Mакс Гyдвин – Бездна | G&C IV (страница 17)

«Кто вызвал демонов? Наши? Нет вряд ли», – думал Марио. – «Гномы? Тогда зачем убивать своих юнитов? Порталы… это может быть почерк колдуна Гудвина, демонолога и убийцы своих же учеников».

За ответами нужно было идти как минимум к Зу, а как максимум призвать к ответу начальника Бладорона.

Марио очень хотел вынуть стрелу из головы демона и посмотреть, что же за металл смог пробить череп толстенного монстра, однако появляться на поле боя было нельзя, пока у гномов такой артефакт. Михаил вдруг вспомнил молоты Мстислава, и лёгкий страх прокатился по споровым частицам.

– Отступать! – отдал приказ грибам их вождь.

Да, гномов нужно было наказать за убийство его послов, но тут, в этой куче-мале можно было потерять гораздо больше, чем обрести.

«Маги, плотный туман над полем боя!» – передал он через споровую сеть, и грибы начали отступать в парящую из земли дымку.

На стороне противника гномы тоже трубили отбой, перегруппировываясь, вставая в излюбленные бронированные квадраты.

Над полем боя громыхал тот самый лук. Стрелок будто выбирал демонов покрупнее и потолще.

Глава 17. Беда Грейсов

Они обратились в полицию, та прилетела тотчас же на своих мигающих шлюпках и всё подробно записала. Эмилия в красках рассказывала о том, как ей не повезло в жизни, о том, что вообще им в роду не везёт на мужчин, и вот сейчас родной сын впал в кому и был госпитализирован прямо в капсуле игры буквально час назад. На этот раз на глазах Эмилии всё-таки были слёзы, на этот раз беда действительно была серьёзная и она – Эмилия – выжимала из ситуации всю доступную драматургию.

Офицеры полиции только кивали и записывали, а когда конкретика кончилась, и история пошла по третьему разу, попрощались, сказав, что сделают всё возможное и передадут заявление в районное следствие для сбора информации на вынесение дела в суд старейшин. Но хозяйку очага такой ответ явно не устроил, ведь она хотела возмездия прямо сегодня, прямо сейчас, чтобы крепкие парни в экзоброне тут же вернули ей чудесным образом вышедшего из комы сына и снискали с дурацкой G&С огромного размера штраф.

Привыкшие к разного рода дурдому полицейские сначала было прониклись к горю семьи Грейсов, а потом сочувствие их плавно переросло в сожаление и местами усмешку. Сочувствие Питеру Грейс старшему – мол, не повезло с женой, так ещё и сын в кому впал. Усмешку по проводу шансов посудиться с корпорацией. А когда Эмилия обвинила полисменов в бездействии и потребовала номера их значков, как это бывает в фильмах, они и вовсе встали по стойке смирно, повесив в воздухе голографический инфофайл со всей записью гражданского обращения, и удалились прочь.

– Чего ты сидишь?! Ну скажи, чего ты сидишь?! Нужно искать справедливости, эти вон прилетели и ничего не сделали, у тебя родной сын в коме! – набросилась Эмилия на поникшего лицом Питера Грейса.

– А что я могу сделать? – пожал плечами Питер старший.

– Я не знаю, что! Ты мужчина или нет?! Я сейчас сыну нужна, я поеду к нему в госпиталь!

– Тебя к нему не пустят, принимающий врач так и сказал, зачем мы нужны в здании? Если что, они нас пригласят удалённо, тридцать третий век всё-таки на дворе.

– Тебе всё равно на нашу семью! Я поеду в госпиталь и подаю на развод и раздел имущества, жди моих адвокатов! А когда я приеду, чтобы тебя тут и духу не было!

Эмилия собиралась в спешке. Она наскоро нанесла макияж на лицо, накинула на плечи пышного вида, добавляющий объёма плечам алый плащ и набрала на биометрическом браслете беспилотную пассажирскую шлюпку.

И вот он остался один в пустой квартире. Не было сына, не было жены, и теперь не было и семьи. Питер старший взял в руки толстую книжку инструкций к капсуле, выполненную в виде винтажной книги и даже с запахом бумаги, но с внутренним поисковиком и навигатором по тексту.

– Чрезвычайные ситуации, – ввёл он в поисковике.

– Что у вас случилось? Мы заметили, что ваша игровая консоль вышла из сети, – произнёс приятный женский голос.

– У меня сын, играя, в кому впал, – проронил голосом Питер старший.

– Соединяю со специалистом, – загорелась надпись на страницах.

Не успел Питер устать от простенькой мелодии, как в окно-дверь тихо постучали. За окном парил дрон, жёлто-чёрный в полосочку, словно логотип дурацкой игры G&C. Парил и тарабанил манипулятором в пластик окна.

– Жужа, – обратился Питер к домовому компьютеру. – Открой окно.

Как только балконная дверь отъехала в сторону дрон спроецировал за порогом голограмму, это был немолодой уже человек с приятными чертами лица, одетый в бежевое, стоявший за пределами жилища.

– Здравствуйте! Я представляю компанию Гейм энд Кеш, – сообщил дрон мужским голосом. – Могу я войти?

Питер только пожал плечами и жестом пригласил робота влететь в квартиру. Несмотря на то, что дроид проник в дом по воздуху и «встал» в самый центр гостиной, голограмма человека неспешно и почтительно перешагнула через порог.

– У вас проблемы с игроком внутри игры, и я вижу, что капсула уже изъята. Я вас информирую что согласно пункту 14_6 договора мы имеем право собирать и хранить всю информацию, которая относится к игроку во время его погружения в игру, и согласно пункту 14_8 информацию о состоянии консоли во время пребывания у вас дома, – отчеканила голограмма человека. – Вы – Питер Грейс старший? Могу я подключиться к домовому компьютеру?

– Делайте, что нужно, – устало бросил Питер, казалось, даже не наблюдая, как дрон синими лучами сканера скользит по комнате.

– Питер? – человек присел на кресло напротив главы семьи. – Нам ясна ситуация в целом. Скажу вам прямо, что при аварийном отключении капсулы от системы срабатывает механизм самовывода игрока из игрового состояния. Однако сам факт отключения консоли освобождает нас от юридической ответственности.

– Как это? – поднял глаза на голограмму Питер. – И вы не представились, с кем я говорю?

– Меня зовут Зу, я – генеральный координатор игры, – сложил человек пальцы в замок. – Я хочу вам помочь комплексно.

– Что значит комплексно? – поморщился Питер.

– Ну, ваша жена собирается с нами судиться, а пока она тратит драгоценное время, мы можем вернуть вам сына. Если надо, мы даже с разводом вам поможем – без жилья не останетесь и сможете в худшем случае видеть Питера младшего, а в лучшем играть с ним в месте.

– Вы просмотрели личные записи с домашнего компьютера, вы не имели на это права! – повысил тон Питер.

– Вообще-то имели, об этом тоже написано в листаемом вами мануале, – примиряющим тоном сообщил Зу. – Но, как я уже и сказал, я хочу помочь вам комплексно, но для этого мне нужно, чтобы вы мне помогли тоже.

– Если это вернёт к жизни сына, – решился Питер.

– Я уверен, у нас получится, собирайтесь! – встал с кресла Зу.

– Куда? – поднял шумевшую от стресса голову мужчина.

– Вы нужны нам в системе, внутри.

Глава 18. Нори и антимир

Бездна была прикольной локацией. Если Мир игры скорее казался шаром, словно настоящая земля, то Бездна была его прямой противоположностью. Как-то раз Нори взобралась на высокую гору, чтобы увидеть уходящий горизонт, но увидела лишь закругление вверх со всех сторон и уходящий в дымку бесконечный подъём.

– Чего только разрабы не придумают! Мы ходим по внутренней стороне шара со своей гравитацией и экосистемой, – пробубнила она себе тогда под нос, но тут же улыбнулась своей глупости. – Хотя какая нафиг экосистема в игре?

Мир игровой тьмы концентрировал места боли и потому был мал относительно привычных мест, которых касались лучи солнца. Жилые районы и места битв, кладбища и эшафоты, и много-много зацикленных картинок батлграундов и арен для сражений, где время, казалось, начиналось снова и снова, проигрывая, словно на карту памяти записанную личную трагедию, случившуюся на той локации. Сколько она прошла, она толком не знала, и уже почти смирившись с тем, что заблудилась, решила выйти из игры. Однако, природное упрямство грызло её душу, и она последний раз сверилась с картой НизенФейса, в поисках подобия со светлым миром игры.

Здесь было все почти так же, как в городе. Только Бездна и очередное место показалось ей похожим, а может, она уже хотела в это верить. Там, где в НизенФейсе стояли стены домов, в тёмном мире высились скалы, а вместо улиц раскрывались ущелья. Но одно было неизменно – отовсюду валил вонючий дым и где-то вдали слышались стоны.

Предположив, что дымящая локация и есть белый город, Нори по наитию пошла в ту сторону, где должен был оказаться аналог дворца.

– Где ещё искать казначея, как не во дворце? – шепнула она вслух. – А если он всё же живой?

– Ты чего, девка, сама с собой болтаешь? – непонятно откуда прозвучал скрипучий и высокий, как скрежет железа по стеклу, голос. – Чокнутая или как?

Нори приготовилась мгновенно уйти в тень, но решила подождать, ведь атаковать из стелса она всегда успеет, а вот поговорить удалось в первый раз за все эти шатания по антимиру.

– А ты кто такой? – спросила она негромко.

Орать смысла не было, ясно, что раз он услышал, как она сама себе шепчет, то и сейчас поймёт.

– Я – высший демон, ненасытный пожиратель душ и сердец! – заявил голос. – Трепещи, девка, ведь теперь тебе несдобровать, если не примешь свою судьбу!

«Куда не погляди, одни высшие пожиратели сердец и душ», – не поверила Нори. – «Мог бы напасть – уже напал бы».