Макс Коллинз – Мумия. Возвращение (страница 13)
Тот, кого называли смотрителем, сделал знак своим слугам. Они тут же подхватили Джонатана и грубо впихнули в стоящее рядом кресло.
Сложив руки на животе, мужчина в красной феске обратился к пленнику:
– Давайте побеседуем о браслете Анубиса.
– Почему бы и нет? – пожал плечами Джонатан.
– Мы его разыскиваем.
– Что разыскиваете?
– Браслет Анубиса.
– Боже мой! Наверное, это потрясающий экспонат для коллекции. Надо же, браслет самого Анубиса!
Темные блестящие глаза стали холодными и безжалостными.
– Итак, где он?
– А я-то откуда знаю? – снова пожал плечами Джонатан. – Я о нем даже и не слышал. Если вы ищете его здесь, то, как говорится, ошиблись адресом... Я понятия не имею, о чем вы говорите.
Смотритель кротко вздохнул:
– Мистер О’Коннелл, вы испытываете наше терпение.
– О’Коннелл? – Джонатан подался вперед. – Минуточку, мой друг. Вы явно меня с кем-то перепутали.
Смотритель кивнул одному из дьяволов в тюрбанах, и в тот же момент к горлу Джонатана прижалось острое кривое лезвие.
– Вы белый человек, проживающий в этом доме. Разве не так? – почти вежливо осведомился смотритель. – Или вы просто препятствие на нашем пути, которое надо убрать?
Острие ножа надавило на шею растерявшегося повесы. Тот просиял и заявил:
– Ах, вы об
– Ради вашего спасения, – нахмурился смотритель, – я надеюсь, что вы мне солгали и сейчас скажете правду.
– Я дам вам адрес того парня, которому проиграл эту ценность, и вы сможете... провести с ним переговоры в своей неподражаемой манере. – Все еще продолжая сжимать в руке золотой жезл, Джонатан отчаянно жестикулировал древней реликвией. – Ну, кто вам откажет?
Смотритель, впервые за все время своего присутствия в комнате, обратил внимание на жезл. Глаза его расширились от изумления, и он прошептал:
– Не может быть!
В следующую секунду маленький человечек выхватил жезл у Джонатана и принялся разглядывать его. В это время за спиной коротышки из полумрака коридора выступила высокая женщина удивительной красоты и сразу же плотно прикрыла за собой дверь.
У нее были длинные черные волосы «под Клеопатру», а стройная, не лишенная соблазнительных выпуклостей фигура затянута в черное платье. Отличало женщину огромное количество золотых, усыпанных бриллиантами украшений на шее и запястьях, как будто она собралась на какой-нибудь торжественный прием, а не участвовала в бандитском нападении и допросах с пристрастием.
В одной руке красавица несла какую-то деревянную шкатулку – возможно, не реликвию, но все же имеющую отношение к Древнему Египту. С виду вещица напоминала коробку для сигар. Может быть, в ней хранились ее драгоценности? Не обращая внимания на острие ножа, приставленного к его горлу, Джонатан, не скрывая восхищения, любовался грациозными движениями этого чувственного создания. Женщина не спеша приблизилась к Карнахэну.
– Мила, – обратился к незнакомке смотритель. Его голос прозвучал уважительно, даже почтительно, при этом Хафис склонил голову, чуть ли не отбивая женщине земной поклон, и предусмотрительно отступил в сторону, давая ей возможность подойти к Джонатану. Она почти незаметно, легким движением руки дала какой-то знак бандиту в красном тюрбане, и он моментально убрал от шеи Джонатана свой грозный нож.
– Привет, – негромко и спокойно произнесла Мила.
Продолжая держать шкатулку в левой руке, правой она принялась поглаживать Джонатана по щеке, словно заигрывая.
– Ну привет, – неуверенно ответил тот, заерзав в кресле. Ее метод допроса понравился ему куда больше, чем тот, что использовал смотритель.
– Где сейчас находится ваша жена?
– Милая моя, могу уверить вас в том, что я не женат.
Женщина лукаво улыбнулась:
– Мистер О’Коннелл, если вы не хотите портить со мной отношений, то должны быть до конца откровенны. Или вы полагаете, что ваша жена может стать мне помехой, если я захочу узнать поближе такого очаровательного мужчину, как вы?
– А, так вы, наверное, спрашивали меня про Эвелин? Она, к сожалению, уехала в Баден-Баден.
– По-моему, вы ошибаетесь.
– Да, вы правы. Похоже, она сейчас на Тибете. Эта девчонка всегда отличалась своевольным характером. Я не говорил вам, что мы решили вести себя по-современному и ни в чем не стеснять друг друга?
Продолжая улыбаться, Мила лишь покачала головой, затем, произнеся негромкое «Тш-ш-ш!», велела всем притихнуть и поставила деревянную шкатулку на ближайший столик. Джонатан успел заметить, что на крышке коробки была вырезана неприятнейшая на вид свернувшаяся кольцами змея. Англичанина начали одолевать недобрые предчувствия.
Наверное, ему не следовало так удивляться, когда Мила открыла шкатулку и быстро извлекла оттуда не то гадюку, не то еще какую-то ядовитую змею, держа ее за шею.
Джонатан съежился в кресле. Ему почему-то захотелось, чтобы им снова занялся смотритель.
– Египетские змеи – самые ядовитые во всем мире, – мелодичным голосом пропела Мила. – Но также и самые милосердные.
– Неужели?
– Да, благословенная смерть и облегчение наступают уже через три-четыре минуты после их укуса и соответственно страшной агонии и мучений.
Она сделала шаг к Джонатану. Змея угрожающе шипела, видимо, недовольная тем, что ее покой так резко и бесцеремонно нарушили.
– Я, кажется, начинаю кое-что вспоминать, – с трудом выдавил из себя Джонатан. У него на лбу проступили капли холодного пота. – В карты я проиграл совершенно другую вещицу, а этот браслет вроде бы до сих пор находится в доме.
– Где же? – зашипела Мила. Змея проделала то же самое, но только при этом ничего не произнесла.
– Там, в библиотеке, есть сейф. Надо набрать следующую комбинацию цифр: три-двадцать-пятьдесят-восемь-три-девять-три-четыре-пять. Хотите, я еще раз повторю? Или вам записать?
– Комбинация цифр: три-двадцать-пятьдесят-восемь-три-девять-три-четыре-пять, – без запинки повторила Мила. – Как видите, я обладаю уникальной памятью, мистер О’Коннелл. Можно даже сказать, фотографической.
– Какое замечательное совпадение! У меня тоже порнографическая память. Ну что ж, на этом мы, наверное, и закончим наше небольшое дельце, да?
Мила кивнула:
– Вы правы.
Она подалась вперед и протянула шипящую недовольную змею к шее Джонатана, причем как раз к тому месту, где недавно на кожу давило кривое лезвие ножа одного из бандитов.
От неожиданности Джонатан сильнее откинулся в кресле, а воин в красном тюрбане, который угрожал Карнахэну ножом, теперь удерживал его на месте, положив на плечо тяжелую руку.
– Послушайте, это уже никуда не годится! – возмутился Джонатан. – Я же рассказал вам все то, о чем вы меня спрашивали!.. Подождите... подождите...
Мила остановилась с шипевшей змеей в руке и с интересом взглянула на Джонатана:
– Вы что-то хотите добавить?
В этот момент змея обвернулась вокруг ее руки. Джонатан и сам был готов обвернуться вокруг подлокотника кресла.
– Добавить? Я считал, что если расскажу вам все, то вы оставите меня в живых!
– Разве мы об этом договаривались?
– Ну, с вашей стороны все это нечестно, не по правилам...
– Мистер О’Коннелл, – начала Мила таким тоном, словно хотела отругать Джонатана и заодно прочитать ему лекцию о правилах поведения в подобных ситуациях. – В будущем имейте в виду... ну, так сказать, в следующей своей жизни... что все условия сделки оговариваются заранее. При этом достигается согласие обеих сторон.
Мила надавила рукой на шею змеи, и та разинула пасть так, что Джонатану стали видны ее ядовитые зубы.
Карнахэн поступил так, как это обычно и делают уважающие себя истинные англичане, когда им приходится видеть нечто похожее.
Он завопил что было мочи.
От неожиданности Мила отпрянула, и это здорово помогло Джонатану. В следующую секунду он услышал, как с треском распахнулась дверь в спальню. Женщина тут же повернулась на звук, а змея атаковала пустое место – слава Богу, не шею несчастного мистера Карнахэна.
– Джонатан, – сердито начал Рик О’Коннелл, окидывая быстрым взглядом незнакомцев, заполнивших помещение. – Разве я не говорил тебе, что мы запрещаем устраивать в доме вечеринки во время нашего отсутствия?