Макс Хайдельберг – По образу и подобию (страница 1)

Макс Хайдельберг

По образу и подобию

© Макс Хайдельберг, По образу и подобию

Глава 0: Пролог

Ночь на девятом уровне была не просто темным временем суток, здесь она имела плотность – тяжелую, вязкую, как будто все вокруг было окрашено особой светопоглащающей краской. Влажный воздух, пропитанный едкими химикатами и ржавчиной, тянулся в лёгкие тяжелой, липкой субстанцией. К этому почти привыкаешь на нижних уровнях, но здесь, в портовом секторе, к удушающей смеси добавился еще один, тонкий почти неуловимый аромат – яркая нота отчаяния.

Проливной дождь дробил мрак на тысячи звуков, смывая верхние слои грязи с проржавевших насквозь поверхностей, лишь углубляя ощущение безнадежности.

Из густой мглы, словно тень, вырванная из тела самой ночи, выступила фигура. Человек в поношенном плаще, пропитанном влагой и годами скитаний, двигался бесшумно и уверенно по скользкому асфальту. Для него это была не чужая, враждебная земля. Здесь был его приход, его территория, его место покаяния.

Он прошел мимо нагроможденных друг на друга контейнеров, чьи внутренности зияли ржавой пустотой, безмолвные свидетели ушедшей эпохи, выброшенные на свалку индустриального чистилища. Незнакомец не торопился, знал, что его уже ждут, чувствуют его приближение. Наконец он остановился перед одним из уцелевших контейнеров, и воздух вокруг застыл, в предвкушении тяжести неизбежного. В этот момент они начали появляться.

Из темных проемов пустых грузовых контейнеров, словно кошмары, обретшие плоть, вылезли они. Шестеро. Архитектура их тел была изломана чудовищной силой, превратившей их в кошмарную пародию на человеческую форму. Их кожа была серой, как промокший бетон. Мышцы бугрились под ней тугими, болезненными желваками, а суставы изгибались под неестественными, ломаными углами. Но настоящий ужас таился даже не в физическом уродстве, а в их глазах.

Их глаза горели ровным, неестественным синим светом – холодным и притягательным, как свет морских глубин. Страшнее всего было то, что их взгляд не был пустым. В нём мерцало нечто – слишком разумное для безумия и слишком чуждое для человека. В этих глазах угадывались боль, тоска и невысказанный вопрос, от которого становилось холодно.

Незнакомец стоял и смотрел на них. Его вновь наполнили отчаяние и бессилие, смешавшиеся с металлическим привкусом вины.

Они ждали его, как ждут неизбежное. Он не знал, кем был для них – спасителем или палачом. Но видел, как они смотрели сквозь боль, и в этих взглядах отражалось его собственное бессилие. Синий огонь в их глазах был его личным адом, отражением его тяжелых терзаний, за то, что пытался помочь, но не мог предложить большего. Он знал одно: они не выбирали этой участи. Их исковеркали чужие руки, и стояло за этим нечто гораздо большее, чем простая случайность. С губ едва не сорвались слова утешения, но он проглотил их. Пустые звуки в этом царстве агонии ничего не значили. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами.

– Пора, – прошептал он, его голос, сухой и хриплый, едва различимый в непрекращающемся шуме дождя. – Идите за мной.

Незнакомец двинулся к контейнеру. Приложил электронную карту, к замку и потянул дверь. Массивная металлическая дверь, изъеденная застарелой ржавчиной, поддалась с протяжным скрежетом. Внутри царил хаос из пустых, мятых коробок и разбросанного упаковочного полимера. Но для него этот мусор значил нечто большее. Каждая смятая упаковка была отметкой времени – следом того, что когда-то здесь удавалось ненадолго отодвинуть мучения. Он прошел вглубь, к единственному уцелевшему ящику, скрытому под слоем плотной брезентовой ткани.

Внутри коробки, на мягком ложе из синтетического волокна, лежали они. Шесть белоснежных, идеально гладких лепестков, похожих на нераспустившиеся бутоны белой лилии. Неуместные и хрупкие в этом царстве тишины и забвения, они казались чужеродными, как россыпь жемчужин в сточной канаве. Аккуратно, почти с благоговением, он взял один из них, и внимательно посмотрел на него, о чем-то задумавшись. Прохладный, невесомый, лепесток покоился на его ладони, как обещание чуда.

Взяв из коробки еще пять таких же, он с тяжелым сердцем вышел наружу. Существа замерли, их взгляды впились в белые капсулы – жадные, острые, будто за гранью хищного желания таилось что-то большее, чем обычный голод.

Он вскрыл капсулу, и ярко-синяя капля геля вспыхнула внутри, как холодная звезда, пульсируя, будто живое существо.

Незнакомец извлек одноразовый инжектор, вобрал в него весь гель, и с хирургической точностью, выработанной годами, ввел драгоценное вещество первому, самому крупному из существ.

Эффект был подобен тишине, наступившей после оглушительного крика. Чудовищное напряжение в мышцах спало, судороги прекратились, и яростный свет в глазах существа начал тускнеть, сменяясь глубоким, почти спокойным ультрамарином. На миг в его взгляде мелькнуло что-то пугающе человеческое.

– Держись, – тихо произнес он, встречая взгляд, полный покорности и невыразимой благодарности.

Он повторял ритуал с остальными, методично, по очереди, один за другим. Когда последняя капля была введена, их изломанные тела обрели покой. Они смотрели на него, и в их взгляде было все: понимание, прощение, безмолвное прощание с этим миром. Он выдержал их взгляды, принимая их безмолвное прощание.

Первый развернулся и исчез в темноте, за ним – остальные. Так же бесшумно, как и появились, они ушли обратно во мрак, спустя минуту их силуэты окончательно растворились в ночи за ржавыми остовами контейнеров.

Незнакомец остался один. Его плащ промок насквозь, но он не чувствовал ни дождя, ни холода, ни усталости. Он стоял посреди порта, глядя на пустой ящик, на дне которого лежала последняя опустевшая коробка. Последний раз он смог дать им то, ради чего они приходили. И тут же пришёл холод – не телесный, а душевный, такой, что выедает пустоту изнутри.

Ржавая дверь контейнера со стоном закрылась. Скрежет и лязг металла – был мгновенно поглощен густой мглой порта. Тишина, нарушаемая лишь барабанной дробью дождя по металлу и редкими стонами ветра, впивалась в уши, усиливая чувство абсолютного одиночества. Чувство безысходности давило на него с такой силой, будто все грехи этого гниющего города разом обрушились ему на плечи.

Незнакомец постоял у двери контейнера, чувствуя, как внутри него образовалась дыра – пустая, холодная, такая же как те коробки, запертые за этой ржавой дверью.

Медленно, с усилием, будто собственные пальцы отказывались ему повиноваться, он достал из внутреннего кармана защищенный коммуникатор. Потрепанный корпус, покрытый царапинами, был артефактом старого мира – того, где еще существовали защита и безопасность. Это был не просто кусок пластика и микросхем. Это была тончайшая нить, связывающая его с его старым другом, тем, кто должен был помочь.

Он набрал короткое, зашифрованное сообщение. Свою безмолвную молитву, которую он повторял уже сотни раз.

Его пальцы набрали короткое, отточенное до механики: «Запас исчерпан. Жду новую партию». Символы проступили на тусклом экране. Он отправил сообщение в пустоту, в цифровой эфир, и замер, привычно ожидая подтверждения. Обычно ответ приходил в течение минуты, максимум двух.

Минута прошла. Две. Пять. Десять.

Тишина в ответ была оглушительной, давящей, она ощущалась как нарастающая угроза. Ледяной червь тревоги пополз вверх по его позвоночнику.

«Сбой в сети?», – прошептал он сам себе, но слова прозвучали неубедительно, слишком натянуто. Сердце забилось в груди как птица, пытающаяся вырваться из клетки, отчаянно и быстро. Ответа не было. Такого не случалось никогда прежде.

Дрожащими пальцами он открыл лог поставок. Его взгляд нашел нужную строку, груз, который должен был прибыть еще вчера, двадцать четыре часа назад.

Напротив нужного контейнера горело одно слово: «Задерживается». Никаких уведомлений. Никаких объяснений. Лишь сухая констатация факта.

Его палец завис над экраном, а затем, словно движимый невидимой силой, обновил страницу с логом поставок. Статус изменился. Прямо на его глазах.

Слово «Задерживается» дрогнуло и расплылось, словно его выжгли кислотой. И на месте строки проступило новое. Нечёткое, оборванное: «Отменено…» – и экран погас. Тишина ударила сильнее любого приговора.

Он снова отправил сообщение, на этот раз с пометкой высшего приоритета, почти мольбой.

Тишина. Линия была мертва.

Он стоял один посреди этого кладбища цивилизации, глядя на экран. Устройство, бывшее символом связи, теперь стало надгробием его надежды.

Незнакомец посмотрел в темноту, туда, куда ушли существа. Он знал, что они скоро вернутся, гонимые новой волной агонии. Знал, что ему будет уже нечего им предложить.

Пустой ящик. Пустые руки. Время – вышло.

Глава 1: Заказ

Кислотный дождь барабанил по бронестеклу моего окна на девятнадцатом уровне. Струи, больше похожие на жидкий неон, стекали вниз, оставляя грязные разводы на панораме дряхлеющего мегаполиса. Лос-Анджелес, как гласили старые карты, теперь просто очередной муравейник, где сталь и плоть сплелись в уродливом симбиозе. С этой высоты город казался живым организмом, мерцающим тысячами огней, но при этом гниющим изнутри. Он был таким же, как и мои клиенты. Как и я сам.