Макс Кириллов – Максиш - плохиш (страница 2)

- Об этой истории тебе, конечно, известно. Машина через линию боевого соприкосновения улетела в Украину. Предположительно – куратор сделал паузу - это хорошо подготовленная операция. Сверху пришло указание разобраться и в случае предательства примерно наказать. Так как двое из троих мертвы, речь идет о командире экипажа Максиме Кузьминове, капитане вооруженных сил России. Начали работать совместно ФСБ и ГРУ. Однако, слаженной работы не получилось, зашли в тупик и было принято решение передать дело нам. Я же назначаю на эту тему тебя. Задача: восстановить картину произошедшего, определить местонахождение и установочные данные этого подонка, если он окажется таковым, вывезти в Россию для придания суду трибунала, при отсутствии такой возможности, показательно казнить, как и полагается по законам военного времени. Разработкой финала операции ты, скорее всего, заниматься не будешь, тебе главное все понять до мельчайших деталей и разыскать этого капитана. Надо сказать, что опера потрудились хорошо, домашняя работа сделана, все на этом жестком диске. Вот, смотри, даже видео нарисовали, камер у нас, как ты понимаешь в вертолетах, нет, да если бы и были, что с них толку, если птичка улетела. Так что тебе останется перепроверять, уточнять и придумывать способы. Вопросы?

Захар задумчиво смотрел на собеседника.

- Вопросов нет, есть уточнение. У нас есть стопроцентная уверенность в том, что это не наша операция по глубокому внедрению будущего источника?

- Правильный вопрос. Уверенность есть. Об этой версии можешь забыть.

- Еще Испания. У меня там скоро годовая конференция по легенде.

- Помню. Думаю, что с основными делами ты в этот срок уложишься, а дальше все будет зависеть от того, что накопаешь. Может и конференция твоя кстати придется.

Они проговорили еще с полчаса в кабинете, потом примерно столько же, перейдя в гостиную, попивая чаек. Но чувство, которое возникло у Захара еще в начале разговора, разгоралось, как костер. Он чувство это знал и любил. Ему не терпелось начать работать, вгрызться в расследование. Проводив, гостя, Захар наварил себе термос кофе, сделал бутерброды и направился в кабинет.

ОБЩАЯ КАРТИНА

Захар стал разбирать папки. У него был свой метод. Основную работу он делал в электронном виде, даже если изначально и вел офлайновые записи. Печатая текст, он еще раз как бы проживал, то о чем пишет. Тем не менее, у него всегда справа от клавиатуры, лежали аккуратно разложенные листы бумаги. На них он делал пометки, как правило состоящие из одного-двух слов и знаков, понятных только ему. В последующем, заметки эти переносил в записную книжку.

Листы носили следующие названия: Максим, семья, училище, экипажи, машина, личное, угон. Захар кликнул по первой папке на экране на которой значилось «машина».

Вертолет Ми-8АМТШ, что означает «армейский многоцелевой транспортный – штурмовой», народное погоняло «Терминатор». Что ж весьма точно. Машина грозная, на нее можно столько всего навесить, что превращает вертолет в летающий танк. Бортовой номер 62. Вылеты. В штурмах не учувствовал. Почему интересно? Так, протоколы допроса командиров. Просил направлять на вылеты без штурмовых задач, мотивируя тем, что еще не обвыкся в боевых условиях. Так себе объяснение, скорее всего, трусил. Два раза работал с поисково-спасательной группой. Первый раз сопровождал двойку КА-52. Второй раз двойку «сушек». Боевые вылеты прошли без происшествий, никто не был сбит, летчиков спасать не пришлось. Далее, все вылеты транспортно-грузовые, в основном в спокойные зоны, Мариуполь, Бердянск. А куда, интересно летали его сослуживцы? Через десять минут, просмотрев протоколы допросов и летные сводки, выяснил, что «воздушным извозчиком» был только капитан Кузьминов. Некоторые, конечно, тоже выполняли грузовые рейсы, но эпизодически, а Максим, постоянно. Странно, подумал Захар и сделал первую пометку на листе, озаглавленном «Максим».

Личное оружие. Летчики были оснащены НАЗ, что расшифровывается, как носимый аварийный запас. На СВО НАЗ был по типу применяемого в Сирии, предком которого был НАЗ-И, созданный для вертолетчиков во время компании в Афганистане. Он представлял собой разгрузку, в карманах, которой находилось все необходимое для краткосрочного нахождения на месте аварийного приземления. Аптечка, сигнальные ракеты, радиомаяк «комар» и пистолет с двумя обоймами. Полет не предполагал пересечения «ленточки», однако, вылеты вдоль линии боевого соприкосновения, а именно такой они и совершали, приравнивался к боевым и весь экипаж имел при себе штатные ПМ. Для того чтобы застрелить членов экипажа из табельного ПМ, пилоту было необходимо вытащить пистолет, снять с предохранителя, это все можно было проделать одной рукой. А вот передернуть затвор и дослать патрон в ствол, здесь нужно две руки. Есть, конечно, в спецназе умельцы и с одним из таких Захар встречался, которые могли передергивать затвор ПМ одной рукой, но Максим к ним явно не относился. С учетом того, что в горячей стадии полета, проходя над «ленточкой», машина летела на высоте 10-40 метров, выпустить джойстик управления хоть на секунду, весьма опасно. Таким образом, патрон в ствол был дослан еще на земле. Это в случае, если он вообще стрелял. Все же предположим это. Вероятно, что, увидев попытку достать пистолет одним или обоими членами экипажа, Кузьминов, достал свой и произвел выстрелы, сыграв на опережение. Почитаем заключение патологоанатома. Мутновато все описано. Кто руководил вскрытием и экспертизой? Полковник медицинской службы Варенников.

Захар посмотрел на часы, вышел из кабинета. Отправил зашифрованное в кабинете сообщение в агентство и в ожидании ответа сварил кофе. Не успел допить свой эспрессо, как телефон пискнул. Через пять минут он уже сидел в своем джипе, а еще через полчаса вошел в кабинет начальника отделения патологоанатомии секретного института министерства обороны. Перед выездом успел прочитать историю с телами летчиков, которая сама собой могла бы стать эпизодом триллера. Противник не выдавал трупы больше месяца. Торговались. Сначала речь шла о деньгах, затем, требовали четырех пленных азовцев, потом двух, сошлись на одном. На обмен взяли командира эскадрильи для предварительного опознания. Обмен был ночью, в очень небезопасном месте. Лица погибших имели повреждения, но офицер, хоть и не без труда, признал своих подчиненных.

В кабинете Захара встретил мужчина лет шестидесяти практически полностью седой. Захар начал первым.

- Павел Семенович, спасибо, что приняли меня столь оперативно.

- Не за что, у вас, как я понял, со временем не очень. Вам, как на словах или пойдемте на место?

- Лучше воочию, конечно, а то я в ваших терминах, признаться, несколько запутался.

Полковник позвонил кому-то и они длинными коридорами дошли в нужный зал. Санитар уже выкатил тележки, на которых лежали два тела. Захар подошел поближе и внимательно стал рассматривать. Внутренние органы каждого лежали отдельно на небольшом оцинкованном столике. У Хамидова практически отсутствовал нос, в остальном, с учетом прошедшего времени, особых внешних повреждений заметно не было, кроме пулевых отверстий, разумеется. Инспектор вопросительно посмотрел на врача.

- Вам повезло. На завтра планируется отправка тел родственникам для захоронения. Итак. Первое тело капитан Хамидов. Внешних повреждений, гематом и прочего не наблюдается. Отсутствующая часть носа не является отрезанной или вырванной. Вероятно, был утрачен во время перевозки в следствии неправильного хранения и транспортировки тела. Пулевых отверстий два. В область сердца выстрел произведен, предположительно из ПМ. Угол наклона практически отсутствует, что говорит нам о том, что стреляли горизонтально. Выстрел один. На втором теле аналогичный выстрел в печень через правое легкое. Здесь картина несколько иная. Угол наклона сверху вниз, примерно градусов тридцать. Тело доставлено с печенью без следов повреждения, взятую от другого человека. Сделано топорно, по характерным повреждениям легкого и входному отверстию, угол наклона определить не составило труда.

- То есть выглядело это примерно так?

Захар пододвинул две табуретки на колесиках, установил в одну линию, сел на левую. Правой рукой достал из несуществующей кобуры на поясе воображаемый пистолет, вытянул руку в сторону пустой табуретки, выстрелил, перевел руку не много назад в сторону места штурмана и сымитировал еще один выстрел.

- Весьма похоже. – Сказал врач и попросил санитара перевернуть трупы. – на спине есть по одному на каждого, проникающие отверстия от пуль, предположительно сделанных из винтовки М-16. Оба в область сердца, могли бы быть летальными.

- Могли бы? – Захар посмотрел на полковника.

- Так точно. Смотрите сами. У Хамидова выходное отверстие пули практически перекрывает входное от пистолета. У штурмана оно чистое, именно поэтому, для маскировки, заменили печень, а входное пытались перекрыть патологоанатомическим разрезом. Но, как я и говорил, сделано все топорно. Нам удалось доподлинно установить, что первые пули были летальными. Вторые же, произведены в течение двенадцати – двадцати часов после физической смерти.