Mакс Гyдвин – Обреченный на игру | G&C II (страница 43)
«Всем, кто слышит. Общая команда: отступать на правый берег. Магам телепортерам вынести с поля боя как можно больше своих! Кто принял, доложить», – передал маг в ментальный чат.
Однако не все смогли доложить о принятии команды. Из восьми боевых групп только три вернулись без потерь. Пять магических групп нуждались в переформировании и, что уж греха таить, в долгожданном отдыхе и пополнении маны. В этот день битвы БигинерПлейс потерял одиннадцать магов убитыми и без вести пропавшими.
Через мгновение Рафи проснулся в таверне, тяжело вдохнув, как будто арбалетный болт всё ещё торчал в его груди.
Урон: 1 жизнь
Последнее, что он помнил, это разящий залп со стены замка сверху вниз.
Реальный мир
– Папа? – узнала одна из девчонок.
– Это правда он! Скажите что с ним все хорошо! Они пришли и сказали, что он погиб, они… – заскулила Мария.
– Тихо всем! – крикнул я, вырывая из шокового состояния собравшихся.
– С ним все хорошо. И с вами будет все хорошо, если будете помогать мне вас защищать!
– От кого? Мы ничего не сделали! – борясь со слезами причитала девушка.
– Он сделал. Или сейчас делает, – указал я на голограмму перезагрузившегося Рафи на правом берегу штурмуемого города.
Глава 57. Не его выбор
Он не был больше грибом, респаун удалил его с вертикали грибной власти. Он снова мог прикасаться к алкоголю, а его кожа вновь приобрела нормальный живой цвет.
Рафи вышел из таврены и не поверил своим глазам – с неба шёл снег, несмотря на то, что это невозможно в игре и уж тем более в реальном мире. Лучи солнца ослепили игрока. Он прикрыл глаза ладонью и зажмурился, чтобы взор привык к яркому свету. Снег не таял в теплом воздухе, потому что это был пепел. Пепел и белые листовки, кружащие вниз откуда-то с неба.
Голова больше не чесалась, руки не немели – новая жизнь дала ему привычную для офицера чистоплотность, ценой одного лишь арбалетного болта.
Командир наклонился, чтобы поднять один из листов бумаги, обильно накрошенных везде. На листовке была нарисована его семья, он понял это по номеру биометрического паспорта жены, начертанному в правом верхнем углу рисунка. На картинке король обнимал маленьких девочек. Надпись снизу гласила: «Сдавайтесь Блуту, и он пощадит вас и ваши семьи». Послание было только для одного человека. Человека, который не мог жертвовать единственным, что осталось от него в реальном мире.
Наплевательски относившийся к себе после заточения в игру, Рафи был уверен, что Блут не сможет сдержать своего обещания. А вдруг всё, что написано на листовке правда, и он воюет с ветряными мельницами? А вдруг семья и правда в руках короля? Они не были осуждёнными на такую судьбу и были достойны лучшей жизни, далеко не той, что дарила игра. И ведь всё можно было изменить, если ещё не поздно отдать феев и вступить в армию короля. Если ещё не поздно, а ведь листовка говорила как раз об этом. И Рафи выбрал.
Он шёл на баррикады, чтобы сдаться, чтобы открыть королю координаты летучих наркоделов, обречённый на навязанный выбор. Кто сможет остановить выбравшего семью отца? Главное, чтобы дети и Мария были живы и держались подальше от этой игры.
Город, разделённый на две части Улхат рекой, всё ещё держал оборону на правом берегу. Маги и воины, НПСы и игроки, грибы, гномы, люди – то тут, то там игрок ловил на себе радостные взгляды. «Командир вернулся!», «Война не проиграна!» словно говорили они.
Но для Рафи все было решено. К чертям войну, грибов и феев, гномов, магов, да и вообще всех. Он шёл сдаваться.
– О, респаун пошёл тебе на пользу, – улыбнулся при виде Рафи Иос. – я временно взял на себя командование баррикадами. Укрепились плотно, посмотрим, что придумает Блут на этот раз.
Маг был грязен, но жизнерадостен. Его одежда превратилась в закопчённые лохмотья. Через юное плечо Иоса пулемётной лентой свисали калорийные фрукты, пузырьков с маной у защитников больше не было.
– Вы взорвали мост… – остановился Рафи, наблюдая торчащие из воды остатки колоннад, некогда скреплявшие город стационарной переправой.
– Ну да. Рыцари полезли на него на конях. Ты бы видел, как летают конные рыцари! – похвастался Иос.
«Маг не помеха. Река не помеха, я без проблем переплыву», – думал Рафи. – «А будут мешать, пожалеют».
– Перед тем как ты примешь командование участком, тут письмо тебе пришло.
– Что? – Рога вынырнул из своих мыслей, в которых он одним ударом убивает мага и через инвиз переходит на сторону города, занятую противником.
– Письмо! – повторил Иос, протягивая свиток, скреплённый сургучом со странной аббревиатурой «С.И.П.».
– Мне хватит посланий, – выдохнул Рафи, но рефлекторно принял свёрток, ломая печать и раскрывая его, зная, что хуже уже не будет.
Это была высокохудожественная картина, так похожая на фотографию или голограмму. На рисунке снова была его улыбающаяся семья в компании безбородого гнома Филина. Дети повзрослели и вытянулись в рост. Мария не изменилась, хотя на женском лице и читалась усталость.
Рафи смотрел на развёрнутую бумагу, а краски блекли прямо на глазах, пока на послании не проявился план баррикад и зон вероятных прорывов периметра. Игра хотела, чтобы Рафи дрался за крепость.
– Ну что там? – спросил Иос, не решающийся заглянуть в развёрнутый свиток.
– С тебя зрелище! – сознание Рафи вновь вернулось в этот мир, воодушевлённое посланием о благополучии семьи.
– Зрелище? – переспросил Иос.
Тонкая бурая линия когда-то спёкшейся струйки крови из его уха так и засохла на лице, словно маг побывал в эпицентре взрыва и потерял способность отчётливо слышать.
– Ты украл у меня шоу летающих рыцарей! Сколько у нас людей? – теперь уже сконцентрировал на собеседнике взгляд Рафи.
– Весь город перешёл на правую сторону, когда Блут начал расстреливать жилые кварталы.
– Время пересаживаться, – тихо, себе под нос вспомнил грибной слоган Рафус.
– Что? – повернул здоровое ухо к собеседнику Иос.
– Формируем боевые группы. Нам нужно удержать нашу половину Бигинера! – уже уверенно приказал Рафи магу, и тот, улыбнувшись черными зубами, поспешил удалиться, исполняя приказ.
Глава 58. Стратегия от четвёртого лица
Марио очнулся полностью выспавшись. Импровизированная повозка из кусков переломанных досок волочилась куда-то на север. День шёл к концу, солнечный диск планировал закатиться за земную твердь далеко на востоке.
Михаил приподнялся на локтях, чтобы увидеть спину Сашуаса, восседающего на панцире впряжённого Дороти.
– Где Пликс? – хрипло спросил монах.
– В лучшем мире, – выдохнул Сашуас, смотря куда-то вдаль.
– Погоди, а тело где? – не поверил новости Марио.
– Как где? Уплыло по реке вниз. Я когда вас с ним нашёл, он мне тебя передал и говорит: «Я поплыву к энтам, а ты вождя к грибам вези. Там и встретимся». И бултыхнулся в воду, а течение его в лучший мир и унесло.
– Так он жив?
– А что ж ему будет? Он же дерево! – первый раз с начала беседы Сашуас повернулся к Марио.
– Зачем же ты мне про лучший мир заливаешь!
– Сам посуди, у нас там грибной коммунизм, а за спиной воюющий империализм. Даже Дороти понятно, что у грибов лучший мир!
– Понятно, – протянул Марио, изрядно отвыкший от шуток Сашуаса.
Повышенная мудрость мини гриба позволяла ему шутить уместнее и почти по делу.
– Новости есть какие-нибудь о войне? – откинувшись на лежак и оглядывая темнеющее небо, спросил Михаил.
– Пликс перед заплывом сказал, что Бигинер наполовину пал.
– Как это наполовину?
– Рафи вместе с грибами и людьми укрепился на другой стороне разделяющего город канала. Теперь город можно называть Халф БигинерПлейс. Половинчатый теперь Бигинер!
– Тут с таким дурдомом все половинчатыми скоро будем. Погоди, мы едем в Грибляндию, я проспал восемь часов, а вокруг только степь да болота. Где лес?
– А шут его знает, где лес. Как будто что-то поменялось, пока ты спал. Ну, или я забыл путь и везу тебя кругами, – рассуждал гриб.
– Перемены … – протянул Марио. – «Масштабирование игровых локаций может быть связано только с добавлениями новых транспортных средств или вообще с увеличением потенциала игры во время глобального апгрейда», – про себя прикинул монах. – Ладно, разберусь чуть позже. Тормози, Дороти.
И сознательный питомец остановился, повернув к грибам голову по-собачьи свесив набок язык.
– Вокруг болота, а мы пешком идём. Дороти, плыви в крепость Грибляндии, там по течению за пару тройку часов доберёшься. А мы с тобой, Саша, давай через болотные подземные коммуникации туда! – решил монах.