Макс Гудвин – Я – борец 2 (страница 9)
Я остановился – мой мочевой пузырь звал меня в кусты, но комсомолец я или нет, при свете дня – более чем «да»! Увидев бетонное строение с двумя входами, обозначенными буквами «М» и «Ж», я пошёл к нему.
И тут я расслышал шаги за мной.
Кто-то бежал за мной. Не спортсмен – ритм неровный, тяжёлый.
– Сашка… – прошипел голос сзади.
Я обернулся.
Незнакомец. Плечистый, в чёрной куртке. Лицо – как будто вырублено топором: плоское, с тупыми углами.
– Привет от Шмеля! – рявкнул он и рванулся вперёд.
В глазах мелькнуло лезвие. Я инстинктивно дёрнулся вбок – нож скользнул по груди, чуть ниже шеи, порезав молнию на моём «адидасе» и оставив жгучую полосу на груди.
– Сука!
Адреналин ударил в голову. Шмель… Значит, решил не драться сам за базар про те деньги, а по-тихому подослал кого-то из местных? А то как ещё объяснить появление человека на стадионе закрытого города.
Нападающий ударил снова, теперь наотмашь. Но я поймал его руку перед своим лицом и, схватив за рукав куртки, пнул того в область паха. Нож упал на асфальт.
– А-а-а-аргх! – захрипел нападавший.
Но то были цветочки. Я дёрнул его руку резко вниз, выставляя колено. Крик, смешавшийся с хрустом, оглушил утренний лес у стадиона, отразился от бетонной конструкции, понёсся вдаль, а в моих руках осталась выгнутая под неестественным углом рука соперника.
– Ты… мразь… – застонал он.
– С вами, суки, останешься человеком!.. – прорычал я.
– Кого ты сукой назвал?! – прохрипел хрен, и моя правая нога нашла его голову, словно бутс находит мяч.
Нокаут.
– Тренер, тренер, там драка! – закричали со стороны лыжной базы.
Я склонился над телом, обыскивая карманы его куртки. И нашёл, о чудо чудное!
Фото меня! То самое со стены. На другой стороне был многократно зачёркнут номер, и печатными буквами написано: «Бегает по утрам на Старте».
В карманах также нашлась пачка денег: четыре фиолетовые банкноты с Лениным по двадцать пять каждая – целых сто рублей. Сигареты «Беломорканал», маленький спичечный коробок и ещё один.
«Не понял? Зачем тебе два коробка?»
Я потряс один коробок – тот отозвался шелестом десятка спичек. Второй же был другим. Открыв его, я вдохнул что-то неприятное, словно дым сгоревшей автомобильной покрышки, но с приторно-сладкими нотами, будто кто-то поджёг банку варенья рядом с бензоколонкой. В коробке каталось два коричневых шарика – они-то так и пахли.
«Вряд ли анализы, хотя, может, я найду ещё и баночку с жёлтой жидкостью?»
Мной был найден ещё длинный ключ, похожий на квартирный, и на этом – всё.
Деньги положил себе в носок на всякий случай, а коробки и сигареты – обратно в карманы преступника, фото забрав себе.
Потрогав грудь, я почувствовал на пальцах что-то липкое. В душе была ярость.
«Ну что ж, ещё раз я никого не отпущу».
Склонившись над ножом нападавшего, я вздохнул. Придётся этого сдавать нашему самому гуманному суду в мире.
Ко мне уже бежали дети, а точнее, юноши и взрослые седые мужчины, видимо, тренера школы.
Я лишь коротко ответил, чтобы они вызвали милицию, потому как у нас тут маньяк и, возможно, наркоман. Когда лежащий начал шевелиться, я взял его здоровую руку и завернул за спину, второй своей рукой приподнял его голову. Так он от меня никуда не денется, а шея и две руки – одна выломанная, другая закрученная – сделают его ожидание милиции не сильно радостным.
Свидетелей я просил запомнить, что нож лежал на асфальте. Когда приехали сотрудники, передал горе-киллера им. Конечно, им пришлось посовещаться с дежурным по рации – везти в травму или в РОВД и надевать ли наручники, но всё-таки они их надели и на здоровую руку, и на больную. Они изъяли нож, опросили свидетелей события, а когда нашли коробок, прямо повеселели, будто им моей раны было мало и ножа. Возможно, у них какой-то план горел по наркоте, а то, что это наркота – я был почти уверен.
Сержант и старший сержант перекидывались фразами типа:
– Борь, смотри, что тут у нас!
– Что?
– Ханка, похоже!
– Отлично!
– Парень, ты как? Тебя он не сильно задел? – удосужились спросить у меня сотрудники.
– Не сильно, – покачал я головой, а сам думал, что мой экзамен сегодняшний накрылся тазом из того же материала, который я наматываю на трансформаторы.
Что странно – преступник ничего не говорил, только стонал и зло смотрел то на меня, то на милиционеров.
И далее мой день оказался полностью посвящён даче показаний в РОВД. Я сидел в кабинете у следователя, куда зашли мужчины в штатском, но в сопровождении майора, видимо, начальника девушки-следователя лейтенанта.
– Вот прошу, парень, который задержал наркомана, – выдал лысоватый майор. – Спортсмен и комсомолец, не понимаю, только почему вы им заинтересовались?
– Вы уже собрали с парня материал? – спросил у девушки-следователя мужчина в сером пиджаке.
– Да, конечно, – ответила она. – Только подписать.
– Подписывайте, – разрешил всем нам мужчина в сером и продолжил: – Парень – фигурант дела о стрельбе с участковым, помните, в совхозе Масловском? Награждён за героизм, и вот сегодняшний эпизод и заинтересовал.
– У нас люди просто очень ответственные! – поспешил дать ответ майор.
– Всё так: или ответственные, или везучие и по уши замешанные в чём-то. В общем, если у вас к Александру Борисовичу всё, то мы бы его до дома подвезли?
– Да-да, конечно, забирайте, – закивал майор.
Ну ё-моё, походу, и на тренировку опоздаю, и в цех намотчиков тоже.
Глава 5. Я расскажу вам о Мише
«Шить поедем?» – всплыл у меня разговор с медиками, прибывшими на место задержания киллера. Я тогда отказался, просто дал перевязать грудь бинтами, а сверху надел порезанный костюм. Окровавленную майку выкинул в мусорку у РОВД.
Выглядел я, мягко говоря, так себе. Хотя тело молодое – заживёт как на собаке, но вместо пробежек теперь утренние перевязки. Наверное, медики всё-таки правы – надо поехать зашить.
Особенно, когда со мной хотят беседовать гэбисты. Их «подвезти до общаги» может означать экскурсию по их конторе, а «экскурсия» в закрытые дома – это досмотр. А у меня с собой и моё фото, и мои же честно заработанные деньги. Их я точно не намерен отдавать, чтобы снова не воровать неучтённых куриц с цеха.
– Товарищи офицеры, – обратился я к мужчинам в штатском, – можно меня не до общаги, а до больнички? Чтобы швы всё-таки наложили.
– Ребята на скорой очень удивились, когда ты отказался, – повернулся ко мне тот, что разговаривал с майором.
– Да мне показалось, что легко задело. А сейчас вот думаю – незашитая рана дольше заживать будет, а мне тренироваться надо.
– Ну, в больничку, так в больничку, – широко улыбнулся он.
Я встал – меня покачнуло, но удержался за стену зеленоватого кабинета следователя. «Ещё бы – побежал на тренировку, ещё не ел, получил царапину на грудь (или не очень царапину), и уже третий, наверное, час даю показания».
Я посмотрел на часы: без двадцати час. Отлично – минус экзамен.
– И, товарищ майор, можно я в дежурной части справку попрошу, что у вас был? А то у меня экзамен сегодня должен был быть.
– Конечно, я распоряжусь. Сейчас, если подождёте, секретарь напечатает и вниз спустит, – проговорил майор и вдруг задал вопрос: – А тебя, пацан, тёмный мир не отпускает, да? Может, судьба к нам после армии?
– О судьбе тоже поговорим, – снова улыбнулся майору гэбист.
Мы спустились вниз, куда через пять минут прибежала девочка – младший сержант – со справкой. Серая юбка ниже колена, белая рубашка без галстука на коротком рукаве с расстёгнутой верхней пуговицей.