Мила и Хафис повернулись к вошедшим, только что осознав, что находятся в вагоне не одни.

– Лок-нах! – недовольным голосом обратилась она к своему слуге. – Будь аккуратней, пожалуйста. Отпусти его руку.

Мила бросила на мальчика взгляд, который ошибочно можно было принять за благодушный, и плавной кошачьей походкой направилась к Алексу. Хотя эта женщина отличалась приятной внешностью и мило улыбалась, Алекс почему-то до сих пор побаивался ее. Правда, про себя он принял решение ни за что, ни при каких обстоятельствах не показывать свой страх.

Посмотрев на Алекса по-матерински ласково, женщина облизала пальцы и пригладила его растрепавшиеся волосы.

– Ну надо же, какой умный мальчик!

Алекс небрежно пожал плечами:

– Меня просто интересует египтология. Наверное, это из-за профессии моей мамы.

– Я уверена, что она сильно по тебе скучает. – Женщина шутливо коснулась пальцем кончика его носа. – Но если ты хочешь поскорей увидеться с ней, тебе нужно быть не только умным, но еще и послушным.

Алекс лишь усмехнулся:

– Знаете что, леди? Я и своих-то родителей не очень-то слушаюсь. Почему вы решили, что я буду слушаться вас?

Мила сладко улыбнулась:

– Ну, наверное, хотя бы потому, что твои родители наверняка не подсовывали тебе в постель ядовитую змею после того, как ты засыпал.

Алексу стало страшно. Он широко раскрыл глаза – правда, всего на секунду, но это не ускользнуло от внимания коварной Милы.

Она погладила мальчика по щеке, затем повернулась к смотрителю и одними глазами отдали ему какой-то приказ.

Тот обратился к Лок-наху:

– Повелитель Имхотеп готов дать аудиенцию мальчику.

– Послушайте, – встревожился Алекс, отступая, – я ни о чем таком не просил и не хочу ни с кем видеться... 

Лок-нах то ли кивнул Хафису, то ли поклонился ему, после чего вцепился в руку Алекса и поволок его через роскошный салон в следующий вагон поезда.

Когда дверь вагона открылась, мальчику показалось, что он попал то ли в другое измерение, то ли его снова начали одолевать таинственные видения. Но на этот раз он ошибся: это был самый обыкновенный товарный вагон, но только искусно превращенный кем-то в настоящий древнеегипетский храм. Внутреннее убранство освещалось факелами, повсюду стояли статуи и другие предметы древности. В воздухе пахло благовониями, и дымок от них стлался по помещению, словно туман. Здесь было мрачно и неуютно. У левой стены вагона Алекс увидел некое подобие алтаря.