Mакс Гyдвин – Обреченный на игру | G&C II (страница 49)

Не вставая с приклонённого колена, я наблюдал, как личи Миглиса поднимали трупов, делая из них своих солдат. То были тела, которые мои зомби тащили как боезапас для Пруня и запасные боевые единицы на будущее, ведь я был не в силах технически контролировать более ста единиц.

Тупые, холодные, злые личи… В их светящихся глазах я не мог зацепиться даже за толику разума. В них читалась только смерть, только хаос.

«Значит, говоришь пятьдесят метров дальность плевка?» – молча спросил Миглис.

«Думаю, может плюнуть и дальше, господин!» – передал я.

– Ну? – обратился Миглис к рыцарю, который видя, как мои мёртвые упали на колено, повторил наше движение. – Где лагерь короля?

– На перекрёстке у Бигинера инженерные сооружения, там же кухня, там же палаточный городок с лазаретом.

– А караван туда приходит? – подключился к допросу Седучь Вспышка. – Много ли людей охраняет Блута?

– Караван, да, туда. Только Блут там не появляется. Он везде со своим серым магом, с Дороном.

– А основные войска? – вмешался в разговор Мстислав.

– Воюют в БигинерПлейсе, в том, что от него осталось, – опустил глаза рыцарь.

– Что думаешь, Мстислав? Ударим по лагерю, поднимем ещё личей, зомби и рванём навстречу каравану, пока армию не повернули нас ловить? – улыбнулся Миглис.

– Я за, только бы на месте не сидеть, – ответил Мстислав, косясь на Пруня.

Что думал в этот момент гном, одному ему было ведомо. Ну, или ментальщику, Совести. Его магию я определил ещё при связи с Миглисом по некросети, там чувствовалось постоянное присутствие чужого разума. Надо сказать, что маг сильно рисковал. Прикосновение к сознанию мёртвых с большой вероятностью может обернуться гибелью кастера, провалом сознания в бездну, потерей того, что в старину называли душой. Потерей там, откуда не возвращаются. Но Совесть давно работал в спайке с некромантом и, скорее всего, знал или подсознательно чувствовал грани, куда можно соваться, а куда нет.

Мы выдвинулись на Бигинер мимо озера феев, где больше не было этого забавного народа. Продвигаясь по начальным локациям, мы не заметили ни одного игрока второго-третьего левлов, спасающих деда из плена или ловящих грибы. Новички бежали от нашей армии, как от огня! Для них мы все были неопределённого левла и очень опасными. Возможно даже, над головами у каждого из нас светился красный черепок, хотя с тех пор, как я слал личем, черепков, да и хитовых полосок я больше не видел. Игра спешно придумывала для низколевловых игроков квесты у озёр или у эльфийских лесов, лишь бы убрать их подальше от нашего похода.

Наконец, вдали замаячили флаги Блута, развивающиеся на многочисленных шатрах стоянки войска короля. Хаос и паника начали твориться в лагере противника, как только нас заметили. Заметили поздно.

Затрубили рога, и даже кто-то начал строиться, чтобы дать нам отпор. Но Прунь непрерывно извергал на новообразованные шеренги противника дождь из кислотных останков, рассеивая их и заставляя принимать хаотичный бой, работая лучше любой артиллерии. А в хаотичном бою не было равных нежити, которая по команде Миглиса перешла в «раш». Три лича, среди которых был я, и двести единиц мёртвой пехоты устремились на противника. Гномы же держались квадратом, прикрывая кастующих мёртвых магов. Казалось бы неспешно, но шаг за шагом они приближались к лагерю.

Я был в фронтлайне, однако не тратил ману и не вступал в бой, для вида взяв в руки парные короткие мечи, чтобы не отличаться от других зомби.

Запылала осадная башня – сооружение поджёг кто-то из своих, чтобы оно не досталось нам. Тыл Блута не был готов драться против нежити, слишком специфична была атака мертвецов, поэтому многие бежали в сторону города.

Стервятник шёл в тройке со своими друзьями, то и дело, вглядываясь в трупы. Он искал подходящих личей, не желая переделывать мёртвых магов в иной класс. Те двое, что были лишены своей воли почему-то его не вполне устраивали, хотя личи разупокоивали чётко и сразу же, как только смерть настигала очередного защитника королевского кемпинга.

Солдат в лагере было мало, много больше обслуживающего персонала армии и инженеров.

– Его! – крикнул Миглис, указывая на седоватого мужичка, выбежавшего из палатки с какими-то свитками.

Я метнул в бедолагу мечи, один из которых отбросил и пригвоздил инженера к илистой почве.

«Филли, обеспечь прикрытие, пока поднимаю лича!» – скомандовал господин, и я передал его команду двадцати копейщикам, вместе с которыми мы собрались вокруг некроманта и других двоих магов, ощетинившись во все стороны копьями.

– Наконец-то это будет лич серии 500 как у Марио! – самозабвенно радовался добыче Стервятник.

Что было такого в этом старике, я ума не мог приложить, но внимательно смотрел за действиями некроманта, пытаясь понять концепцию поднятия равного себе лича.

Наконец активная фаза боя стихла, хотя то тут, то там все ещё кого-то добивали. На мою сотню возложили периметр, и я подчинился, рассылая зомби во все стороны лагеря с задачей сигнализировать о любом движении.

– Чем так пахнет? – спрашивали друг у друга отошедшие от боя и порядком уставшие гномы, а самые прозорливые уже устремились к массивному котлу полевой кухни, все ещё бурлившему на огне.

Один из гномов скинул крышку котла набок, взобравшись на поварской постамент, и глубоко запустил такую же большую поварёшку внутрь, вытаскивая наваристый кусок. Он чуть было не упал, когда та вернулась с маленькой даже по гномьим меркам четырёхпалой ручкой, так похожей на детскую. Это была кисть и предплечье с черно-белой татуировкой на запястье – на рисунке был изображён фей с двумя короткими ножами.

– Это грибная разведка, – пояснил рыцарь шокированным гномам. – Лагерь уже второй день питается пойманным отрядом разумных грибов.

Зомби едят людей, драконы едят людей, люди едят животных и грибы, грибы питаются от земли. В этой цепочке было всё правильно, но вот только гномы не спешили наброситься на лакомство. Рука в котле отбила аппетит, хоть и состояла не из человеческой, а из грибной плоти. Гномы в жесте скорби склонили головы, кто-то даже снял шлем. Общая тяжесть осознания факта братской могилы в котле для приготовления еды так и витала в воздухе.

Седучь понял молчаливые взоры правильно. Маг протянул к котлу руку ладонью вверх, как будто взывая к небесам. Пламя тут же полыхнуло в пять раз сильнее. Теперь горели не только дрова. Горело и то, что было в котле. Горело под молчаливые взоры нашей армии. Грибная разведка выкипала черным дымом, который тут же подхватился налетевшим ветром, уносящим смоляной столб в сторону Грибляндии. И если бы я верил во всю эту лабуду с душами, то подумал бы, что корнеплоды наконец-то обрели покой, уносясь в свои любимые болота.

Глава 65. И снова встреча

Быстрым маршем грибы, энты и летящие над этим войском феи вышли из эльфийского леса. Грибная группировка составляла 2000 единиц, энтов было 78 и около 300 феев. Эльфы пропустили армию через свою территорию, но поддержать личным составом, ожидаемо, не согласились.

Грибная армия состояла в основном из копейщиков и была экипирована копьями и бронированными шляпками на головах вместо шлемов. У первых рядов помимо шляпок были ещё и щиты. Пликс как герой был облачен в латы и новенький рогатый шлем, выкованный Грогом. Острия стальной короны, словно рога косули, смотрели вверх на добрый метр, делая энта визуально ещё выше и напоминая о его величии. На обоих плечах энт нёс по двуручному мечу, остальные же его собратья были вооружены скромнее: кто брёвнами, а кто и массивными валунами, зажатыми в кряжистых, всеобъемлющих руках-ветках. Такие валуны можно было кидать или использовать как утяжелитель деревянных кулаков. Опять же Грог, увидев это, пообещал, что, выкует энтам шипастые кастеты, если война затянется.

Феи, парящие над войском, не нуждались в оружии, ибо пыльца, сыпавшаяся с них, бодрила грибляндцев лучше любых походных песен, которые не переставал петь Сашуас, восседая на Дороти.

– Озе ам фогивен то! Оу оуу!!! – напевал мелодию мини гриб на едином языке планеты.

Как он получил допуск к этой мелодии, можно было не спрашивать – на этот вопрос не смог бы ответить никто.

Войско встало, а аватар Марио поднял свою голову, чтобы уловить едва заметные дуновения юго-западного ветра. Глаза грибного командира сузились, а потом с силой зажмурились, как будто Марио хотел раздавить веками что-то тяжёлое, неподъёмное. Когда монах вновь показал свой взор, его лицо скривила гримаса ненависти и лютой злобы. Всё это выглядело, как будто Михаила затряс озноб, как будто случилось непоправимое и мерзкое даже по меркам бывшего некроманта. Но вождь грибов сдержал споровые эмоции, присущие его классу. Сдержал, как мальчишка прячет за пазуху камень, брошенный в него по прихоти неразумной компании других детей.

– Чего встали? – спросил Сашуас, прервав свою песню.

– Про что поешь? – повернул голову на Сашуаса Марио.

В этот момент из всего войска, возможно, только видавший жизнь Пликс смог разглядеть, что сейчас чувствует Михаил и от чего бережёт окружающих своим показным спокойствием.

– Да что-то толком не знаю! Тарабарщина какая-то, – улыбнулся бывший фей.

– Давай на понятном всем языке!

– О! Давай! Сегодня только сочинил, – и мини гриб запел с диким акцентом. – Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве!