Mакс Гyдвин – Патч и Магия | G&C III (страница 37)
«Что это за война, где для остановки вероятного прорыва приказано беречь патроны?» – думал Яков.
Склонив голову, прикрытую горшкообразым шлемом, солдат прислушался. На соседнем посту среди нависшей тишины говорили подвыпившими голосами.
– Скоро наступление, похоже!
– С чего ты взял?
– Так оно и ежу понятно! Спецназ из высокородных сорвался и маршем ещё вчера куда-то на юг выдвинулся, никак, во фронт пошли, а следом и штурмовой батальон ушёл.
– Хорошо бы. А то достало тут сидеть вшей кормить.
«Нельзя на войне пить на посту», – подумал Яков, а сам выдохнул.
По квесту игры требовалось отдежурить с неменяющимся пейзажем ещё три часа, и игрок без зазрения совести переключится на внешний мир.
Дельфины – поистине вершина эволюционных цепей. Дуальный мозг этих существ позволял и плыть бодрствуя, решая несложные задачи, и спать одновременно. Однако Яков в свои двенадцать лет часто пренебрегал, наказами старших и использовал свой ум, чтобы играть. Это показалось очень удобным: пока одно полушарие его мозга управляет маршрутом, который задаёт вожак города-стаи, другая половина мозга играет. А под стимуляторами, которых в игре было видимо-невидимо, усталость от такого режима почти не чувствовалась. Тем более на игровой войне всё равно ничего не происходило, в реальном мире и то интереснее.
Многотысячная стая мигрировала, постоянно передвигаясь и меняя дислокации. Они несли с собой всё своё оборудование, постоянно сверяясь ультразвуком с другими городами-стаями. На месте стоять было нельзя, вычислят – убьют! Убьют, как убили всё на этой планете, не отравив своим присутствием, пожалуй, лишь океаны, хоть и застроили их почти все сплошным ковром сверху, мешая проникать в толщу воды даже солнцу.
Кормовой рыбы почти не было – люди выловили или уничтожили всю ещё пару столетий назад, и дельфины перешли на возделывание дна, засаживая тысячи квадратных километров искусственно синтезированной водорослью голубого цвета. Уникальный микроб, способный жить лишь внутри этого вида подводного растения фильтровал воду, расщепляя океанические загрязнители на полезные для культуры ферменты, а растение, поглощая микроэлементы давало кислород, тем самым обогащая атмосферу.
Рацион дельфинов практически на 80% состоял из этой синей, как её называли, капусты. Культивацию сорта поддержал и закон, изданный самой ВсеМатерью. Он строго-настрого запрещал питаться другими видами, так как популяция дельфинов стремительно росла, несмотря на войну.
Стаи-города постоянно мигрировали, сеяли и поедали насаждения капусты. Впереди, конечно же, всегда шли дельфины-микробиологи – специалисты по бактериологическому оружию. Они проверяли еду на пригодность и потоки воды на заражённость.
Свод правил «чего можно делать в океане, а чего нельзя» был писан дельфиньей кровью и заучивался прямо с самого детства. Цивилизация приматов воевала с жителями океана жестоко и изворотливо. Одно из правил звучало дословно как «яркие объекты не трогать – сообщать старшим». Другое – «при опасности – сообщать о ней всем!». Третье – «в плен не сдаваться, погибать в бою, чтобы не оказаться едой у обезьян».
Забавно, что когда-то существующий в дикой природе человек даже не был хищником и уж тем более не мог похвалиться в состязании с дельфином. Но технологии позволили приматам убивать дельфинов и делать из них главное блюдо своего рациона. Яков знал и верил, что когда-нибудь он сам сможет стать солдатом и защищать города от атак людей, ну а пока игра... игра с будущими врагами.
«Рутина… лучше бы с Нори и Эффиром по городу бегал», – думал юный дельфин, решив уйти с грибного фронта, как только кончится этот квест про сидение в окопе.
Его мысли были грубо прерваны. Внутри стаи быстро плавал, почти метался от дельфина к дельфину, страж, в полном боевом обмундировании – разноцветные сканеры на глазах, бронированные пластины на корпусе, под плавниковые торпеды, ускорители движения и манёвра.
Электродельфины – специальные солдаты городов-стай – обычно двигались по периметру гигантских косяков и внутрь заплывали лишь чтобы отдохнуть и выспаться, однако это что-то искал. Пересвистываясь ультразвуком, о чем-то спрашивая у соседей Якова и наконец получив утвердительный ответ, страж направился прямо к нему. Молодому дельфину стало как-то не по себе, когда солдат подплыл, поравнявшись с ним, и рублено, на спец языке войск спросил:
– Ты что ли Яков?
– Я – Яков! – отчеканил юноша.
– Быстро экипируйся турбинным ранцем и греби в сторону столичной стаи!
– Зачем? – не понял Яков.
– Тебя сама Викки зовёт! – отчеканил солдат. – Тебя проводят Лун и Нул.
«Конвой или охрана?» – замельтешило в голове у Якова. – «Ааа, что я такого натворил? Может, не стоило постоянно играть?»
Но в слух Яков ничего не ответил, а просто скользнул в турбинное устройство и направился на периферию своей стаи, чтобы, уже выплыв за тысячную мигрирующую сферу из собратьев вместе с Луном и Нулом, включив турбинные устройства, устремиться к столичной стае. К самой Викки!
Глава 38. У Викки
Яков, Нул и Лун были встречены на полпути к стае-столице. Тридцать электродельфинов окружили троицу и пересвистнулись паролями, после чего Лун и Нул помахали хвостами и, развернувшись, удалились в сторону стаи-дома, передав провожаемого спецгруппе.
Дальше Яков плыл с целым штурмовым взводом. У этих дельфинов мало того были боевые примочки – костюмы, у них были и имплантаты – механические винты вместо хвостовых плавников, лазерные пушки, выпирающие из углублений в головах, а у кого-то шипы и манипуляторы, безвольно волочащиеся сзади, и нескончаемое количество отметин на бронепластинах, как и на открытых частях тел.
Молодому дельфину стало ещё более не по себе. Он читал надписи: имена, звания, зарубки боевых операций. Эти суровые воины были немногословны в отличие от Нула и Луна, с которыми он даже успел поболтать и наладить психологический контакт. Яков всегда хотел быть, как дельфиний спецназ – защищать города-стаи от людей, подрывать человеческие поселения и заводы, грабить транспортные шаттлы. Не смущали молодого дельфина и ожерелья из разбухших человеческих ушей, и инкрустированные в броню кости, и черепа двуногих приматов.
Спустя два часа пути спецвзвод передал дельфина шарообразному существу, не уступающему размером касатке, которого Яков сначала принял за батискаф людей казалось даже, так встречающий был не похож на жителя океана. Командир штурмового взвода «мать-Халин» – так было начертано на её броне – отсалютовала существу хвостом и повернула своих солдат куда-то в темноту от непрерывно плывущей стаи-столицы.
Яков не сразу понял, что серебряная полупрозрачная сфера с очертаниями чего-то движущегося внутри – это оптоволоконный механизм, с мозгом пилота в центре. Расколотый неведомым ударом дельфиний череп светился изнутри сферы. Некоторое время сущность всматривалась в Якова сияющими диодами детекторов, будто сканируя, и, наконец удовлетворившись, прошипела… Нет не прошипела, она прохрипела ультразвуком:
– Пойдём со мной.
Этого голоса нельзя было ослушаться. Перед Яковом был синтез оптоволоконного разума и дельфиньей плоти, дельфиньего сознания. Юноша поплыл следом. Поплыл на встречу с прижизненной богиней, с Викки.
Бесшумно плывущая, обтекаемая водой станция, больше похожая на серебристый диск, отворилась шлюзом прямо перед носом Якова.
– Оружие, взрывотехнику, имплантаты снять, – приказало оптоволоконное существо, и юноша беспрекословно начал скидывать с себя снаряжение.
– Прямо! – скомандовал гибрид машины и крупного млекопитающего, что Яков безропотно выполнил, заплывая во внутреннюю трубу-гидролифт, где вода сама потащила его куда-то вверх и вбок.
За хвостом прожужжала шлюза. Глаза, привыкшие к темноте, лишенные приборов навигации, резанул свет. Парень сразу ощутил, что в комнате была совсем другая вода – тут она была обогащена кислородом настолько, что дельфинья богиня, прижизненная легенда, мать матерей и заступница рода, дышала прямо в жидкости. Яков сделал первый неумышленный вдох, сходя с ума от своего счастья видеть саму Викки.
Жидкость заполнила лёгкие, как впервые кислород обжигает дыхание младенца. Это было неприятно, но гидроудар не последовал, и дыхание нормализовалось – дельфин задышал свежей, гиперобогащенной водой без трубок, без имплантов, вырабатывающих кислород. Люди научили подводный народ дышать украдкой, украдкой питаться и украдкой жить.
Яков застыл, всё ещё не веря своим глазам. Перед ним зависала
– ВсеМать! – пробубнил Яков, подтвердив свои слова жестом высшего почтения – махнув плавниками и хвостом одновременно вперед-назад в тон ультразвуку, и выпалил фразу, которую он многократно повторял за много часов своего путешествия в стаю-столицу. – Для меня честь и счастье видеть тебя в хорошем здравии!
– Яков, сын Валии, из семьи Валирави! – проговорила Викки, и Яков окончательно обомлел.
«Она знает, из какой я семьи! Она назвала имя моей матери», – молодой дельфин не смог сдержать скорбного свиста, ведь в его семье погибли абсолютно все.
– ВсеМать, – пропищал юноша, выделяя в пространство комнаты звук боли и отчаяния, смешанный с благодарностью к ВсеМатери просто потому, что она есть.