Mакс Гyдвин – Бездна | G&C IV (страница 31)

– Это вымогательство и манипуляция на чувствах близких! – возразил Эффир, я прямо чувствовал, что наконец-то в его наушнике подключился Зу.

– А убивать их, словно скот, это не затрагивает чувства близких?! – почти крикнул я.

– А мы вернёмся после рекламы! – встрял в разговор Егор Зусич под неистовство разделившейся на две части аудитории.

– Ты откуда такой взялся? – спросил у меня Эффир в перерыве.

– Я погиб на благо Зу, а сейчас живу во своё благо, – ответил я.

– Убивая заключённых и разводя людей на золотые в поддержку Бездны? – нахмурился Эффир.

– А вы с дельфинами заключили мир, ты знаешь, варлок, сколько твои рыбки людей угробили?

Но тут связь прервалась, и я снова оказался в новейшей капсуле игры, в своём новеньком теле, на берегу тёплого незастроенного городами океана.

– Что теперь? – спросил я у Бога Бездны, не спеша отключаться от капсулы. – Можно я, кстати, буду называть тебя ББ?

– Теперь, – прорезонировала темнота. – Иди и помоги Гудвину вспомнить пароли от артефактов.

– А потом? – качнул я головой.

– Потом напомни Рафи, что он может возродиться и жить тут со своей семьёй, нужно лишь сыграть за нас, – прозвучала темнота.

– Так это, что по поводу ББ? – улыбнулся я, но не был удостоен ответа.

Я поднялся на локтях, вдохнув запах плещущегося океана, свежеклонированное тело особо остро ощущало реальный мир.

ББ не соврал, ББ осуществил мои мечты. Теперь нужно просто играть!

Глава 32. Мстислав и Грейс

Щит ударил клыкастую морду, будто раскалённый утюг прикоснулся к свежеразбитой яичнице. Демон даже не отскочил, он словно мячик отрикошетил от серебряного треугольника.

Врата города болтались на петлях и тщетно пытались поставиться на место затягиваемыми проём цепями. Те, кто исполняли приказ «Закрыть ворота» не знали или не понимали, что враг уже внутри.

Мстислав нанёс сразу четыре удара молотом в различных направлениях. Для стороннего взгляда это выглядело, как серебряная молния, разящая на близком от гнома расстоянии. Демоны не кончались, они сыпались с крыш, выбегали из подворотен, в которые игрок юркнул при первой же возможности, спасаясь от туч летящих пилумов с крепостной стены. Настроение у гнома налаживалось.

Сквозь тело Грейса старшего то и дело кто-то пробегал, не замечая его вовсе. Вот и теперь свора двухголовых псов, скребя лапами на крутом повороте, с гулким лаем пыталась достать Мстислава.

Четыре пса неслись на игрока сломя голову. Восемь злых голов, пасти которых клацкали и заливали слюной рыжую почву переулка. Первый пёс будто случайно запнулся и вспахал землю мордами вниз. Второй же был не в пример проворнее и прыгнул через тело своего собрата, продолжив полет уже мёртвым и пылающим – ножи гнома разили также стремительно, как и его молот. Питер оглядывался по сторонам, не понимая, как Мстислав угадал, что нужно целиться между головами, в сопряжения позвоночных столбов, но гном вновь бросил лезвия вперёд себя, вначале развернув четыре ножа в веер, словно колоду карт.

– Двухголовые церберы, четыре атаки за раз! – выдохнул гном. – Обслюнявят костюм, потом не отстираешь!

– Ээээ, как ты узнал про атаки?

– Предположил исходя из опыта, и это… Питер, кажется, да? Не стой на линии атаки, ты мне мешаешь прицелиться!

– Я не стою, – замотал головой Питер. – Меня как на тросе за тобой тащит, ни влево, ни вправо.

– Ясно! Реально как провод, – Мстислав быстрым шагом направился подбирать серебряные клинки, торчащие в тлеющих углях. – Хрен я что-нибудь тут на полу оставлю, и так молот потерял.

Эта реплика не нуждалась в комментариях, и потому Грейс старший просто пожал плечами.

– Хорошо, что защищать тебя не надо, пол задачи выполнено, считай. Просто довести тебя до сына. Книга, куда дальше?

Гном подхватил свой щит и ударил молотом наотмашь. Стена тут же окрасилась красным, демон в режиме стелс погиб, так и не приблизившись к желаемому на расстояние удара.

– Первоуровневые фраги. Ну видите же, хай левл идёт, зачем лезете?

– Прямо, потом налево, потом через мост и направо, потом у лавки «Голова торговца» вниз… – заскрипела книга из-за спины Мстислава.

– Так, – собрался с мыслями гном и побежал трусцой сквозь трущобы туда, где возвышался дворец, коронованный многими башнями и шпилями, бросив Питеру, – Давай туда!

Будто от скорости и реакции Питера что-то зависело – Грейса старшего тянуло и тянуло за гномом.

Доспехи Мстислава больше не сияли, они покрылись ровной коркой грязи, крови и рыжей пыли, которая тут была под ногами.

Тут, в коридорах города воин использовал все возможные средства для уничтожения сыплющегося на него врага. Если на равнине – среди полей и пустошей – он был просто быстр и стремителен, то тут гном, словно резиновый мяч, рикошетил от стен, оконных перекрытий, навесов крыш, нанося серии смертоносных ударов.

– Я понял их гравитацию! – выкрикнул Мстислав, в очередной раз используя стену для рывка, буквально параллельно земле пробегаясь по ней и снося кромкой щита несколько голов. – Тут главное – не отвлекаться от того, что идёшь к цели, а то можно до конца веков на одном месте сражаться.

– Как их много! – оглядывался Питер, на кишащие волны вокруг, лезущие из окон из дверей, из стен и реже летящих сверху.

– Если бы не доспех, давно бы съели, – гном крутанулся вокруг своей оси, выпуская во все стороны серебряные клинки, что без труда нашли свои цели.

Туча нечисти на секунду остановилась. Вздёрнулись острые уши, носы, и даже воин, привыкший к непрерывным атакам, на мгновение опешил. Вокруг Мстислава догорали ошмётки демонов, когда по коридорам прокатилось множественное визжание, а следом за ним и нарастающая суета мечущихся в разные стороны существ.

Гном вновь заработал молотом, но на этот раз не точно, ибо демоны бежали не на него. Они бежали куда-нибудь, тыкаясь и мешая друг другу, пока на перекрёстке не осталось ни одной нечистой души.

– Свалили? Ты их напугал! – возликовал Питер.

– Тихо! – рявкнул на него Мстислав, прислушиваясь, и они остались в полной тишине.

Тишине, сквозь которую чётко различались цоканья подкованных копыт, бьющих по камню. Вокруг всё замерло, будто и не было никаких демонов. Будто и не бежали сломя голову на разящего гнома орды зубастых рыл. Всё затихло. И только мерные удары по камню предвещали приближение чего-то большого.

Питер приподнялся над уровнем земли, пренебрегая гравитацией возможно первый раз по своей воле, и над крышами домов увидел всадника. Чёрная изодранная одежда поверх такой же чёрной матовой брони. Чёрный погнутый шлем, будто его пытались жевать огромные челюсти. И мёртвый костяной конь с остатками гниющего мяса, свисающего со скелета. Конь шагал прямо по воздуху, отбивая копытами тот самый стук, тогда как всадник озирался по сторонам зелёными глазницами, уходящими внутрь глухого чёрного шлема.

Глаза Питера и всадника встретились, и холод пробил Грейса старшего до глубины его души, от чего он пригнулся, тут же спланировав вниз, в ужасе обернувшись на гнома. Голова Мстислава кивнула вперёд, мол, ну что там? Но Грейс не смог ничего ответить, а лишь молча пялился, открыв рот, ибо всадник уже возвышался за спиной воина на высоте трёхэтажного здания, озаряя перекрестье дорог зелёным светом.

Глава 33. Луиджи ловкий

Мстислав увидел его в отражении глаз Грейса Старшего. Конь всадника вышагивал прямо по воздуху, отбивая копытами искры. Было ли у чёрного рыцаря оружие, гном не разглядел.

Блеснули лезвия метательных ножей, и восемь клинков полетели в цель с такой силой и скоростью, что в полёте с них сдуло всякие остатки демонической крови. Клинки ударили в доспех и отскочили, лишь трём из них удалось найти брешь в броне, а один засел особенно глубоко, под самой каймой шлема. Рыцарь не вспыхнул и даже не шелохнулся, ещё мгновение разглядывая воина зелёными фонарями глаз.

В душе Мстислава ёкнуло. Он ожидал, что вот-вот всадник рухнет со своего коня или загорится изнутри, в общем поведёт себя обычным образом для демона, или чем там он является. Но конник продолжал уверенно держаться в седле.

Правая рука рыцаря поднялась вверх, будто он решил почесать себе спину. Заскрипел чёрный доспех, начали брякать о землю с высоты выпадающие брошенные Мстиславом ножи. Гном на всякий случай прикрылся щитом, отведя правую руку с молотом немного назад, тогда как всадник всё-таки достал, что хотел, прямо из-за шиворота, прямо из позвоночного столба – цеп, длинный, костяной, похожий на человеческий хребет и оканчивающийся четырьмя заострёнными, такими же костяными хвостами.

Булава начала со свистом раскручиваться в руке рыцаря, а шипы на кончике костяного цепа ощетинились, будто налились металлом.

– Игрок, да?! – прогремела фигура на коне.

«Вот тебе и отыгрыш», – мелькнуло у Мстислава, но, не изменяя своему характеру, сказал он совсем не то, что думал. – Какое тебе дело? Дай пройти!

– Как там в Мире поживает мой брат, Марио?

Гному на секунду показалось, что говорит не сам всадник, а его костяной конь, но воин лишь помотал головой, прогоняя от себя этот морок.

– Грибует, чё ему станется! – перебирал пальцами рукоять молота воин.

– Перезагрузишься новым персонажем, передай, что я иду к нему!

– Я – это кто? – переспросил Мстислав, думая, какую тактику и боевую стойку избрать для боя.